Да, мне бы хотелось узнать, как она в окно выпрыгивала.
Но Кристина не злорадствует, не заминается.
Она…
Смеётся. Искреннее и легко.
— Нет, — качает головой. — Я и цифры… Очень плохое сочетание. Я вечно что-то напутаю.
— И Алимбаева не знаете? — спрашиваю прямо.
— Ммм. Вроде нет.
Девушка выглядит растерянной и искренней. А у меня внутри груз падает. Не любовница. Хорошо. Конечно, шанс был небольшой…
Встряхиваю головой, щёки чуть пылают. Но всё равно странно. Нет к Кристине доверия. Вдруг это какой-то хитрый план?
— Забудь, — взмахивает она рукой. — Неважно. Ничего, что я на «ты»?
— Нормально, — киваю, а внутри что-то скребётся. — Да, мне тоже кажется, что мы где-то виделись.
— Да? Здорово, что я не одна такая!
Да нет, слишком она искренняя, чтобы интриги плести. Наверное. По крайней мере, ну не будет же любовница мужа пытаться со мной подружиться.
Или Кристина не знала, что Рома женат? Поэтому ведёт себя настолько дружелюбно. Только этих сомнений мне не хватало.
— А у нас два котика дома, — болтает дочь, рассказывая всё псу. — Ты же котиков не обижаешь?
— Не обижает, — отвечает Кристина. — Такая хорошенькая у тебя малышка. Очень на тебя похожа.
— Спасибо.
— Я вот тоже надеюсь, что у меня будет такая милая дочка. Ну, или мальчик. Думаю, что отец малыша захочет сына.
Кристина показательно укладывает ладошку на живот. Очень многозначительный жест.
Все беременные так делают. Я тоже почти все девять месяцев держала ладонь на животе. Словно так оберегаешь малыша.
Я сглатываю, волнение комом в горле собирается. Никто не рассказывает такие новости случайным знакомым.
Получается, Кристина это сделала намеренно.
Я бросаю взгляд на её пальцы без кольца. Подмечаю автоматом, что она не замужем.
— Ещё не успели, — девушка замечает моё внимание. — Парень сказал, что сначала с проблемами разберётся. Пока не может жениться, какие-то у него проблемы с документами.
— Проблемы?
— Да. Вот решит их, и мы сразу поженимся.
Смотрит мне прямо в глаза. А у меня земля из-под ног уходит.
Рома заделал ребёнка на стороне, а его любовница решила об этом лично сообщить?
Голова кружиться начинает.
— Ну а я сказала, — продолжает она без жалости. — Что хочу знать наверняка. Либо так, либо будут проблемы с отчеством. Вот теперь жду. Но Матвей Романович звучит так красиво, правда?
— Очень красивое сочетание.
Я подтверждаю, едва шевелю языком. Кристина радостно кивает, ещё шире улыбается. А у меня словно взрывы внутри.
Весь фундамент рушится, до основания. До последнего кирпичика разрушается моя способность терпеть дальше.
Очень красиво. Очень красиво будет смотреться то, как я Рому придушу! За то, что виноват во всём этом.
Поставил меня в такую позицию, где я должна сомневаться. Разбираться со всеми последствиями.
Не понимаю мужа. Любовница залетела? Так зачем со мной таскаться сюда, пытаться что-то исправить? Раз у него новая семья будет.
И Кристину я тоже не понимаю. Я ведь прямо назвала фамилию мужа, место его работы. Почему она тогда не воспользовалась этим шансом?
А лишь намёками общается.
Всё напоминает какое-то чудовищное совпадение. Будто Вселенная против меня и начинает подкидывать испытание.
Но это я прекращу прямо сейчас.
— А ты здесь одна? — спрашиваю. — Парень не побоялся отпускать?
— Мы планировали поехать вместе, — спокойно пожимает плечами девушка. — Но у него возникли какие-то семейные обстоятельства.
— Вот как? Отлично. Точнее, не отлично, конечно. Но мой муж как раз готовит шашлыки. На всех хватит. Приглашаю на обед к нам.
— Спасибо, но… Я откажусь. Неудобно как-то.
— Ну что ты. Беременным нужно сытно питаться. Я по себе знаю. Заодно вместе вспомним, где видели друг друга.
Девушка как-то быстро тушуется. Перестаёт щебетать, смотрит на меня в панике. Не ожидала, что я приглашу к себе?
А это лучший вариант. Очная ставка. Пусть они между собой разбираются, меня зачем впитывать?
— Мой любимый, — чуть сощурившись, выдаёт Кристина. — Не одобрит такое. Поэтому я не пойду. Но спасибо за приглашение. Может, ещё увидимся.
— Ага. Кира, иди чуть вперёд.
— Но, мам, а…
— Иди.
Кира тяжело вздыхает, но слушается. Прощается с собачкой, недовольно плетётся подальше от нас.
Я же, наоборот, подступаю ближе к девушке. Её глаза горят, а на губах едва заметная улыбка. Никаких сомнений, что Кристина очень довольна собой.
Нет, таких случайностей не бывает.
Ни одна девушка не будет рассказывать случайным знакомым столько деталей. Это явно всё спланировано.
Пёс напрягается рядом, чувствует изменившуюся атмосферу. Начинает тихо порыкивать.
— С отцом своего Матвея Романовича разбирайся сама, — цежу, возвышаясь над девушкой. — Это ваше дело. Но если ты ещё хоть раз подойдёшь ко мне или моей дочери — тебя ни одна собака не спасёт.
Кристина явно растеряна моей угрозой. Пусть. Вперёд к Роме разбираться, а не преследовать меня.
Я ухожу, не дождавшись ответа. Как же меня взбесила эта встреча. Я вся трясусь от злости и гнева.
Я никогда не понимала этой стороны в любовницах. Хочешь себе чужого мужика? Ну иди, попробуй забрать. Ведётся? Значит, козёл, пусть.
Зачем любовницы вечно лезут к жёнам, словно кто-то держит мужа на привязи. И только от меня зависит: уйдёт Рома или нет.
Кристина явно хотела задеть меня или оскорбить. У неё получилось. Унижение растекается по коже грязью.
А виноват во всём только Рома. Потому что изменил. Поставил меня в такую позицию. Хоть бы любовницу поскромнее выбрал.
Настроение чуть повышает мысль о том, как Кристина по карнизам бегала за окном.
Но я всё равно спешу домой. Достало. Закончилась моя выдержка, до конца. Уже неважно, как всё будет дальше.
Я хотела тихо закончить всё. Подготовить, постепенно закрыть все вопросы. И съехать без скандала и, по возможности, без угроз.
Но сейчас грудь раздирает. В желании именно этого скандала. Взорвусь через секунду.
— Мамочка. А мы пойдём за глибами? Глибы собилать!
— Грибы? Конечно.
Сначала вот с тобой разберусь, милый.
Душу отведу, закончу всё.
А потом можно и за грибами, и домой. Куда угодно.
— Кирусь, аккуратно.
Прошу, потому что дочь путается под ногами. Бегает из стороны в сторону передо мной, я вынужденно притормаживаю.
А мне хочется скорее вернуться в домик. Уже всё, нет никакой выдержки. Пора заканчивать.
Я не хочу с нервным срывом оказываться в суде.
Я всегда была вспыльчивой, но так, как сегодня, никогда не было. Невозможно ни на секунду заглушить эмоции. Они диким пламенем разгораются.
— Мамочка!
Я стону от боли, схватившись за голень. Сижу на влажной холодной земле. В первую секунду не понимаю, что произошло.
Замечаю в стороне валяющееся полено. Понимаю, что упала. Настолько погрузилась в мысли, что не заметила, как полетела вниз.
— Мама, аккулатно! — пыхтит дочь, склонившись надо мной. — Больно?
— Немного, — кривлюсь, потому что жгучая боль обвивает щиколотку.
— Я поцелую! И болеть не будет.
— Не нужно.
Отряхиваю руки от грязи, пытаюсь подняться, но тут же падаю обратно. Мышцы словно выкручивают, на глаза накатываю слёзы.
Не могу даже встать нормально. Что за день? Ну почему всё против меня?
— Папочка! — малышка начинает кричать. — Па-па! Папулечка!
— Кирусь, не шуми, — прошу, вздохнув. — Люди отдыхают. Папа тебя не услышит.
— Наш домик вот! Я позову.
— Нет. Домик рядом, но бежать не надо. Сейчас я минутку посижу и пойдём. Ладно? О, а ты не видела здесь интересных веточек?
Малышка клюёт наживку. Начинает оглядываться вокруг. Я тру щиколотку, шиплю от боли.
Оборачиваюсь, кривлюсь, заметив, что Рома всё-таки услышал. Спешит к нам с обеспокоенным видом.
— Юль, что случилось? — муж присаживается рядом. — Упала?
