― Даже если речь шла о человечке? – недоверчиво усмехнулась я.
― Речь шла о жизни, а вы к тому же посланница королевы.
― Сомневаюсь, что королева об этом помнит… – я чувствовала себя неловко, потому что Горриан не просто рассказывал, он беседовал. Со мной. Смотрел на меня. Весь такой элегантный, холёный, и на его фоне я выглядела как звезда бомжацкого приюта. – Значит, вы уверены, что это один из слуг?.. А ведь они могли и посторонним проболтаться.
Не хотелось умничать, в конце концов, он нашёл преступницу, уж наверное знал, что делает. Но внимательный взгляд выводил из равновесия, мысли путались, и я брякнула первое, что пришло в голову, чтобы только Армар отвлёкся и прекратил так смотреть.
― Посторонних я не отметал, но подозревал в последнюю очередь. Даже если бы слуги проболтались, рычаг, открывающий дверь, незаметен, его с наскока не найти, нужно время. И потом, дело рискованное. Как его провернуть, не зная тонкостей жизни обитателей замка? Слуги, охрана, участницы отбора, члены семьи… Легко было нарваться на любого, но никто ничего не видел. Значит, злоумышленник точно знал, что делает, был уверен, что не попадётся, а вас не найдут. И рассчитать всё так чётко мог лишь тот, кто в замке жил. И так уж вышло, что я слышал слова управляющего о недобросовестных слугах, которые получили плату вперёд, а с работы сбежали. Потом ещё способ, которым вас, скажем так, обездвижили, тоже был очень странным. Боевое заклинание, парализующее противника, это особая магия Бирюзового крыла. Она требует мощного потенциала, если силы не хватит, то действие будет именно такое, как вы описали княжне. Но этому заклинанию учат в армии, проводят специальную инициацию, просто так ему невозможно обучиться. Значит, наш преступник из боевых драконов.
Я сидела с отвисшей челюстью, не понимая, что такое слышу. Армия? Боевые заклинания? А при чём тут Сарита? Да при чём тут я?!
Армар заметил мой шок.
― Вы напуганы, – он нахмурился. – Простите, не хотел этого. Дослушайте, и поймёте, что всё не так страшно… То есть, страшно, конечно, но в том смысле, что… Простите.
Он запутался в словах, и я поняла, что мои слёзы, обмороки и прочие «женские» штучки приводят его в замешательство. Захотелось хихикнуть, такая мелкая я вгоняю в ступор здоровенного бронеслоника, однако пришлось сдержаться. У нас и с разговорами-то едва клеится, а юмор дело тонкое.
― Я просто не понимаю, – поделилась тем, что меня удивило, – откуда нарисовался какой-то военный, который мог бы желать мне зла? Все мои знакомые в Аруме находятся в замке. Ну, да, ещё где-то есть королева, хотя сомневаюсь, что даже узнаю её при встрече…
― Дело не в вас лично, а в вакантном месте княжеской супруги, на котором многие мечтают видеть своих родственниц. Армари не самое богатое или могучее княжество, поэтому на отбор слетелись те, кто не рассчитывал на что-то большее. Хотя… появление княжны Сапфиорской удивило. Она сломала мою стройную цепь рассуждений, – Горриан усмехнулся уголком рта, а у меня челюсть отвисла. Это он, что, над собой подтрунивает? А он так умеет?
― Руфи полна сюрпризов, – решила вернуться к безопасной теме, а то ещё по дурости выдам подругу с головой. – Так что там с военным?
― С военным всё хорошо, он в тюрьме, где ему и место, – кровожадно проворчал Армар, наклонился вперёд, поставив локти на колени, и сцепил руки в замок, при этом смотрел на меня слегка исподлобья, а густые волосы упали ему на глаза.
Первой мыслью было дотянуться и откинуть непослушные пряди, еле сдержала странный порыв. Нет, точно выспаться надо, а то перестаю узнавать себя.
― Я, – мужчина снова заговорил, отвлекая меня от беспокойства о собственном душевном здравии, – поговорил с управляющим, выспросил о слугах, которых они нанимали, узнал, кто именно сбежал… Потом вспомнил о кабаке на окраине города, куда очень любят наведываться солдаты, а если парализующее заклинание на таком слабом уровне, то это точно не офицер! Пошёл туда, и хозяин по описаниям узнал одного дракона, который напивался у него как раз вчера вечером. Даже имя вспомнил – Тонран, и сказал, что солдат говорил о гостинице неподалёку. В общем, найти мерзавца труда не составило. Этот пьянчуга ещё не протрезвел толком. То ли страх запивал, то ли успех праздновал, не знаю.
Горриан брезгливо поморщился, и я поняла, что некоторые эпизоды дознания мне не поведают, ну, может и к лучшему. Я тоже брезгливая.
― Мне удалось узнать, – продолжил Армар, – что это и правда, бывший солдат, причём служивший достойно. Но, пьянка не довела до добра. Наделал долгов, не знал, как выкрутиться. А тут дочка его хозяев решила на отбор к князю лететь. Семейство не особо богатое, девица вполне обычная, женихи в очереди не стоят, и родители мешать не стали, а вот помощника отправили.
― Это Сарита? Он слуга в доме её родителей?
― Да. А отец Тонрана по молодости служил в замке Армаров. Уж не знаю, как он узнал о тайнике, но сыну рассказал. Тот прилетел отдельно от девицы, и как раз объявили, что в замок требуются люди на временную работу. Он устроился, получил деньги, но не столько работал, сколько искал рычаг. Нашёл. А у его хозяйки созрел план. Тонран сделал и подкинул куклу, обработав её простеньким заклинанием иллюзий, чтобы вы пятно крови увидели, а потом спрятался за углом. Когда вы прошли, догнал, парализовал и уволок в тайник. Потом сбежал из замка, а на руках Сариты не оказалось ни капли магии, и даже Вода правды не распознала бы ложь, ведь девица лишь план придумала, а сама-то ничего не сделала.
― Но зачем? – перебила я, вскочила и принялась вышагивать по комнате. – Все уверены, что мне не победить, так зачем так утруждаться?
― Затем, что вы поддерживаете княжну, а она с первого же дня считается основной претенденткой на победу. Эйдан старался её не выделять, потому что боялся чего-то подобного, но, увы… Не вышло.
― То есть, она хотела убрать меня, чтобы ослабить Руфину?
― Да, надеялась нейтрализовать сразу двух конкуренток.
― А масло и конфеты? Это тоже она натворила?
― Нет. До того, как я запихнул поганку в стену, она жизнью клялась, что к этому отношения не имеет. Мне кажется, не врала.
― Вам её совсем не жалко? – я замерла, ожидая ответа. Безжалостные люди меня всегда пугали, и не хотелось признавать, что Горриан такой…
― А вам жалко, – это было утверждение, а не вопрос. Глаза цвета дыма внимательно изучали меня. – Это странно, после того, что она сотворила. Но всё же сама формулировка тут не верна. Если человек безнаказанно совершает проступки, он наглеет, и может сделать нечто ужасное, разрушив свою, а может и ещё чью-то жизнь. Наказание нужно, чтобы оступившийся понял, к чему приведут его дела. Чтобы вовремя остановился и задумался. Так что жалость лишь вредит. Я не сторонник жестокости, но разумное наказание должно быть. Сарита знает, что её выпустят, у вас этого утешения не было. Вы могли погибнуть.
Могла… Однако я так и не поняла, как отношусь к случившемуся. Радоваться бы, что эту дрянь и её подельника наказали, но всё же такая ледяная рассудительность настораживала.
― Вы меня осуждаете, – и снова не вопрос, а констатация факта.
― Не осуждаю, нет. Просто… Вы по-своему правы, и в то же время… Ведь есть не только логика, есть ещё и чувства. Мне показалось, Сарита и так усвоила урок, испуга хватило бы. В тайнике ужасно, и если она ещё и темноты боится, так и с ума сойти можно. Наказание в воспитательных целях ведь тоже должно быть посильным.
Я вернулась на кушетку и зажала ладони между колен, пальцы были ледяными и никак не согревались, такое со мной случалось от переутомления.
Горриан встал с кресла, подошёл ближе и присел передо мной, заглянув в лицо.
― Вы слишком добрая, Инга. Я другой, и считаю, что наказание должно быть соразмерно преступлению. Вряд ли мы сумеем переубедить друг друга, нет смысла обижаться и спорить.
Наши глаза встретились, и я опешила. Горриан смотрел печально, и словно просил принять его таким, как есть. Это длилось всего пару мгновений, потом он снова спрятался за своей маской непрошибаемого спокойствия и холода, и я засомневалась, не почудилось ли мне всё.
