Ситуация требует от каждого человека играть в обществе свою роль. Лянь-мянь китайца тесно связано с моралью и успехами каждого. А мораль и успехи каждого — это два уровня: «почет» (жун) и «унижение» (жу). «Делать лицо» — это выпятить жун и спрятать жу внутрь себя.
Хотя между лянь и мяньцзы и существует различие, однако это не две различные группы норматива (лян цзу бяочжунь), а некий континуум, образованный взаимосвязанными понятиями. Различать эти понятия, прибегая к морали, нереально. Хуан Гуанго согласен с этим мнением и спрашивает: когда же они «могут быть увязаны с моралью», а когда — нет? В чем же тогда особенности китайской морали и какое отношение она имеет к понятиям лянь и мянь?
Hsu F. L. K. придумал схему психологического социума, в которой существует семь неправильных концентрических кругов, идущих от центра к внешнему кругу [Psychological Homejstatis and ren. American Anthropologist, 73. 1971, 23–44]. Это подсознание (цянь3 иши) и предварительное сознание (цянь2 иши), которые относятся к фрейдизму. Далее идут невыраженное сознание и сознание, которое можно выразить (кэ бяода-ды иши), куда включены близкие друг другу общество и культура (циньми шэхуй юй вэньхуа). Они соотносятся с понятием жэнь (гуманность). Далее следуют используемое общество и культура (юньцзо шэхуэй юй вэньхуа), широкое общество и культура и, наконец, внешний мир. Четвертый концентр («сознание, которое можно выразить») включает в себя интуицию (чжицзюэ). Она возникают при контакте человека с человеком: радость, гнев, любовь, ненависть, эгоизм (тань), страх, а также правильные поступки, согласно нормам морали, социума и техники. Третий концентр имеет в виду близкие отношения с важными для себя лицами, почитаемыми предметами, вещами и раритетами, сокровенными чувствами, и не только потому, что они нужны. В концентре «используемое общество и культура» речь идет не о чувствах, а только о пользе, нужности данного человека. Автор говорит, что, судя по всему, у китайцев срабатывает именно этот концентр и отношения смешанного и инструментального типов. В пределах семьи, где все знают «подноготную» друг друга, играть в мяньцзы не имеет смысла.
У конфуцианцев и у христиан в корне отличаются взгляды на жизнь. Согласно христианству, жизнь человека создана Богом, поэтому люди от рождения свободны и равны. Конфуцианцы считают, что жизнь каждого дана ему родителями. Жизнь человека есть продолжение жизни предков, жизнь детей есть продолжение его жизни. Жизнь всего рода должна образовывать непрерываемое целое. У каждого члена семьи должно быть «чувство единого целого». У китайцев есть понятие кровных связей между отцом и сыном (жоугу) и между братьями (шоуцзу). Существует даже выражение Цзя чоу бу кэ вай ян, что соответствует русскому «Не выносить сор из избы».
Китайское общество порой представляет собой некую площадку для соревнований, где идет борьба за личную выгоду. Ценности, из-за которых идет борьба, могут быть экономическими, социальными, культурными и символическими. При этом учитываются и законность распределения этих ценностей в обществе, и вертикальная и горизонтальная структуры, о которых говорилось прежде.
ГуаньсиСуществует еще одно правило во «властных играх», своеобразный социально-культурный феномен — это гуаньси «связи», «знакомства». Оно тесно связано с мяньцзы. В эпоху модернизации у китайцев также возникла необходимость вести конкурентную борьбу на рынке, отстаивая свои интересы. Умение использовать мяньцзы и гуаньси не потеряло своей актуальности. Однако под влиянием конфуцианских культурных традиций китайцы ведут борьбу со своими конкурентами силами не отдельных лиц, а всего коллектива (группы). Коллективная борьба ведется на уровне гуаньси. Представители западного делового мира, оказавшись на китайской почве, часто прибегают к использованию «властных игр», т. е. личных отношений (связей), и мяньцзы — имиджа. Регулятором гуаньси выступает такое явление, как жэньцин, которое имеет несколько значений: во-первых, это человеческие чувства, вовторых, сумма благодеяний (одолжений, любезностей) материального, социального или эмоционального плана, которые один человек может оказать другому и на возврат которых (или их эквивалента) он вправе рассчитывать в подходящий момент. В связи с этим появляются новые понятия — бао (воздаяние) или хуан (возврат).
* * *
Понятие жэньцин является достаточно сложным. Его хоть и можно рассматривать как пример «правила равенства», однако если сравнивать с другими культурами, то в Китае оно более глубокое и сложное, а главное, имеет тесную связь с понятием бао «воздаяние за услугу». Оно является гарантом гармонии в обществе. Правило жэньцин — это еще и социальный механизм для достижения необходимых благ (богатства).
У других народов также отмечается подобное явление. Так, например, у японцев существует понятие энь: чтобы восстановить «равновесие» во взаимоотношениях, нужно отплатить взаимностью (отблагодарить).
Конечно, в процессе развития китайского общества, его модернизации происходят изменения ценностей и в этой области. Сегодня коллективное общество постепенно перерастает в общество выгоды.
Цзинь Яоцзи посвятил понятию жэньцин специальную статью [135]. Линь Юйтан считал его частью конфуцианского гуманизма, ценным наследием китайской культуры, духовным «жизненным центром» китайцев. Однако до сих пор не существует социального понятия или теории, в которой жэньцин нашло бы свое достойное место. Для того чтобы понять характер китайской социальной системы, в особенности причины ее устойчивости или неустойчивости, следует под определенным углом искать и найти такие культурные понятия-категории, которые широко распространены в обществе и имеют социальные нормы. Таким понятием и является жэньцин. Как считает французский социолог Э. Дюркгейм, для того чтобы понять, что такое жэньцин, нужно проанализировать связь жэньцин с понятием «великодушие и снисхождение» в китайской этике. Затем нужно рассмотреть жэньцин и особенности структуры китайского общества, роль и характер жэньцин в межличностных отношениях, напряженность жэньцин и способы его смягчения и т. п. Жэньцин — это радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть, желание. Это методологический холизм (цзити чжуи) и методологический индивидуализм [135, с. 76]. В Китае поступки людей определяются ван фа «государственными законами», тянь ли «правдой и истиной» и жэньцин.
Жэньцин — это выражение дружеских чувств в отношении людей хорошо знакомых и друзей. Услужить знакомым и друзьям, дать им мяньцзы, с тем чтобы им было приятно, и есть жэньцин. Однако если копать вглубь, то выясняется, что в обществе так называемое жэньцин не всегда является искренним. Существует бескорыстное проявление жэньцин, а есть и эгоистичное, корыстное жэньцин. Первый вид жэньцин очень важен в Китае. В пекинской опере присутствует немало сюжетов на эту тему. Однако в обществе не обойтись без «установления отношений». Даешь людям мяньцзы, получишь жэньцин, и наоборот. Выше говорилось, что китайцы больше придают значение чувствам, чем логике. Благодаря тому что китайцы придают особое значение «лицу», их жэньцин часто носит торговый, деловой оттенок. В этой связи особое место уделяется дарению подарков. Когда это делается бескорыстно, то могут возникнуть и особо доверительные отношения.
Когда про человека говорят, что он «не понимает жэньцин», то это весьма нелестная оценка. Обычно китайцы увязывают понятие жэньцин с ли — «правота, справедливость, разумность». Чтобы поддерживать гармонию в обществе, жэньцин не должно отрываться от ли. Поэтому в ресторане вы встретите обходительность, вежливость и улыбки, так как в данном случае хозяева и посетители — «одна семья». В автобусе же возможны толчея и давка, так как указанные понятия не срабатывают по той простой причине, что никто в этой ситуации ни с кем не знаком.
Кстати говоря, «комплекс Париса» и жэньцин также тесно связаны друг с другом. Жэньцин — слово многозначное, в словаре «Цыхай» приводится по крайней мере пять его значений. В «Ли цзи» сказано, что это чувства человека: радость, гнев, печаль, страх, любовь, презрение и страсть. И это его постоянные качества.
