― Вы остаётесь на отборе. Если смысл был в том, чтобы найти козлёнка, вы трижды справились. А уж за то, что спасли княжну, я… Всегда буду вашим должником. Спасибо.
― Но я же на вас наорала…
― И правильно сделали. Иногда надо, чтобы кто-то вправил мозги. Зря я не относился к отбору серьёзно и переложил всё на Пинриса.
― Ну, он тоже старается, но с такой толпой дракониц… Даже не знаю, кто бы мог справиться лучше.
Князь внимательно на меня посмотрел и усмехнулся.
― В вашем мире все такие отходчивые? А как же месть? Обида?
― Себе дороже выходит, обычно, – хмыкнула я, и мы пошли к выходу. Через пару шагов таки не сдержалась, и спросила: – А Руфина? Она останется? Ведь по правилам…
― Разумеется, останется. Она ничего не нарушила, а если бы и нарушила… Всё равно…
Князь смотрел под ноги, а я краем глаза изучала его точёный профиль. На красивом лице читалась целая гамма чувств и эмоций. Страх, переживания, желание кого-нибудь убить, самобичевание, стыд… В общем, захотелось обнять мужика и плакать. Не зря отборы не проводились давно. Это натуральное варварство во всех смыслах!
Девицы уже отошли на некоторое расстояние, Сариту, гордо идущую в стороне, дружно игнорировали, как прокажённую. Повозка с Руфи уехала, так что мы с Эйданом замыкали процессию. И тут на поле приземлился гигантский тёмно-бирюзовый дракон с серо-стальным гребнем и брюхом. Миг, и к нам уже шёл кузен князя. Напористо так шёл, словно тоже хотел кого-то прикончить…
Я представила, как выгляжу, и захотелось орать от обиды, а лучше вдруг стать невидимкой! Увы, Горриан кивнул брату, а вот на меня посмотрел очень внимательно, рассмотрел одежду, поскрежетал зубами и разозлился ещё больше.
― Надо поговорить, Эйдан, – гигант резко отвернулся от меня и мрачно уставился на Светлость. – И не выпускай никого из замка пока что.
Часть 3
По настоянию Горриана мы все собрались в холле первого этажа. Там не было ни стульев, ни скамеек, поэтому драконицы топтались в центре, а я привалилась спиной к колонне, сползла на корточки и апатично разглядывала зал.
Замок Армаров был построен из серого камня, по стилю напоминал готику, только более приземистую и округлую, а внутреннее убранство отличалось изящной строгостью. Полы из бирюзового камня, рисунком похожего на мрамор; оштукатуренные стены; серые, голубые и бирюзовые тона; лепнина; колонны; стрельчатые и арочные окна с витражами, изображавшими драконов, горы и цветы. Кое-где висели картины в серебристых рамах, портреты и пейзажи, на невысоких постаментах стояли вазы с живыми цветами. Ещё были скульптуры из белого камня – чаши с цветами и плодами, горные козы на скалах, драконы… Однако всё это выглядело очень органично и не раздражало взгляд чрезмерной роскошью. Не знаю, кто тут отвечал за интерьер, но вкус у этого человека был прекрасный. Хотя мне больше нравились небольшие и уютные дома, а не вот эти залы с колоннами и высоченными потолками, среди которых я чувствовала себя мелкой букашкой.----------
Холл замка Армари
― Уважаемые участницы, прошу прощения за эту задержку, – князь, до этого в сторонке говоривший о чём-то с братом и распорядителем, обратился к нам и отвлёк меня от размышлений. – Понимаю, что все устали, однако есть дело, не терпящее отлагательств. Как вы знаете, вчера в замке произошло ещё одно преступление. На нашу иномирную гостью, посланницу королевы Софии, было совершено чудовищное покушение.
Опаньки! До этого момента драконицы перешёптывались с любопытством, а я была в полной прострации, а тут сразу взбодрилась. Что там про меня вещают и какими неприятностями оно грозит?
Вперёд вышел кузен Эйдана и окинул суровым взглядом девиц, словно тощих новобранцев рассматривал и прикидывал, как бы над ними поиздеваться, чтобы хлюпики обратно домой сбежали. А я заметила, как приосанилась Катарина и принялась томно вздыхать, хлопая жидкими ресницами…
Это у нас что ещё за новости?.. В груди неприятно кольнуло, от усталости наверное, или невралгия пошла после чудесной ночки. А в голове сама собой заиграл припев песни про дельфина и русалку[1], только фигурировали там индюшка и слоник. При этом убить мне захотелось обоих…
Нет, надо больше отдыхать, а то вон как настроение прыгает! Не дело это, так и до психоза недалеко.
― Девушки, – Горриан не стал утруждать себя подбором эпитетов, и рубанул сходу и в лоб, – я даю единственный шанс виновнице, признаться самой. Правда мне уже известна, и молчание только усугубит положение. Считаю до трёх, – в холле повисла гробовая тишина, а командир крыла, заложив руки за спину, расхаживал перед девицами и считал, пристально вглядываясь в лица: – Раз! – пауза. – Два! – дошёл до конца ряда и развернулся на каблуках. – Три!
Он резко повернулся к Сарите, которая одиноко стояла в углу, а теперь юркнула за колонну.
― Госпожа Сарита Тала́ни, я дал вам шанс, – громыхнул повелительный голос, – теперь выходите в центр зала. Предупреждаю, бежать некуда, у ворот стоят мои люди. Покушение на жизнь…
― Да не покушалась я на эту грязь! – взвизгнула черноглазая и выскочила из своего укрытия. Глаза горят, морда красная, того гляди, кинется на меня и прибьёт. – Я хотела подержать её там пару дней, чтобы испытание пропустила, и всё! Подумаешь, в темноте бы посидела и поголодала немного!
Я обалдела от такой простоты. Подержать пару дней? Как животное в клетке?.. Руки сами сжались в зудящие кулаки, а ноги понесли вперёд, стоило лишь вспомнить пережитый ужас. Убью твари́ну!
Но Горриан опередил меня и молча подошёл к чернявой. Лицо мужчины превратилось в каменную маску, и только расширенные ноздри выдавали ярость. Он схватил девицу за запястье и потащил, не обращая ни малейшего внимания на сопротивление, визги и угрозы, пожаловаться на него королеве.
― Горриан, что ты задумал? – князь не пошёл за братом, а просто окликнул, и по его лицу было ясно, что он заранее согласен с любым решением и спрашивает чисто из любопытства.
― Покажу госпоже Талани, на что она хотела обречь другую девушку. Пусть сама посидит пару деньков в тайнике.
Дикий вопль едва не оглушил всех. Сарита принялась отбиваться так яростно, словно сражалась за жизнь.
― Нет! – орала она и лупила мужчину по чём придётся, царапала его руки. – Нет! Я темноты боюсь! Я не пойду! Со мной нельзя так! Я дочь уважаемого человека! Я драконица, а не жалкая человечка!
Вопли отлетали от стен, неслись по замку, впивались в наши мозги, а командир крыла тащил девицу, словно не слышал. Они скрылись за поворотом лестницы, и мы все, не сговариваясь, пошли следом, но когда всей толпой поднялись на второй этаж, стало тихо.
― Наверное, он её отпустил и бедняжка тихонько плачет, – прошептала побледневшая Розамунда, повернувшись к Марсии. – Или лишилась чувств от страха, да?
― Или он её уже прикончил, – ледяным тоном ответила красотка. – Столько шума из-за ничтожества, годного только в прислугу…
И сказано это было так, чтобы я слышала. Катарина, шедшая рядом с Марсией, согласно кивнула и зыркнула на меня с ненавистью. Интересно, когда они успели так спеться?
Мы вошли в ту самую комнату, где находилась потайная дверь. Горриан стоял, привалившись к стене плечом, и мрачно смотрел в окно. Вдруг, тишину огласил душераздирающий вой, словно какая-то потусторонняя жуть бесновалась. У меня волосы встали дыбом. Если я орала и завывала так же, то могу себе представить ужас той бедной служанки. Мы понимали, кто воет и где, и всё равно пробирало до костей и зубы сводило. А девушка такое услыхала, находясь тут в полном одиночестве! Да я бы в дурку угодила сразу!
― Гор… – князь подошёл к брату. – Не слишком это?
― Нет, – невозмутимо ответил мой ангел мщения. – Я дал ей шанс. Она не призналась, не раскаялась. Иномирянка жива, а на отборе всякое бывает. И что делать? Как ты её накажешь? Посадишь под домашний арест? В столицу отправишь, чтобы там пожурили? Пусть посидит пару часиков, поорёт, может ума наберётся. Или хотя бы поймёт, что любое действие вызывает ответную реакцию.
