Ощущение внутренней тревоги не покидало меня. Час, который мне предстояло провести здесь, казался бесконечным. Я представил, как Отар Давидович и Володя сейчас уже склонились над привезенными лентами, высчитывают дату. Сколько дней, часов, минут отделяют нас от трагедии? Ответ таился в лентах, которые медленно перематываются в датчике… Не в силах выдерживать напряжения, я медленно пошел вверх по склону, к отвесным скалам.
– Господин! – крикнул Лаво. – Сейчас будем пить чай.
– Спасибо, – сказал я, – пейте. Я немного пройдусь.
Лаво нехотя поднялся, чтобы следовать за мной, но я отмахнулся. Он с облегчением снова уселся у костра.
Роща была прозрачная, я отошел далеко, но дымок костра и солдаты, сидящие у него, были отлично видны. Я посмотрел на часы. Прошло всего десять минут.
Роща незаметно кончилась, я шел по открытому лугу, отделявшему деревья от скал. Луг был крутой, кое-где по нему были разбросаны каменные глыбы, оторвавшиеся от скал. Я присмотрелся, стараясь увидеть пещеры, о которых говорил сержант Лаво, но ничего не различил. Я решил подойти поближе.
У скал трава лишь кое-где проглядывала сквозь каменные осыпи. К счастью, я вышел на узкую тропинку, протоптанную охотниками или животными, и пошел по ней вдоль скалистого обрыва.
Я шел медленно, чтобы убить время, меня интриговали пещеры, и хотелось увидеть хоть одну из них. Я не боялся диких зверей или разбойников – был день, и местность была открытой. Поэтому, когда я услышал впереди голоса, то не испугался, хотя отступил за обломок скалы. Что мною руководило? Простая осторожность. Я был чужим в этих краях. Я полагал, что увижу охотника или крестьянина, возвращающегося с горного поля.
Но человек, показавшийся из-за камня, рассеял мое мирное настроение. Я сразу узнал его, хотя он сбрил усы, и это повергло меня в страх. Да, я не боюсь этого слова – при виде Па Пуо, бандита, который грозил нам смертью, я испугался. Я поборол внезапно возникшее паническое желание позвать солдат, которые казались мне лучшими, надежными друзьями, но я понимал, что никакие солдаты не помогут, если Па Пуо меня увидит.
И сразу стекла калейдоскопа моих подозрений встали на свои места. Вот кто он, наш тайный недоброжелатель, вот кто проколол шины у «джипа».
Па Пуо обернулся к тем, кто шли сзади, и прошипел по-лигонски:
– Тише, здесь полно солдат.
КАПИТАН ВАСУНЧОК
– Ну, что будем теперь делать? – спросил майор Тильви, присаживаясь у моей кровати. Рука его беспокоила. Он непроизвольно поглаживал ее здоровой рукой. Он рассказал мне о новой беде.
Я посоветовал ему отпустить Матура – ничего его задержание не даст. Он к портфелю не прикасался.
– Я его отпустил, – сказал Тильви.
– Что обещают русские? – спросил я.
– Профессор сказал, что его помощник помнит основные цифры.
– Когда они дадут ответ?
– До обеда.
– Но теперь они могут ошибиться.
– На озере остался советник из посольства. Он прочтет записи, которые приборы сделали за сегодняшнее утро, и через час передаст их сюда.
Мы помолчали. Тильви уже несколько раз связывался с Лигоном, но бригадир Шосве вылетел на юг, где еще держались сторонники Джа Ролака, а его молодые помощники были настолько заняты политикой, что землетрясение в далеком горном районе казалось им не стоящим внимания, которое уделял ему бригадир. Чиновники постарше, оставшиеся от старого режима, тем более не были склонны к решениям. Им нужен был точный срок. Но все-таки колеса уже начали поворачиваться.
– Полчаса назад приземлился транспортный самолет с двумя саперными взводами из первой гвардейской дивизии, – сказал майор. Это солдаты получше, чем гарнизон Боро. Я служил в этой дивизии, я знаю.
Я решился. Мне ведь нужен всего один день…
– Значит, у тебя есть люди… Ты не дашь мне на день десять человек?
– Откуда у меня… – И тут же он рассмеялся: – А зачем?
– Ты знаешь, с севера через округ Танги идет опиум. Контрабандисты имеют сильных покровителей, и мы не можем обратиться к людям в горах с просьбой о помощи: некоторые из них сами вовлечены в эту торговлю, большинство боятся рот раскрыть – здесь такой клубок денег, политики и опасных интриг…
– Я понимаю, – сказал Тильви. – И знаю, почему ты, дядя, оказался в госпитале.
– Так вот, – сказал я. – У меня есть сведения, что известный тебе Па Пуо жив, что он служит князю Урао и груз, спрятанный у озера Линили, был причиной гибели твоего самолета…
«Приказ по гарнизону округа Танги. 14 марта. 10:10.
Коменданту города капитану Боро.
Приказываю Вам немедленно проследовать в район сосновой рощи в трех милях южнее монастыря Пяти золотых будд, взяв с собой отделение прибывших из Лигона солдат 1-й гвардейской дивизии, а также группу полицейских.
В пещерах за сосновой рощей Вы должны захватить и доставить в Лигон находящийся там груз опиума, задержать лиц, охраняющих груз, и в первую очередь известного бандита Па Пуо. Желательно взять Па Пуо и его сообщников живыми.
Операцию проводить по мере сил скрытно. В случае необходимости можете воспользоваться поддержкой группы, охраняющей приборы геологов на озере Линили.
Транспорт предоставляется полицейским управлением. В составе полицейской группы будет проводник.
Исполнение приказа немедленно по получении. Комиссар округа Танги Тильви Кумтатон».
«Записка. Князю Урао Као.
Пишу в спешке. Только что меня вызвал Тильви Кумтатон. Дает отделение солдат и посылает с полицейскими к пещере за монастырем. Он получил сведения от полицейского капитана, что в пещере груз. Выезжаю немедленно на полицейских машинах. Особый приказ поймать живьем Па Пуо, который, как они думают, скрывается в пещере. Майор сердит за то, что я отправил солдат на рубиновые копи. К нему только что пришел самолет с двумя взводами из первой дивизии. Вечером будут еще самолеты. В ближайшие дни нам лучше не встречаться».
(Без подписи)
КНЯЗЬ УРАО КАО
Что же, в ответ на мои вылазки враг предпринял меры. Я сидел в библиотеке и держал в руке донесение Боро.
Слуга сказал, что меня хочет видеть отец Фредерик.
Отец Фредерик мог входить ко мне без предупреждения, но не пользовался этим правом, и каждый раз мы разыгрывали небольшую светскую комедию.
– Что привело вас ко мне, мой наставник? – спросил я.
– Вряд ли я имею право считаться твоим наставником, – ответил старый миссионер. – Наставник тот, кто может похвалиться плодами своего труда, – я же не имел возможности уделять внимание твоему образованию, Као. И не таким я хотел тебя видеть.
– Лучше?
– Это субъективный вопрос. Для кого лучше? Наверное, если бы я мог, то создал бы из тебя человека, не годного к реальной роли, которую ты играешь в горах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
