— Кофе?.. — полуспросил, полупредложил он Трепыхающейся Птице.
Лекарь с любопытством наклонил голову.
— Кофе? — переспросил лейтенант. Он поднес к губам воображаемую чашку и сделал характерное для питья движение. — Кофе… — снова сказал он. — Пить…
Трепыхающаяся Птица просто, не мигая, уставился на лейтенанта, Ветер В Волосах задал вопрос, и Трепыхающаяся Птица что-то ему ответил. Потом они оба посмотрели на хозяина этого места. После всего пройденного времени, которое показалось Данберу вечностью, Трепыхающаяся Птица наконец кивнул в знак согласия.
— Хорошо, хорошо, — сказал лейтенант, похлопывая себя по ноге. — Тогда пошли.
Индейцы оставили своих лошадей и последовали за ним под навес.
Дакоты двигались осторожно. Все, на что падал их взгляд, имело свое значение, но для них оставалось загадкой. Даже воздух здесь был не такой, как в открытой прерии. Лейтенант чувствовал себя неуютно. Он находил в себе черты суетливого, непоседливого человека, которого гости застали не вовремя своим прибытием в столь ранний час.
В углублении, где Данбер обычно разводил огонь, сейчас было пусто. Но, к счастью, у него имелся запас сухих дров, достаточный для того, чтобы сварить кофе. Он сел на корточки рядом с дровами, сваленными в кучу, и принялся разводить огонь.
— Садитесь, — произнес он. — Пожалуйста.
Индейцы не понимали его, и он был вынужден повторить приглашение, сопровождая слова движениями, которые демонстрировали значение этих слов.
Когда индейцы уселись, он поспешил в хижину, где хранился запас продовольствия и быстро вернулся, держа в одной руке пятифунтовый мешок с кофейными зернами, а в другой — кофемолку. Так как огонь уже разгорался, Данбер насыпал немного зерен в чашку кофемолки и принялся крутить ручку.
Зерна начали исчезать в конусе. Трепыхающаяся Птица и Ветер В Волосах с любопытством наклонились вперед. Лейтенант заметил это и не мог понять, почему такое обычное занятие, как помол кофе, вызывает такой интерес. Но для Брыкающейся Птицы и его соплеменника это казалось чем-то необычным, волшебным. Они ни разу в жизни не видели кофемолку.
Лейтенант Данбер был рад находиться рядом с людьми. Впервые за все время его службы на границе он был не один, и желал, чтобы гости задержались подольше. Он проделал все операции, которые были необходимы. Внезапно остановившись, он придвинул кофемолку на несколько футов ближе к индейцам, чтобы весь процесс был им виден лучше. Данбер медленно крутил ручку, чтобы было заметно, как зерна проваливаются. Когда в чашечке их осталось всего несколько штук, лейтенант закончил молоть и поднял кофемолку широким театральным жестом. Он выдержал паузу, как это делают фокусники для большего драматического эффекта, предоставляя индейцам осмысливать происходящее.
Трепыхающаяся Птица был заинтригован механизмом этой машины. Он кончиками пальцев слегка дотронулся до полированного деревянного бока кофемолки. Ветер В Волосах, верный своему характеру, опустил один из своих длинных, темных пальцев внутрь чашечки и ощупал поверхность маленького отверстия, надеясь там найти ответ на мучивший его вопрос: «Что произошло с зернами?»
Пора было заканчивать представление, и Данбер прервал исследования индейцев, подняв вверх обе руки. Повернув машину, он зажал между пальцев небольшой рычажок у основания кофемолки. Дакоты подались вперед, их любопытство обострилось до предела.
В самый последний момент глаза лейтенанта Данбера расширились, будто он неожиданно обнаружил прекрасный драгоценный камень, лицо его преобразила довольная улыбка, и он вытащил снизу маленький ящичек, заполненный черным порошком, похожим на порох.
Оба индейца были сильно поражены. Каждый из них взял по щепотке размельченных зерен и понюхал. Они в молчании сидели и наблюдали, как хозяин повесил свой котелок над огнем и как вода начала закипать. Оба гостя ожидали дальнейшего развития событий.
Данбер разлил кофе и протянул каждому из дакотов по кружке, наполненной темной жидкостью, от которой исходил пар. Мужчины вдохнули аромат, исходящий от кружек, и обменялись понимающими взглядами. Этот напиток имел запах хорошего кофе. Он пах намного лучше, чем тот кофе, что они привозили от мексиканцев так много лет. Намного сильнее.
Данбер застыл в ожидании, наблюдая за реакцией индейцев. Они отхлебнули немного, и лица их скривились. Данбер удивился. Что-то было не так. Они одновременно произнесли несколько слов. Как показалось лейтенанту, они что-то спрашивали у него.
Данбер покачал головой. «Я не понимаю», — сказал он, пожимая плечами.
Индейцы немного посовещались на своем языке. Потом у Брыкающейся Птицы появилась идея. Он сжал Руку в кулак, держа ее над кружкой, а потом разжал пальцы, как будто ронял что-то в кофе. Он старался изо всех сил, чтобы Данбер мог догадаться.
Лейтенант сказал что-то, чего индейцы не поняли, а потом вскочил, ушел в полуразрушенный дом из земли, вернулся с другим мешком и положил его у костра. Трепыхающаяся Птица внимательно следил за всеми его движениями.
Он подошел и заглянул в мешок. Увидев коричневые зерна, он заворчал.
Лейтенант Данбер заметил улыбку, промелькнувшую на лице индейца и понял, что догадался правильно. Они хотели не что иное, как сахар.
VI
Брыкающуюся Птицу ободрил такой энтузиазм белого солдата. Он хотел вести переговоры, и когда они представились друг другу, Меткий Глаз переспросил их имена несколько раз, прежде чем смог правильно выговорить их. Он вел себя странно и странно выглядел, но белый человек стремился слушать и имел, по всей видимости, большой запас энергии, возможно, из-за того, что он сам стремился к миру. Трепыхающаяся Птица высоко ценил это стремление и усилия в других.
Данбер говорил больше, чем Трепыхающаяся Птица привык слышать. Когда индеец подумал об этом, ему показалось, что белый человек никогда не остановится.
Но лейтенант всего лишь развлекал гостей. Он делал много странных движений руками, и лицо его тоже постоянно находилось в движении. Некоторые из его гримас заставили смеяться даже Ветра В Волосах. Это выносилось индейцами с трудом.
Несмотря на впечатление, которое Данбер произвел на своих гостей, Трепыхающаяся Птица уяснил для себя ряд вещей. Меткий Глаз не был Богом. Он был даже слишком человек. И он был один. Больше здесь никто не жил. Но белый человек и сам не знал, придут ли сюда еще белые люди и если придут, то какими могут быть их планы. Трепыхающаяся Птица был заинтересован в получении ответов на эти вопросы.
Ветер В Волосах ехал впереди. Они покрыли небольшой отрезок пути, пролегающего через заросшую травой прерию и ведущего к реке. Копыта их пони зашлепали по мокрому песку на берегу реки, и Трепыхающаяся Птица спросил у своего приятеля, что он думает обо всем случившимся. Они еще не сравнили свои замечания по поводу встречи, и это его немного беспокоило.
