Последний, целый британский самолет не стал искушать судьбу и врубив на всю мощь форсаж, бросив дымящего собрата так же само стал удаляться на запад.
А новые действующие лица, летающие машины, с винтом на верху, про которые любознательный Савельев еще читал до войны, называющиеся «геликоптерами», только с ярко видными при свете дня красными звездами, пронеслись над головами и сделав круг, не стали рисковать, и резко снизившись, несясь почти над землей, ушли в тыл. Ну и комбат разведбата явственно видел, как на всех этих «вертушках», как их называл Сохатый, сбоку не некотором подобии лыжи стояли привязанные веревками бойцы в белых маскировочных костюмах, в шлемах, в очках держащие в руках точно такие же трубы зеленого цвета, из которых совсем недавно по британским самолетам отстрелялись бойцы из группы охраны гостей.
Вот теперь до Савельева дошел смысл того разговора Сохатого и Медведя — он его уговаривал чтоб бойцы высунулись в дверь и закрепившись на борту, прямо в полете смогли произвести выстрелы самонаводящимися ракетами по самолетам противника. И он, уже повоевавший и прекрасно разбирающийся в людях сразу понял, что это была чистая импровизация, блестящая идея, почти мгновенно пришедшая на ум мудрому и опытному Сохатому, которого в жизни, как оказалось, звали Юрий.
«Да уж, гости конечно у нас точно необычные, зато как воюем…» — подумал он про себя провожая исчезающие в небе «вертушки» «медведей».
Ну и под конец, как оказалось, история с британскими бомбардировщиками еще не закончилась. Снова раздался знакомый шум и рев и над головами мелькнули две хищные тени «грачей». Они просто свалились сверху, сначала играючи догнали отставший бомбардировщик и спокойно как на тренировке разнесли его несколькими короткими и выверенными очередям из пушек. Тут же снова резко исчезли из поля зрения. Видимо сделав круг и набрав высоту, догнали целый бомбардировщик и его тоже быстро приземлили и уже вне видимости, расправились с последним британским самолетом, это если судить по переговорам Сохатого и Циркача.
— Циркач, ты какого тут делаешь?
— Да я слышал, как ты Главмедведя агитировал, а главное на что. Хитро. Я тут от себя связался с Усадьбой на предмет прикрыть вас от супостатов. Там были не против, но пока запросили воздушную обстановку с радаров, пока посмотрели спутниковые снимки и дали добро, вы тут уже вовсю развернулись. Вот мы и прискакали за вами подранков зачистить и закончить дело. Так что работайте, мы свое дело сделали.
Тут в разговор вмешался третий абонент, Главмедведь, как они его называли.
— Ага, только твоего циркового разрешения ждали.
— Мишка не бурчи. Мы сейчас дозарядимся и вернемся. Странник вообще нас на весь день к вам прикрепил — цени.
— Ого, а чего это Командир так расщедрился? — опять подал голос Сохатый.
— Не знаю, что-то там в большой политике крутится. Как я понял, здесь нужно очень быстро бритов и пиндосов намолотить, ну а дальше что-то очень веселое должно произойти.
— Понятно, опять политика. Хорошо, что Командир терпеть не может людей просто так класть и устраивать праздничные мясные штурмы.
— Это да…
И Циркач уже без иронии спокойно и даже устало проговорил.
— Ну бывайте мужики, я на аэродром. Скоро буду. И Главмедведь, не увлекайся. Тебя бывает заносит, а нам разгребать.
— Да знаю…
Сохатый несколько мгновений стоял молча и видимо приняв решение опять проговорил в радиостанцию.
— Ну что, Главмедведь, теперь твой выход.
— Понял. Начинаем.
Глава 7
После памятного ядерного удара по центрам разработки биологического оружия японской армии в 1942-м году и политических демаршей, что согласно общего плана ответного политического давления на колеблющихся союзников Антанты-2 устроили по всему шарику люди Молотова и Берии, на меня навалилась куча дополнительных задач, которые просто не давали возможности поднять голову. В первую очередь это вывод на полную мощность первого этапа космической программы — нам предстояло, швыряясь камнями с орбиты, так напугать англосаксонских папуасов, чтоб они на время затихли, обдумывая и просчитывая дальнейшие шаги, которые им позволят выйти из сложившейся ситуации хоть с какой-то прибылью. Заканчивать проект без прибыли — это для них было нонсенсом, это было их главным движущим фактором, но при этом и главной слабостью на которой надо было сыграть.
Поэтому встал вопрос в срочной доделке боевой орбитальной станции «Заря», которая, в принципе, уже почти была готова, но народ все еще в нее что-то пихал и пихал, стараясь максимально улучшить и бытовые условия, и автономность и, конечно, ее энергетические характеристики. Тут пришлось волевым решением кулаком стукнуть по столу и поставить людям срок в неделю, после которого станция в любом виде выводится на орбиту в мире 1942-го года. Так же шла работа по производству орбитальных ударных комплексов, представляющих собой огромные каменно-металлические болванки, оснащенные маршевыми и маневровыми ракетными двигателями. Причем снаряды нужно было собирать, взвешивать, распределять по партиям, высчитывать характеристики, на основе которых можно было просчитывать параметры коррекционных импульсов. Так же достраивались два орбитальных буксира, которые тоже должны были, закрепившись к сверхтяжелому снаряду, сориентировать его и придав импульс, отправить в сторону планеты с нужной скоростью и вектором входа в атмосферу. Все это тоже требовало огромных усилий и тут народ пахал на износ. Задача стояла нетривиальная и требующая больших вложений и материалов, и особенно вычислительных операций. Мы предполагали в первом приближении нанести три волны орбитальных ударов, а при возможности пять, чтоб нанести противнику непоправимый ущерб, ведущий к приостановке боевых действий. Ну тут пока все шло штатно, но технические трудности возникали на каждом шагу. Понимая, что стоит на кону, подчиненные Ростовцева, Сипягина, Мартова оказывали максимальную помощь и в Симферопольском аэропорту часто стали приземляться военно-транспортные самолеты с грузами для космической программы, да и совсем недавно пришла огромная автомобильная колонна со стороны Краснодара, прошедшая Керченский пролив прямо по льду, давно уже сковавшему все водоемы в регионе.
Отдельная группа «космонавтов» уже пару месяцев интенсивно работала над проектом создания платформы с искусственной гравитацией, что позволит отработать технологии более продолжительного нахождения людей в космосе, без возникновения всяких проблем со здоровьем, с которыми столкнулись и наши космонавты и пиндосовские астронавты на международной космической станции находясь в постоянной зоне невесомости.
Было бы интересно создать какой-нибудь генератор искусственной гравитации, но наших знаний и технологии пока было недостаточно для решения таких задач, поэтому пошли по накатанному пути — обратились к трудам умных людей нашего времени. Первое что приходит на ум, это конечно создание космической карусели — вращающегося кольца, цилиндра, где центробежная сила должна создать аналог земного притяжения, но тут есть ряд проблем, которые могут быть решены только глобальным увеличением размеров космической станции. Первая и главная причина, это эффект Кориолиса, который будет ярко проявляться при малых радиусах вращающихся элементов станции. Люди будут просто испытывать сильное деструктивное влияние на систему вестибулярного аппарата за счет того, что при малых размерах корабля, сравнимых с человеческим ростом, центробежная сила, действующая на ноги и на голову будет сильно различаться. Причем это будет сказываться и на кровяном давлении, ну и соответственно, на работе всего организма человека. Поэтому в нашем мире были проведены исследования и расчеты показали, что для более-менее нормального проживания человека минимальный радиус вращающихся конструкций для создания искусственной гравитации на космической станции должен составлять не менее пятисот метров. Но тут возникает другая проблема — управляемости космической станцией, так как вся эта вращающаяся конструкция становится огромным гироскопом, переориентация которого становится огромной проблемой. Но и тут уже все придумано. Решение нашел американский физик О’Нилл, который предложил использовать два цилиндра или кольца на одной оси вращающихся в противоположных направлениях с одинаковыми угловыми скоростями, что должно полностью взаимно компенсировать огромный импульс многотонных конструкций. И вот они все это давно обсчитали, проверили, даже запустили вместе с разведывательным спутником «Молния-3» действующий малоразмерный прототип, который уже болтался на орбите несколько дней и по отдельному каналу при сеансах связи скидывал на Усадьбу весь массив телеметрической информации.
