вспылил в очередной раз, но понял, что это, действительно, абсолютно здесь ни к чему. Для него самого оставалось загадкой, почему именно сейчас вернулась эта злость, которую он не чувствовал очень давно. Стала ли причиной этого беспомощность, которую он ощущал последние дни, или невозможность дальше ждать, когда уже наконец-то можно будет выбраться из этого места и поймать преступника за руку. Этот человек уже давно перестал быть для Виктора каким-то ужасным, абсолютно мерзким и бесчеловечным образом. Почти с самого начала он был лишь мостом для того, чтобы перейти через бесконечный поток конкуренции и оказаться на том самом берегу славы. Виктор понимал, что так быстро у него ничего не получится, но осознание, что совсем скоро это случится, толкало его мысли далеко вперед, отчего он все больше и больше сердился на себя, на Брена, на Финна, да и на весь мир.
— Если тебе вдруг интересно, то мне есть, что тебе сказать, — голоса бога огня отвлек Виктора от бесконечного потока мыслей, который все равно в итоге зацикливался и упирался сам в себя же. — А точнее, я знаю, кто убийца.
Виктор заинтересовано вскинул взгляд, приблизившись к камину настолько, что, чуть наклонись, вполне мог бы лишиться бровей и ресниц.
— Только я немного сменю свое обличие. Если ты, конечно, не против, мой дорогой друг, — пламя закачалось, планируя выйти наружу.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — вспомнив, что в прошлый раз Брен не озадачился наличием хоть какой-то одежды на своем теле, спросил мужчина.
Бог не удосужился ответить, уже принимая свое человеческое обличие. На этот раз, однако, на нем красовались черные широкие штаны на завязках, доходящие до середины икр, и, в общем-то, больше ничего, если не считать все тех же огненных волос, которые частично прикрывали обнаженный торс бесцеремонного бога.
— Я решил в этот раз быть немного более предусмотрительным, раз уж в прошлый раз тебя несколько смутила моя нагота, — лицо Брена растянулось в широченной улыбке, и Виктору вдруг показалось, что она сейчас растянется до самих ушей, а верхняя половина лица просто откинется назад, как откидывается крышка чемодана при его открытии.
— Да, так определенно лучше, — проговорил он, стараясь смотреть богу в лицо, хоть это и было все так же проблематично, особенно учитывая их предыдущее положение, при котором именно Виктор смотрел на Брена сверху вниз.
— Можем пройтись до местной речки, — предложил бог. — Это как раз недалеко от этого домика, почти сразу за ним.
Виктор рассеянно кивнул. Он видел пару раз эту речку, которая и вправду находилась достаточно близко отсюда, но его несколько пугала перспектива того, что кто-то из местных увидит его в компании такой неоднозначной личности. Одни только его волосы привлекали к себе внимание, а отсутствие нормальной теплой одежды в разгар осени делало его и вовсе безумцем. Виктор и сам иногда ловил на себе подозрительные взгляды, выходя из дома. Кто этот человек, и что он делает в их деревне? Они помнили, что Финн приводил его на жертвоприношение, но это ни капли не уменьшило их интерес к личности журналиста, поэтому Виктор и сам вскоре потерял желание вообще покидать домик Финна. Но Брен уже стремительным шагом направлялся к выходу, поэтому мужчинепришлось поспешить, чтобы не потерять его из виду.
Брам выдохнул, когда понял, что на улице совсем стемнело, а в ближайшем радиусе не наблюдалось ни одного человека. Где-то вдалеке раздался звонкий мальчишеский свист, но и он почти мгновенно затих, унося с собой банду местной шпаны.
Чтобы дойти до речки, нужно было сначала спуститься с небольшого возвышения и метров сто пройти просто прямо, упираясь в неширокую, но достаточно глубокую ленту воды, протекающую откуда-то с востока.
Брен на своих длинных ногах почти без усилия дошел до речки за какую-то жалкую минуту и теперь, стоя на берегу, наблюдал за тем, как Виктор, не особо уважавший спорт и длинноногих людей, пыхтя, пытался аккуратно спуститься с возвышения, не покатившись при этом кубарем вниз. Бог огня пару раз усмехнулся, подавил смешок и поспешил к Виктору на помощь. Тот зашипел, когда Брен попытался взять его за руку, и отдернул эту самую руку, уже практически скользя подошвой по голой земле. Оказавшись внизу, он подумал о том, чтобы сказать что-то ядовитое в сторону уже открыто смеющегося Брена, но, снова смотря на него снизу вверх, передумал, прохрипев что-то о чересчур высоких богах.
Брен сел прямо на сырую траву, вытягивая ноги на всю свою немалую длину. Виктор садиться на холодную землю не решился, просто встав рядом с ним. Уже окончательно стемнело, но даже в темноте Брам мог разглядеть его огненные волосы, которые, казалось, прямо сейчас разгорятся еще сильнее, освещая вообще весь мир. Виктор опять смотрел на Брена сверху вниз и чувствовал от этого какое-то внутреннее удовлетворение. Всегда ли он был таким? Кажется, да. Проведенные пять дней в этой глуши лишили его привычных чувств, однако почему-то именно рядом с Бреном они стали просыпаться вновь.
— Так что там с этим убийцей? Ты видел его? — решил наконец перейти к делу журналист.
— О да, — кивнул Брен, смотря при этом куда-то вдаль. — Не уверен, что до Прилесья эта новость уже дошла, так как сама королевская семья не особо об этом распространялась, но пару дней назад было совершено покушение на племянника вашего короля. Это произошло всего на несколько часов раньше убийства в Борне, о котором, я полагаю, ты уже в курсе, как раз в тот день, когда мы впервые увиделись, правда, где-то часом позднее. Я не стал беспокоить тебя сразу же, решив, понаблюдать за нападавшим. На какое-то время я потерял его из виду, но вчера он зачем-то вернулся в особняк.
Брен резко перестал говорить и неожиданно широко улыбнулся и подавил смешок.
— А ведь получается, я был на представлении не то что в первом ряду — считай, на самой сцене. Мальчишку толкнули в горящий камин, практически запихали его внутрь, однако прибежала какая-то девушка и успела вытащить его оттуда. Вот ситуация, а? Если честно, вкус у парнишки был так себе.
Виктор нахмурился. Это вообще не было похоже на то, как обычно действовал убийца. Вряд ли он стал бы рисковать настолько, чтобы пытаться незаметно проникнуть в особняк не последних людей в Королевстве, чтобы убить племянника короля, и при этом даже не сумев довести дело до конца, да и способ убийства казался крайне странным. А мог ли он вообще успеть сначала натворить дел в Квинстоне, а потом
