— Это огромный шаг, — раскинув руки в стороны, он поймал Августу и снова сжал в своих объятиях. — Но я знал, еще когда увидел тебя впервые, что мы будем вместе. С Джен у меня не было такой уверенности. Все было иначе. Я любил ее, но… Я никогда не видел нас вместе в старости, в окружении выросших детей. Может быть, именно поэтому рождение Хлои было для меня таким сюрпризом — чудесным, неожиданным сюрпризом.
— Ты просто был погружен в мечты о других вещах, когда она родилась. Ты был моложе, перед тобой лежала вся жизнь.
— Нет, — возразил Скотти, садясь на кушетку и усаживая Августу к себе на колени. — Я всегда видел себя в окружении детишек, стареющим рядом с любимой женщиной. Даже когда был еще совсем зеленым юнцом, — с этими словами Скотти стал медленно расстегивать пуговицы на ее платье. Ему нравилось это платье — кипенно-белое с крошечными желтыми цветочками и зелеными листьями того же цвета, что глаза Августы. — Но нам не обязательно обсуждать это сейчас, если ты еще не готова. Думаю, я… — Он заглянул в глаза девушки. — Я просто хотел, чтобы ты знала о моих чувствах. Надеюсь, и ты расскажешь мне, что у тебя на уме. — Августа скорчила в ответ забавную гримаску и покачала головой. — Но тебе не обязательно…
Августа повернулась так, чтобы сесть верхом на колено Скотти к нему лицом. Обхватив ладонями его лицо, она медленно поцеловала его в губы. Чуть отстранилась, а затем еще раз поцеловала.
— Вообще-то я не собираюсь стариться, так и знай, — сообщила девушка. — Но если бы все-таки собралась, ты — единственный мужчина, чье общество меня бы устроило. И если у меня когда-нибудь будут дети, надеюсь, ты будешь их отцом. — Августа снова поцеловала Скотти, который продолжал сражаться с пуговицами на ее платье. — Но сейчас мне трудно поверить в собственное счастье. Я как-то не заметила его приближения. Никогда не думала, что так бывает. Неужели мы обязательно должны торопиться? Может, лучше двигаться медленнее, наслаждаясь каждой секундой?
Скотти улыбнулся. Что ж, пока ему достаточно сознавать, что Августа счастлива. Расстегнув наконец ворот платья, он стал покрывать поцелуями ее шею и грудь. Желание нарастало почти стремительно. Двигайся медленнее, наслаждайся каждой секундой, повторял он себе, лаская кончиком языка напрягшиеся соски Августы.
Августа мгновенно расслабилась, тая oт его ласк. Значит, у нее еще есть время. Есть время любить его, ласкать, наслаждаться его любовью, прежде чем весь мир снова обрушится вокруг нее. Она ведь просила лишь немного времени. И немного удачи. А потом, долгими одинокими ночами, когда все произошедшее между ними будет казаться не более чем сном, она будет лелеять в памяти восхитительные мгновения, подобные этому.
— Нет, — произнес наконец Скотти. — Нам вовсе не обязательно торопиться. — Взяв Августу за плечи, он осторожно уложил ее на диван. — На самом деле…
— Скотти!
— Ш-ш, — одна рука его скользнула вниз к животу Августы, другая же продолжала расстегивать пуговицы, тянущиеся до самого низа. — Не надо ничего говорить. Позволь мне любить тебя. Я хочу видеть, как глаза твои становятся темными и…
— Скотти!
Теперь он ласкал языком ее живот.
— …и как ты дрожишь в моих руках и…
— Скотти!
— М-м-м?
— У этого платья есть «молния». На спине.
Он растерянно поглядел на пуговицы, с которыми так упорно боролся. Живот Августы дрожал от смеха. Она закусила нижнюю губу, стараясь сдержаться, но было слишком поздно.
— …и щекотать тебя, пока ты не запросишь пощады.
Смеясь и визжа, они боролись на узком диване, пока не скатились на пол. Тогда Скотти уселся поверх Августы, сжав обе ее руки над головой.
— Вы испытываете мое терпение, мисс Миллер, — сообщил он хихикающей Августе. — Пуговицы, «молнии», крючки. Давно пора было приковать тебя к кровати голой. И делать с тобой в любой момент все, что захочется. Никакой лишней суеты.
— Как это скучно, — смех постепенно исчезал из глаз Августы, уступая место томному выражению. Заинтригованный, Скотти ослабил хватку, и Гасти тут же высвободила руки.
— Обожаю тебя раздевать, — она начала с ремня на брюках. — Ты такой горячий. — Руки Августы проникли под рубашку. — Обожаю чувствовать, как дрожит твой живот, когда я касаюсь его пальцами. А еще люблю считать твои ребра и слышать, как бьется под моей ладонью твое сердце. Твои мускулы, твои широкие плечи — я чувствую себя в безопасности, и в то же время кажусь сама себе такой слабой. — Августа села, а Скотти чуть наклонился назад. — А эти мышцы у тебя на руках… Как же я люблю, когда ты обнимаешь меня.
Скотти быстро стряхнул с себя рубашку и принялся буквально срывать платье с Августы.
— Кто здесь кого соблазняет? — рассеянно спросил он, скользя взглядом по груди Августы, обнажившейся под его руками.
— Трудно сказать, не так ли? — ответила она, улыбаясь. Взгляд ее был полон любви и желания.
Они занимались любовью долго и нежно, их тела сплелись в одно, ноги и руки переплетались, губы скользили по теплой коже, их близость была пронизана старыми как мир инстинктами, вечными, словно рассвет и закат.
Скотти довел Августу до грани забвения и только затем последовал за ней к вершине наслаждения. Сжимая в объятиях ее истомленное сладкой пыткой тело, он спросил:
— И почему мы не занялись этим в постели?
— Я ведь предупреждала, что ты пожалеешь, — пробормотала Августа.
Скотти нахмурился, припоминая, что она говорила на эту тему.
— Насколько я помню, ты сказала, что обожаешь меня раздевать, и я просто не мог отодрать от себя твои руки. Потом ты напала на меня, и у нас не было времени добраться до кровати.
— Хм. А что я могла поделать? Ты возился с этими дурацкими пуговицами, когда сзади имеется отличная «молния».
Грудь Скотти затряслась в беззвучном смехе.
— Думаю, лучше тебе носить платья без застежек, что-то такое, что можно просто снять через голову, как футболку.
— Лучше тебе научиться обращаться с «молниями».
— А я думаю, мы умрем прямо здесь.
— Вполне возможно.
— Но знаешь, я предпочел бы жить так еще долго-долго. — Скотти улыбнулся, а Августа тихонько рассмеялась в ответ.
— Кстати, — сказала она, меняя тему. — Из Хлои получился бы отличный жевун.
Рука, гладившая ее от плеча к локтю, внезапно замерла.
— Ты так думаешь?
— А ты не согласен?
Скотти затих на секунду, прокручивая эту идею в своем расслабленном мозгу.
— Это даст ей возможность поучаствовать в моей повседневной жизни, — задумчиво произнес он. — Ты разучишь с ней песенки? — Он потрепал Августу по волосам и посмотрел на нее одним глазом.
— Конечно. Я тут думала, что ей будет неловко чувствовать себя чужой, со стороны. Но я включила в список жевунов четырех ее кузин.
