вверх. – А это и есть главное в жизни: замечать! – и на этом умолк.
– Да не суди ты так строго, – дружелюбно произнес Лев Иванович. – Сам-то когда все это узнал?
Отец хотел что-то вставить, совершенно не оправдывающее Борьку, но Лев Иванович усмиряюще показал ладони и сказал:
– Всё, всё. Молчу про тебя. И все-таки, Борис, отец у тебя ох какой глазастый был. Вот однажды, помню, такую девчонку углядел. Никто не углядел, а он углядел. И увел же у всех, паршивец эдакий. Да не хлопай ты глазами. Это ж мать твоя была, Хельга.
– У меня маму Ольгой зовут, – уточнил Борька.
Старики вновь рассмеялись. Но Лев Иванович все же сжалился над Борькой и пояснил:
– Ну, понятно, откуда тебе знать? Кино тогда нам показали. А там викинги, варяги, всё в кучу. В общем, Хельга это и есть твоя мать Ольга.
Образовалась пауза, каждый вспоминал счастливые дни юности. Дни надежд, любви и мечтаний. Один Борька по-мальчишески елозил на скамейке. Наконец, он решился прервать их думы:
– А мед тут причем?
На этот раз ответил отец:
– Мед при том, что липы еще не цвели. Они в мае не цветут никогда в нашей полосе, не раньше середины июня. Отсюда и вопрос твой про свежесть липового меда совсем глупый. Конечно же, он свежий! Более свежего еще не собирали в этом году.
Борька раздосадовался на свою ненаблюдательность в мире природы. Что есть, то есть. Зато у него появилась еще одна крупица знаний. Можно даже сказать, что в пчеловодстве.
Чай оказался на редкость вкусным. Неизвестно, как его заваривал Лев Иванович, но сложно поверить, что такого аромата возможно добиться без искусственных ароматизаторов. Борька часто подносил к носу чашку и вдыхал приятный запах.
– А откуда вы узнали, что я сегодня приеду? – спросил он, обращаясь к отцу. – Связи же никакой нет.
– Как это нет связи? – удивленно ответил за отца Лев Иванович. – А ну-ка проверю.
Он достал свой смартфон, посмотрел на экран и сказал:
– Все в порядке, все палочки горят.
Борька посмотрел на свой телефон, и со вздохом заметил:
– А у меня не горит ни одной. У вас какой оператор?
– А я не знаю, – ответил Лев Иванович, – У нас никакой не ловит. Но без связи нельзя. Мы же не монахи, добровольно монастырь здесь не организовывали.
– Что же у вас за палочки?
– Как что? Интернет у нас! Слышал о такой напасти двадцать первого века? А палочки – это Wi-Fi.
Сказать, что Борька удивился в очередной раз за сегодня, значит, ничего не сказать. Откуда в этой забытой деревне с наполовину заброшенным торфяником, где даже телефон не ловит, появился интернет? Борька активно начал водить пальцем по экрану своего смартфона.
– Я смог подключиться, он же у вас без пароля. Давайте настрою, чтобы кто-нибудь не воспользовался.
– В Москве у себя будешь настраивать, – вполне серьезно сказал Лев Иванович, и Борька впервые уловил едва заметные нотки строгости и категоричности. Но хозяин уже продолжал прежним приветливым тоном: – Нам не жалко, я же не единоличник какой. Тут и джиперы ездят толпой. Так я на болото сходил и им на столбах таблички приколотил и написал координаты, где Wi-Fi живет. Пусть пользуются, от меня не убудет. Вон там за домом в лесочке они у меня обычно торчат.
Борька привстал, чтобы рассмотреть, куда показывал Лев Иванович. Приветливый хозяин для удобства даже вкопал стол, лавочки и соорудил навес. Получилось уютное место для привала. Под навесом Борька разглядел висящую лампочку и даже розетки. Трава вокруг была плотно утоптана, виднелись следы от машин. Видимо, многие знали и активно пользовались этим местом.
Ошеломленный Борька медленно присел. Он с восхищением во все глаза смотрел на этого человека как на кумира. Нет, таких людей в мегаполисах не встретишь. Такие там просто не выживут. Казалось бы, что тут особенного? Ну сделал интернет халявным, ну провел свет под навес. Да, безвозмездно. Но Борька чувствовал, как от Льва Иванович исходят мощные волны, как бы это выразиться, благополучия что ли, волны надежности и непоколебимости жизненного пути. Борьке очень захотелось быть похожим на такого человека.
Когда первый наплыв впечатлений остыл, он спросил:
– А все же, почему вам провели интернет? Я читал про устранение цифрового неравенства в стране. Но это дело не простое, дорогое.
Хозяин хитро улыбнулся и ответил:
– В сельсовет вели и в школу. Хотели вооон за тем лесочком. А я им говорю, ведите здесь. Я присмотрю, ежели что – сообщу.
Борькин отец смотрел на Льва Ивановича с напускной скукой, мол хватит уже болтать всякую чепуху, и Борька понял, что истины он, скорее всего, не узнает. Не любит Лев Иванович хвалиться своими связями. Ну и ладно. Он нравится Борьке именно таким: скромным и гостеприимным.
– В таком случае, ты мог же через маму сообщить, – обратился Боря к отцу. – Все бы решили, я бы еще поработал. А за тобой бы потом приехал.
– Вот поэтому и не сказал ничего. Что ж, у тебя в твоей лаборатории совсем нечего другим поручить? Совсем один? Такого не бывает, – с обычной строгостью в голосе сказал отец.
Борька вспомнил про девушку, рекомендованную профессором Громовым, которой он поручил заниматься по сути бесполезным делом. А отец тем временем продолжал.
– Делегируй задачи. Не думай, что ты один такой умный и сообразительный, а все вокруг дураки.
Борька именно так и думал про всех в институте, кроме Громова. Некому было поручить никакие исследования, но благоразумно промолчал.
– Раньше одними лишь телеграммами раз в неделю управляли целыми бригадами, и дело двигалось. А ты сейчас при наличии интернета не можешь ничего.
А ведь отец прав, Борька даже не подумал взять каких-либо контактов той девушки. "Черт! Как же ее зовут? Надо было хотя бы в телефон записать, сейчас бы мог связаться, предупредить, что приедет очень поздно." – запоздало вспомнил он.
– Но я не планировал удаленно работать, – начал оправдываться Борька. – Мне сегодня обязательно нужно появиться в лаборатории.
– Появишься, – успокоил его Лев Иванович. – Но только после баньки.
– Боюсь, что…
– Не бойся, – остановил его отец. – Твоя лаборатория никуда не денется. А к тебе у нас есть разговор. Поэтому ты и здесь.
Боря осекся. Если отец сказал, что есть разговор, то разговор обещает быть серьезным. Но не в бане же! Но Лев Иванович уже ушел подкинуть пару полешек для жара.
Баня, впрочем, как и все прочее, что успел увидеть Борька у Льва Ивановича, была великолепна. Как же давно он не ощущал такого
