— Папа занят, — нахожусь я с ответом. — Мы пока поживём тут, без него. А ты потом к нему поедешь.
— Мандировка? — серьёзно уточняет дочь.
— Да, солнце, командировка. Вроде того.
— А котики?
— Котики…
Поделились, как при разводе. Блин. Снеек спокойно залез в переноску, не спорил. А вот Луна забилась под шкаф.
Шипела, когтями сверкала. Никак её недостать было. А время поджимало. Пришлось делать выбор.
Но я заберу, конечно же! Да и Рома не изверг, покормит раз или два, пока мы не встретимся.
Просто я не хотела мужу говорить о разводе на пороге. А он вот-вот должен был вернуться.
Нет. Я хочу всё на нейтральной территории обсудить, спокойно. Сухо, без эмоций. Просто обговорить детали развода.
— Тебе тут нравится? — спрашиваю с надеждой. — Как тебе твоя комната?
— Номально. Снеек.
Малышка переключает внимание на уснувшего кота. Затаскивает его к себе на колени, устроившись в кресле.
Я поджимаю к себе ноги, набрасываю плед. Оделась по привычке в шорты, но немного замёрзла.
Тут какая-то странная система отопления. Всё отдельно включается, я пока не разобралась. Не холодно и ладно.
Это мелочь, в целом — квартира хорошая. И освободилась раньше срока, о чём мне написал риелтор на выходных.
Как нельзя вовремя.
Особенно после встречи с любовницей мужа.
Худший день.
Утром я просыпаюсь рано. Долго стою у зеркала. Рассматриваю себя.
Я так в детстве делала, на день рождения. Стала ведь старше на целый год за секунду, должны были быть какие-то изменения.
Их не было.
Сейчас я — без пяти минут разведёнка. Но тоже никаких изменений во внешности не вижу.
Всё те же голубые глаза. И даже блестят, не потухшие. Светлые волосы, которые я вытянула утюжком.
Новых морщинок нет, круги под глазами — привычные. Я это всё ещё я. Просто без кольца на пальце.
Я собираюсь на работу, как на бой. Надеваю лучшее платье, в рамках приличий. Чёрное, приталенное, с тонким ремешком.
Навожу марафет, подмигиваю своёму отражению.
Хороший внешний вид — залог уверенности.
— Ты такая кгасивая, — моя малышка восхищается, даже «р» пытается выговорить. — Вау, мама!
— Ты тоже, милые.
— Мы обе милые.
Светится, в припрыжку идёт к садику. Я напрягаюсь, оглядываясь. Жду, что Рома где-то будет поджидать.
Ночью я не выдержала, прочитала все его сообщения. Ответила лишь на те, что касались Киры.
Если бы муж пропал с дочерью… Я бы себе места не находила. С ума сошла бы. Поэтому решила, что Рома имеет право знать.
К счастью, он не поджидает нас нигде.
Успокоился?
Или помчал в свой банк. Ведь у меня рабочий день начинается на полчаса позже, я об этом договорилась заранее.
Могу спокойно отвести дочь в садик, никуда не спешить.
— Кирусь, остановись, — прошу, переодевая дочь в садике. — Я не могу надеть тебе футболку, пока ты прыгаешь.
— Ни хотю. Давай погуляем?
— Не могу, малышка. Помнишь? Мама теперь работает. В обед тебя заберёт Соня.
— Почему не ты?
— Я работаю.
Кируся так горестно вздыхает, что у меня сердце в камень превращается. Давит.
Будь у меня больше времени, я бы постепенно приучала дочь к тому, что теперь я буду меньше времени проводит с ней.
Но сейчас имеем то, что имеем.
Договариваюсь с Кирой. Точнее — подкупаю её. Если она будет хорошо себя вести, то вечером мы отправимся в любимое кафе-мороженое.
Мне самой не помешает заряд глюкозы для настроения.
— Какие люди! — восклицает мужчина, когда я едва не налетаю на него.
— Саша? — удивлённо моргаю. — А что ты тут делаешь? Разве не должен быть… Где-то?
— Планы поменялись. Семейные обстоятельства и всё такое.
— Обстоятельства в садике?
— Ага. Договаривался, чтобы малого взяли.
— У тебя есть сын?!
Я сама не понимаю, почему так удивляюсь. Я вообще ничего не знаю об этом нахале.
Но мы же говорили о детях. Саша знает, что у меня есть дочь. А сам ничего не говорил.
Взгляд сам по себе падает на его ладонь. Прищуриваюсь, высматривая след от кольца.
— Не женат, — мужчина усмехается, раскусив мой интерес. — Никогда не был. Детей тоже нет. Малой — племянник. Сестра попросила о помощи. Вроде всё досье выдал?
— Поняла, — чуть киваю, стараясь стряхнуть накатившую неловкость. — Хороший садик. Рекомендую.
— Ага. За ужином расскажешь мне больше.
— Что?
— Ты хотела узнать про ребёнка — я рассказал. Теперь я хочу с тобой поужинать.
— Это не так работает!
Возмущаюсь, скрывая улыбку. Нахал!
А Вселенная меня за что-то наказывает, постоянно сталкивая нас.
Или награждает?
— Не сегодня, — отказываюсь. — У меня сейчас сложный период. Прости, я опаздываю на работу.
— Это уже победа, — подмигивает Саша. — До этого ты просто отказывала. Кстати, ты прекрасно выглядишь.
На этот раз улыбку удержать не получается. Настроение зашкаливает, подпитывает мою самооценку.
Говорила же. Один вечер хандры, а сегодня всё будет хорошо.
Всё замечательно даже.
Пока я не приезжаю на работу.
Возле здания банка меня дожидается муж.
Я торможу, не понимая, как именно меня нашёл Рома. Я ведь… Я не говорила, где именно проходила собеседование.
Или всё же сказала?
Алимбаев стоит спиной ко мне, видно лишь чуточку лица. Но я его узнаю, столько ночей рассматривала эти три родинки на виске.
Так что сейчас узнать легко.
А вот муж меня не видит. Я делаю шаг назад. Вся уверенность слетает дуновением ветра. Я не готова разговаривать сейчас. Застигнута врасплох.
— Юля? — мужчина, словно почувствовав, резко разворачивается ко мне. — Какого черта ты устроила?! Где Кира?
— В садике, — отвечаю на понравившийся вопрос. — В обед заберёт няня. Как мы обсуждали.
— Мы не обсуждали, что ты с какого-то перепуга сбежишь от меня. Что это за бредовые документы?
— Это, Алимбаев, документы на развод. Я с тобой развожусь.
— Я не дурак, понял. Меня интересует почему! Какого черта, Юль! Ты… Твою мать! Ты таки с тем психологом замутила, да?
— Нет. Хочешь обсудить всё? Хорошо. Вечером. Я опаздываю на работу.
Я прохожу мимо мужа. Держу спину ровно, задираю подбородок повыше. Напускаю на себя уверенность, которая быстро тает.
Пусть Рома погадает весь день. Что случилось, почему я ушла. Ему не помешает немного подумать над поведением.
Муж резко перехватывает меня. Сжимает моё предплечье, останавливая. Пальцы впиваются сквозь пальто.
Словно железными кандалами сковало, не могу двинуться.
— Пусти, — я дёргаюсь, но хватка становится сильнее. — Ром, мне больно!
— Черт, — муж резко отступает, ерошит волосы. — Прости. Я не хотел. Сильно больно сжал?
— Много чего не хотел, но делал, да?
— Про что ты?
— Да так. Неважно. Вечером. В шесть. Вон в том кафе. Надеюсь, ты подпишешь документы и сэкономишь нам время.
— И не надейся, Юль. Я не собираюсь с тобой разводиться.
Значит, придётся идти сложным путём. Ни на что другое я не рассчитывала.
Я влетаю в банк, чуть опоздав. Юркаю в свой архив, пока никто не заметил. Быстро вливаюсь в работу.
Пыльная, конечна, но простая. Четыре года образования, два года опыта. Всё для того, чтобы теперь бумажки перебирать.
Монотонная работа неплохо отвлекает. Прочищает голову, я мысленно прокручиваю предстоящую встречу.
Выстраиваю диалоги, подбираю как можно более колкие фразы. Хочу быть уверенной и спокойной. Как на переговорах.
Заставить мужа пожалеть, что упустил меня. Пусть локти кусает и жалеет до конца жизни.
Я не серая мышка. Я не моль!
Пусть видит, кого потерял.
— Юль, — ко мне заглядывает бухгалтерша. — Мы там обед заказываем. Ты будешь?
— Нет. Я без обеда сегодня.
— Хочешь раньше сбежать?
Условия работы мне нравятся тем, что тут для некоторых нет строгого тайминга. Если сделал работу — можешь гулять.
