Армия Речи Посполитой была разгромлена, остатки ее разбежались, и перед Хмельницким открылась дорога на Польшу. В Галиции восстали крестьяне, и гетман занял Львов, древнюю столицу западнорусских земель. Казацкие отряды рассеялись по просторам Белой Руси и Литвы, а Хмельницкий с основным войском осадил Замостье. Однако блестящий военачальник и несгибаемый революционер оказался никудышным политиком. Бывший «человек короля», мелкий шляхтич и беспечный человек, каким он был до того, как Чаплинский разорил его поместье и убил сына, по-видимому, ужаснулся, осознав, что натворил. А быть может, Хмельницкий решил попытаться остановить Потоп, заливавший земли его родной страны. Социальные запреты, внушенные ему воспитанием, сумели сдержать его личные амбиции. Его риторическое заявление польским послам, явившимся предложить ему мир, о том, что он не собирается предавать интересы крестьянства, весьма похоже на формулу: «Господь Бог не позволяет!»
Пока Хмельницкий стоял под Замостьем, а запорожцы пытались убедить его двинуться на Варшаву, где на площади Старе Място скатилось с эшафота так много казацких голов (Подковы, Наливайко, Павлюка и Сулимы), в польской столице собрался сейм, который должен был избрать преемника Владислава IV. Для казацкого гетмана, который провел почти всю свою жизнь на польской службе, это событие имело огромное значение, и он почувствовал себя польщенным, когда к нему явились посланники сейма, чтобы узнать, кого из претендентов он желает видеть королем, ибо считалось, что результат выборов будет зависеть от него. Хмельницкий поддержал кандидатуру младшего брата Владислава, Яна-Казимира, у которого не было ни единого шанса стать королем, поскольку он носил шапку кардинала. Однако папа освободил его от обета, и последний король из династии Ваза взошел на трон при поддержке казацкого войска (новый король тут же взял в жены вдову Владислава, Марию-Луизу Ангулемскую).
Крымские татары, нагруженные добычей, были отпущены восвояси, а казацкие полки, прекрасно вооруженные, соблюдая военную дисциплину, двинулись из Волыни назад, на Днепр. В октябре во главе своего Чигиринского полка, верхом на белом жеребце, облаченный в золотую парчу, Богдан Хмельницкий въехал в Киев и был провозглашен «отцом и освободителем страны и народа».
Потоп: Богдан Хмельницкий и царь Алексей Михайлович
Богдан Хмельницкий встретил новый, 1649 г. в Переяславе, сыграв свадьбу со своей прекрасной возлюбленной, ставшей причиной его раздора с Чаплинским. Он с удовольствием пировал сначала с посланцами Яна-Казимира, приехавшими договариваться о мире, которых возглавлял Адам Кисель, потом с послами московского царя и, наконец, с гонцами честолюбивого трансильванского князя Георгия II Ракочи.
Недалекому и лишенному каких-либо талантов Яну-Казимиру не хватало умения предвидеть будущее и вызывать симпатии у людей, которым обладал его брат Владислав. Атмосфера, в которой он сумел получить поддержку Хмельницкого в борьбе за трон, благоприятствовала заключению мирного договора, по которому Украина осталась бы в составе Польши. Хмельницкий вел переписку с государями России и Турции, но требования, которые он выдвигал, доказывали, что у него не было намерения отделить Украину от Польши и поменять прежнего хозяина, разбитого им на поле битвы, на нового, совершенно ему незнакомого.
Хмельницкий потребовал отмены церковной унии в Киевской области и в Левобережной Украине; участия киевского митрополита и всех православных епископов в работе Польского сейма; отказа Иеремии Вишневецкого от должности коронного гетмана; создание к празднику Троицы комиссии, которая определила бы число «реестровых» казаков и выделила бы им земли. До выполнения этих требований польская армия не должна была пересекать линию Каменец-Подольский — река Горынь — река Припять.
Однако Адам Кисель привез от короля только гетманскую булаву и его условия, которые ограничивались восстановлением прежнего порядка и обещанием увеличить число «реестровых» казаков до 15 тысяч человек.
Облачившись в красный жупан, отороченный соболями, гетман принял польскую делегацию со всем уважением и почетом, но, когда Адам Кисель бестактно напомнил ему о своем украинском происхождении, заявив: «Я ваш плоть от плоти и кость от кости», Хмельницкий воскликнул: «Да, но эти кости слишком обросли польским мясом!» Потом он сказал: «Я сделаю так, как считаю нужным. Сначала я сражался, чтобы отомстить за свои личные обиды, но теперь воюю за веру православную. Вся земля от Люблина до Кракова подчинится моей воле. Я больше не буду воевать с татарами и турками, хватит с меня Волыни и Подолии. Я возьму все — Львов и Галич. А дойдя до Вислы, я скажу полякам: «Сидите, ляхи! Молчите, ляхи! (Украинцы называли поляков ляхами. — Пер.) Я прогоню всех князей и герцогов за Вислу, и, если они осмелятся хотя бы шевельнуться, моя воля достанет их и там».
Адам Кисель отвез требования гетмана в Варшаву. Они были обширными, но не слишком наглыми; для человека, обладавшего мудростью и опытом Владислава IV и Станислава Конецпольского, они не закрыли бы возможности для дальнейших переговоров. Но Ян-Казимир был слаб и упрям, а коронный гетман Иеремия Вишневецкий ненавидел казаков лютой ненавистью. На требования Богдана Хмельницкого они ответили категорическим отказом, после чего новая война и отделение Украины от Польши стали неизбежными.
К весне 1649 г. Ян-Казимир сумел собрать огромную армию в 70 тысяч человек; гетман, обуреваемый то осторожностью, то желанием действовать, сомневался в своих силах и вел переговоры об иностранной помощи. Но в Стамбуле все силы султанши Валиде Козем, бабки нового султана Мухаммада IV, которому исполнилось всего 8 лет, уходили на борьбу с сипайскими мятежниками, уличными беспорядками и дворцовыми заговорами. Длительная Критская война с Венецией истощила силы Турции, а до прихода к власти первых визирей из рода Копрулу, которые начнут проводить на границах с Европой крайне агрессивную политику, оставалось еще семь лет. С возвращавшимися в Москву послами Хмельницкий отправил к молодому царю Алексею Михайловичу своего доверенного человека, казацкого полковника Федора Весняка, велев ему передать царю подарки: прекрасного коня и турецкий лук. Весняк пытался убедить царя в том, что настал подходящий момент для возвращения Смоленска и завоевания Белой Руси.
То, что человек, обладавший таким мягким и терпеливым характером, как Алексей Михайлович, сумел успешно управлять Россией в бурные десятилетия середины XVII в., подтверждает истину: христианская этика весьма эффективна в человеческих отношениях. Царь обладал даром выбирать себе помощников; способные и энергичные министры: патриарх Никон, Ордын-Нащокин и Матвеев сумели вывести Россию из анархии и способствовали ее превращению в империю в начале XVIII в. Однако в 1649 г. Московия была еще не в состоянии начинать новую войну с Польшей. В стране часто вспыхивали религиозные и крестьянские бунты. В 1648 г. царь с большим трудом сумел усмирить взбунтовавшуюся толпу, отдав ей на растерзание некоторых своих чиновников. Волнения охватили Новгород, Сольвычегодск — вотчину купцов Строгановых — и Устюг. В Пскове восставшие выдержали трехмесячную осаду и добились от правительства амнистии. Кроме того, московский двор не испытывал особых симпатий к казакам, бесчинства которых во времена Смуты еще не изгладились из памяти людей. В 1642 г. Земский собор вынудил царя Михаила Романовича ответить отказом на просьбы донских казаков помочь им удержать Азов, который они отвоевали у турок. И царь, и бояре осуждали всякую борьбу против законного государя. Когда Весняк прибыл из Переяслава, в Москве только что узнали о казни Карла I в Англии, и царь приказал прекратить все торговые отношения с сообществом, посмевшим поднять руку на своего короля.
В марте, имея своим союзником только крымского хана Ислам-Гирея, Хмельницкий вошел в Польшу, чтобы помериться силами с Яном-Казимиром. XVII в. стал свидетелем появления на Восточно-Европейской равнине огромных армий, что было связано с относительно большим и беспокойным населением расположенных здесь стран. Гетман вел за собой 320 тысяч человек. В его войско входили крымские и буджакские татары, огромные массы не знакомых с дисциплиной крестьян, и чуть меньше 100 тысяч казаков.
Польское войско численностью 70 тысяч человек делилось на две армии — одной из них командовал король, а другой — коронный гетман Иеремия Вишневецкий. Они стояли в крепостях Зборов и Збараж. Решительные вылазки Вишневецкого из Збаража закончились неудачей, но он продолжал удерживать крепость, несмотря на то что его войска жестоко страдали от голода. Ян-Казимир был заперт в Зборове, но Хмельницкий вел осаду довольно пассивно, словно не желая предпринимать решительных действий, в результате которых король мог бы оказаться у него в руках. Одновременно велись тайные переговоры о мире. Они активизировались после того, как Ислам-Гирей, уставший от безрезультатной осады или подкупленный поляками, увел своих татар в Крым. В конце концов Збараж сдался, и между Хмельницким и королем был заключен так называемый Зборовский мир.
