Скиф глянул на нее:
– Больная? Отвянь.
Маша совершенно расстроилась. На перемене хотела уйти – сил не было его видеть. И даже вышла, и даже дошла до крыльца, но постояла, подумала и вернулась обратно.
Что хуже – видеть его или не видеть?
Видеть и знать, что ему начхать на нее или не видеть и не знать, как он к ней относится, есть ли на белом свете?
Маша не знала ответа. Ее просто тянуло обратно, просто еще пару посидеть с ним за одной партой. Остальное там, на крыльце, показалось незначительным. Но когда девушка вернулась и увидела, что Скиф веселится с пацанами и гогочет на всю аудиторию, не обратив внимания здесь его соседка или провалилась в тартарары, у девушки горло перехватило от обиды и тоски.
День, другой и все четче понимание – ноль она для него, а субботней прогулки вовсе не было, она плод только ее воображения.
– Брата испугался? – спросила.
Скиф полулег на парту к ней лицом, с минуту изучал и грубо спросил:
– Тебе чего надо?
– Не пойму, почему ты со мной даже не разговариваешь.
– О чем?
Девушка рот открыла ответить, но прозвеневший звонок смел Скифа со стула. Он ушел курить, а Маша готова была головой о парту биться.
И что она к нему? Что он ей? Придурок, каких мало!
Она возненавидела его всей душой… но лишь до тех пор пока не вернулся. Смотрела на него и любила. Парень сел напротив Логиновой и давай сыпать шутками. Оба смеялись, не обращая ни на кого внимания. И Маша опять его ненавидела, но сильнее ненавидела Люсю.
Это не было сил терпеть, не было сил впадать по – переменке то в любовь, то в ненависть, то любоваться им, то презирать.
– Что я тебе сделала? – прошептала, когда он вернулся на свое место. Скиф уставился недоуменно:
– Что за тупые вопросы, провинциалочка?
– Что я тебе сделала плохого?! – громче повторила вопрос Маша.
Влад прищурил глаз, помолчал и поманил ее к себе пальцем. И шепнул в ухо:
– Отвали.
Вот и все. Поставь точку, забей, забудь, отстань – не нужна. А она не может. Болезнь по имени Скиф одолевает и никакого выздоровления не предвидится.
В один из дней девушка не выдержала и решилась добиться от него объяснений, почему он игнорирует ее, что произошло, чем она ему так не понравилась в ту субботу, когда они дурачились на Горьковской, гуляли по парку и ели мороженное в холод.
Маша дождалась Скифа на крыльце и в наглую утащила в сторону от толпы.
– Нужно поговорить!
Парень закурил и, подперев плечом колонну, уставился на девушку свысока:
– Ну?
– Что происходит? Почему ты ведешь себя так, будто меня не существует? Что я тебе сделала?
– Влюбилась, что ли? – спокойно спросил Влад, услышав то, что тщательно скрывала Маша, что гнала даже от себя.
– Я… о другом спрашивала, – чуть растерялась.
– Не понял ни вопроса, ни претензий. Мы с тобой поженились? – качнулся ней.
– Нет, – чуть отступила, теряясь все больше.
– Клялись в любви и верности? – сделал еще шаг, словно угрожал.
Девушка отступила и уперлась спиной в стену возле окна.
– Нет, – протянула тихо, сникая. Она поняла, что сделала очередную глупость. Не нужно было затевать разговора, не стоило вообще подходить к Скифу. Что она хотела от отморозка, придурка?!
Скиф поставил ногу на подоконник и почти уперся грудью в Машу:
– Ты не в моем вкусе, телочка, – окинул ее оценивающим и едким взглядом.
– Логинова в твоем?
– О, Люся! – хмыкнул. На губах заиграла усмешка, взгляд ушел в сторону толпы вываливающихся на крыльцо сокурсников. И вдруг резко повернулся к Маше, уставился ей в глаза. Лицо оказалось так близко, что чуть и его губы коснуться ее. Девушка замерла, забыв все обиды. Она ждала, что сейчас Влад поцелует ее.
Но Скиф тихо, но твердо бросил:
– Ты мне не нужна.
До Маши с минуту доходило, что вместо поцелуя она получила плюху, но это все равно не принималось:
– А кто нужен?
– Кто есть.
– У тебя есть девушка?
– Странно? Ну, понятно – королевы вселенной они ж только в нашем технаре, – скривил губы. Взгляд неприятный, острый, давящий. – Выкини херню из головы, по – человечьи советую. Ничего, никогда у нас с тобой не будет.
– Но ведь можно дружить, – схватилась за соломинку девушка. Влад хмыкнул, оперся рукой о стену и почти лбом в лоб Маши. С минуту изучающе смотрел на нее и выдал:
– А на хрена мне твоя дружба, не подскажешь? Девушка не знала, что сказать, и как-то само собой вырвалось:
– Я люблю тебя. Влад отодвинулся от нее, отвернулся. Кинул через плечо:
– Ну и дура, – и двинул со двора колледжа.
Скифу не нравилась сложившаяся с Машей ситуация. Она была слишком хорошей девчонкой, чтобы вляпываться в него. Он думал, что она вполне благоразумна и у нее хватит ума держаться от ходячих неприятностей в его лице, но так как с ума сошла – липла как пчела на пыльцу, хоть ты кол ей на голове теши.
Нужно было что-то делать. Грубость, пренебрежение, хамство – не излечивали, но усугубляли. У парня зародился план, как окончательно обрезать все притязания Машки и вернуть ей разум, а то ведь совсем свихнулась девчонка – проходу ему не дает.
Скиф закончил ягуара на крыле «мазды», и, вытирая руки, оглядел работающих в зале. Бочкарев не подходил – полный, обрюзгший любитель пива и сальных шуток, должен был иметь проблемы со слабым полом. Такие мало кому нравятся из девушек. А вот Васнецов по прозвищу Художник, подходил по всем статьям: стройный, гибкий, стильный, натура творческая, живая. Собой хорош, характером легок, умом прозорлив – самое то.
Скиф подошел к нему:
– Слышь, Художник, дело есть.
Петр придирчиво оглядел морду волка – оборотня на бампере и кивнул парню: ну как?
– Супер, – заверил Влад. Мужчина удовлетворенно улыбнулся:
– И я так думаю.
Вытер руки тряпкой и подпер плечом колонну, уставившись на парня с милейшей улыбкой пофигиста:
– Ну и чего там за дела у тебя ко мне, детеныш?
– У тебя подружки есть?
– Хм, – выгнул бровь и улыбнулся шире. – А сам как думаешь?
– Думаю есть.
– Ну. Познакомить, что ли?
– Да не, отвязаться.
– Оо! – вскинул подбородок и хохотнул. – Это, малой, самое тонкое искусство. Заарканить проще, отвязаться труднее.
– Во, во, – сунул руки в карманы Влад. – Помощь нужна. Привязалась одна, проходу не дает…
– Страшная, что ли?
– Да не то что, – повел плечами. – Прилипал не люблю. С такими свяжись. Сегодня трахнешься – завтра они к тебе со своим кактусом придут жить навечно.
Петр согласно засмеялся:
– Есть такое. И чего хочешь-то?
– План у меня. Дело пустяковое, только главной героини нет. Если б телочку поумней и чтоб «ах» – с фигурой и интерфейсом отрадным. Зарулила бы она ко мне и при этой мы бы с ней сыграли влюбленную пару. Работы на полчаса от силы, не задарма, понятно.
– А ты тактик, – подивился Художник. Потер подбородок с еще жидкой порослью – никак ему бородку отрастить не удавалось, как не пытался. И кивнул. – Сработать может.
– Девчонки подходящей нет.
– Не проблема, детеныш. Светке брякну. Она у меня в модельном агентстве, телочка такая, что головы сворачивают. С мозгами дружит, а нал лишним не бывает. Тебе когда на спектакль прибыть надо?
– Лучше б вчера, – улыбнулся.
– Так достала? – хмыкнул мужчина. – Ладно, – обнял за плечи. – Сегодня переговорю и тебе свистну. Наберешь ее, по цене побазарите. Завтра у нее точно выходной, так что, если особых планов нет, вместе и подъедем. Я подальше встану, чтоб не видели.
– Можно машину взять.
– Тоже мысль, – кивнул. – Только зачем брать? Моя «ауди» пойдет. Посажу Свету за руль, сам выйду – она подрулит и увезет тебя в даль светлую, – поправил ошейник с шипами на шее Скифа.
– Супер. Выручил.
– Сочтемся.
Света действительно оказалась неглупой, свободной на завтра, а главное не жадной и азартной. План ей понравился и она, смеясь, согласилась приплыть прямо к шараге и броситься на руки Скифа, произведя фурор на все учебное заведение.
– Как мы друг друга узнаем?
– Не бойся, малыш, Петя мне тебя шикарно описал – не спутаю. Ты только костюм завтра не одевай и в парикмахерскую не заглядывай, хорошо? Бааай, – проворковала прощаясь.
Скиф промолчал, не зная, как реагировать на счет намека на колоритный имидж.
Конечно, он ожидал увидеть далеко не замухрышку, но та дива, что явилась, заставила растеряться и его, не говоря уж о вывалившихся на крыльцо парнях и девчонках.
Маша как обычно тенью шла за его спиной. Он успел прикурить сигарету и увидел, как у ограды тормознула тачка с питоном на бампере – фирменный лейбл Художника.
Из нее грациозно вылезла длинноногая стройная конфетка, белокурая бестия в юбочке чуть прикрывающей шикарную попку, но выказывающей еще более шикарные ножки. Это чудо в гламурных шмотках, замахало рукой с кокетливой улыбкой и негасимой любовью в глазах.
Пара парней, включая Кабана, переглянулись, пытаясь понять, кому повезло. И дружно замерли, увидев ленивый взмах Скифа. Он откинул сигаретку щелчком и неспеша двинул навстречу диве. А та устремилась ему на встречу, убивая учеников грациозной походкой, улыбкой Моны Лизы и золотом волос, разметавшихся по плечам коротенькой легкой шубки под барса.
