жизни.
«Мне больше некуда идти», — вспомнил я, как шептала Наоми у Старой мельницы.
У нас с ней же есть опекун, почему она не пошла к нему? При этой мысли в первую очередь неожиданно для себя обратил внимание на то, что уже думал о прошлом реципиента как о своем, не дистанцируясь.
Надо же, вживаюсь в чужую шкурку.
Осмыслив это, я принялся восстанавливать в памяти и «просматривать» увиденное во время допроса в подвале, акцентируя внимание на семье реципиента. И в процессе забыл не только о сне, но и о прижавшейся ко мне посапывающей Наоми. Настолько увиденное свежим взглядом в картинках воспоминаний реципиента мне не понравилось.
Категорически я бы даже сказал не понравилось.
Глава 9
Заснуть я смог только под утро, но выспаться пары часов мне вполне хватило. Организм молодой, много не нужно. Я бы если и не поспал вовсе, утром дискомфорт сильный все равно вряд ли бы почувствовал.
Едва проснулся — от лучей солнца, заглянувших в открытое незашторенное окно, как сразу ощутил себя в чрезвычайно бодром настроении. Настолько бодром, что восстанавливающая хронологию событий цепочка воспоминаний, составленная по реперным точкам «пляж-молния-ритуал-больница-погоня-застенки-эвакуация», прошла быстро и практически без негативных эмоций. Главное, что не реинкарнация в собаку, а с остальным можно попробовать разобраться.
Молодость все же — великая вещь. Когда лет в двадцать не спал сутками без потери тонуса, не раз слышал от старших товарищей фразу «молодой, здоровья много». С возрастом, когда к тридцати у выданного природой тела закончился бесплатный пробный период здорового организма, эту фразу прекрасно понял — как понял и важность восьмичасового сна. Так, а вот еще одна дверца глубинных воспоминаний приоткрылась, отметил я краем. Стараясь ни о чем не думать, понадеялся, что сейчас получится еще что-нибудь вспомнить.
«У нас были анатомические подушки, семь с половиной килограмм утяжеленного одеяла, пару кило мягких игрушек, четыре грамма мелатонина, ромашковый и мятный чай, свежее постельное белье, успокаивающая музыка и шторы блэкаут. Не то, чтобы это было категорически необходимо для спокойного сна, но если тебе уже исполнилось тридцать, то к делу нужно подходить серьезно».
Ну да, ну да, вспомнил. Вздохнув, я открыл глаза, возвращаясь в свою новую жизнь. Наоми рядом уже не было. Осмотрелся — сестрица-лисица нашлась в кресле в углу комнаты. Сидела молча, в полностью «человеческой» форме. Причем по позе видно, что смущена. Чувствуется неловкость и даже в статике, некоторое подростковая неуклюжесть. В сравнении, конечно, с ее движениями, когда она скользит серебристой тенью на грани превращения в хищно-магическое существо.
Похоже, вчерашнее проявление чувств, после того как темнота ночи сменилась утренним светом, ее серьезно смутило. Ну да, тоже предсказуемо. Чтобы не добавлять девушке лишнего смущения, я ей подмигнул и кивнул, мол «все хорошо». Наоми в ответ мне улыбнулась. Несмело, смущенно.
— Рейдзи?
— А?
— Нас кормить будут? Кушать очень-очень хочется.
— Мне нельзя из комнаты без маски выходить. Сходи да спроси.
Наоми вздохнула. Похоже, идти куда-то спрашивать она стесняется. Да, не прошло даром затворничество. Ну ладно, кто тут старший, тому и разруливать — я подошел к двери и выглянул в коридор. Никого. Вернулся в комнату, распахнул окно. Поодаль — в тени дубовой аллеи, увидел идущую мимо группу штабных офицеров.
— Товарищи военные, разрешите обратиться? А нас кормить сегодня будут?
Упс. Мой голос в утренней тишине раздался громко и звонко — я за вчерашний день привык, что в маске нужно говорить раза в два громче от привычного, чтобы быть услышанным. Товарищи военные ничего мне не ответили, но судя по реакции, хорошо заметили. Звезды там на погонах большие, светят ярко, а значит скорее всего нас скоро все же покормят. Пока же можно душ принять — направился я в ванную.
— Ух ты, — не удержался я от возгласа, увидев себя в зеркале.
Ну непривычно совершенно. Как-то не вяжется у меня восприятие собственной личности с этим юношей с взъерошенными белыми волосами, который выглядит словно сошел с обложки журнала. Поправил челку — ну да, парень в зеркале движение повторил. На бледной коже, кстати, хорошо заметны вереницы красных точек от игл намордника — на скулах, на шее под челюстью; потрогал сзади, ну да, и там чуть саднит.
Несколько минут стоял и рассматривал свое новое лицо, в попытке привыкнуть.
Когда вышел из душа, понял, что задерживался в ванной зря — Наоми уже доедала второй омлет с беконом, запивая его вторым компотом. Судя по пустым тарелкам на подносах, первый омлет и первый компот, и что еще там было, она уже заточила.
— Прости, оно как-то само, просто я очень-очень кушать хочу, — с набитым ртом сложила Наоми ладони в извиняющимся жесте.
Я даже говорить ничего не стал. Выглянул в коридор — опять никого. Выглянул в окно — тоже пусто, второй заказ не сделать. Попил воды из-под крана, а совсем скоро за мной пришли. После того как раздался короткий стук в дверь, на пороге появился вестовой в непривычной форме. Все военные, которых видел до этого, выглядели… ну примерно, как в моем мире, может незначительными деталями форма отличается. Привычно, в общем. На этом же был черный с серебряным шитьем мундир совершенно непривычного кроя. Погоны тоже странные, совершенно мне незнакомые: на серебряном с золотом шитье императорская корона и сложный вензель, причем сразу непонятно даже что за буква, а вокруг — три маленькие звездочки.
— Доброе утро. Поручик барон Антон Радецкий, прибыл сопроводить вас в штаб бригады для приватной беседы.
Вот и ответ, что за звание на непривычно выглядящем погоне.
— Меня одного? — переглянулся я с Наоми.
Девушка уже легко спрыгнула с кресла и подошла ближе, крепко взяв меня за руку. Она заметно волновалась — ладони влажные. Говорящее подтверждение моей вчерашней догадки: ей проще находиться в зверином облике, потому что в человеческом ее одолевают волнение и страх.
— Да, вас одного. Что-то не так?
— Господин барон, будьте любезны … — бросил я взгляд на Наоми и снова посмотрел на Радецкого: — Дайте пожалуйста указание принести моей сестре еще еды.
— Как только провожу вас, так сразу.
— Хорошо, тогда пойдемте.
— Наденьте, пожалуйста, — протянул мне поручик маску-намордник.
По виду она сильно отличалось от той глухой конструкции, что была на мне вчера. Эта девайс компактнее, больше похож на респиратор. Словно маска Скорпиона или Саб-Зиро из игры Мортал Комбат. Только эта маска была черного цвета с серыми полосами. Смоук — вдруг вспомнил я как звали черно-серого персонажа, одного из тех
