Минут десять он тянул девочку куда-то. Рука все сильнее сжимала её запястье, пока под кожу девочке не начали загонятся острые когти.
— Эд, ты делаешь мне больно! — не всилах больше терпеть, крикнула сиротка.
Маленькое тело было тут же вдавлено в стуну и прижато обладателем ужасных золотых глаз. Эд, скалился, как страшный зверь, хватая девочку за руки своими когтистыми пальцами. С приоткрытого рта текла слюнка.
— Б-беги, — тихо прорычал Эд, чуть ослабляя хватку.
— Я тебя не оставлю! — вскрикнула Лёля, за что поплатились.
Клыкастая пасть полукровки с жадностью вцепилась в тоненькую шею сиротки. Острая боль тут же окутала все её тело заставляя ноги подкоситься. На глаза наплыла пелена, заставляя испуганное сердце биться сильнее. Горячая кровь начала быстро стекать под майку. Глотог за глотком, и силы покидали сиротку, а в ушах стало звенеть. Чем больше Эд высасывал крови, тем слабее становилась его хватка, пока полукровка и вовсе не отскочил от девочки, как ошпаренный.
— Н-нет, — испуганно проговорил он, падая на колени. — Л-лёля… Я…
— Ничего, — тихо проговорила сиротка, найдя в себе силы устоять на ногах. — Со мной все нормально, Эди.
Дрожащей рукой полукровка дотронулся до губ, после чего посмотрел на кровавую шею девочки. На глаза мужчины навернулись слезы.
— Я монстр… — дрожа, прошептал он. — Страшный и ужасный мон…
Неожиданно сиротка оказалась слишком близко и крепко обняла парня, уткнувшись в его белые волосы.
— Нет, ты — Эд. Ты хороший друг Хоума. И мой хороший друг. Не имеет значение то, что сейчас произошло, ты все равно тот самый Эд, который помогает и поддерживает меня.
Тяжело дыша, полукровка смотрела на звездное небо. По его щекам прокатились две горячие капли.
— А ещё у тебя волосы пахнут кофе, — тихо прошептала сиротка, облокачиваясь на парня. — Уверена, что у монстров волосы так не пахнут. Чудесный запах.
Эд опешил, после чего тихо засмеялся.
— Ты необыкновенная, Лёля…
—————————
— Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец, — весело проговорил я, захлопывая черновик.
— Но, папочка! Там же ведь та-ако-ое началось, — протянула Лана, потирая сонные глаза.
— Увы, но продолжение мы услышим только завтра, — обнадежил я. Кстати, завтра к нам приедет в гости тетя Бесттия. А то этой старой кашелке жить скучно стало последнее время.
— А-ах, хорошо, папочка, — зевнула дочь и получив порцию поцелуя, сладко уснула.
Ночь тринадцатая— Итта, как твои дела? — мило улыбнулась Лёля, поправляя тёплое одеяло на коненях весьма толстой женщины.
Женцина тонкими пальцами с длинными ногтями, выкрашенными в красный, аккуратно перехватила массивную сигару, из-за которой вся гостиная пропахла миндалем и табаком, и, сделав небольшую затяжку, стряхнула пепел в хрустальную пепельницу.
— Ой, золотце моё, совсем усохла я, — хриплым прокуренным голосом, в котором не осталось и нотки прежней сексуальности, проговорила Итта, опустив один подбородок на другой. — Откаты, откаты и откаты. Это же как так грешить нужно было, чтобы вот так вот расплачиваться.
— Ой, даже по пальцам не пересчитать, — едко проговорил я, за что получил осуждающий взгляд зелёных глаз.
— Все, на века мне быть прикованной к коляске, — трагично вздохнула женщина, перекидывая охапку чёрных волос за плечо и делая ещё одну затяжку. — Ноги мои совсем уже не ходят… А я бы могла бы тряхнуться, как лет десять назад…
— Тебе бы лишь костями не тряхтеть, а то старость — страшная вещь, — вновь не выдержал я.
Бесттия сверкнула своими чёрными глазами.
— Да какая я старая!? Самый сок, между прочем!
— Ага, две пятьдесят пять — баба ягодка опять? И я не только про вес, — вновь хохотнул, на что Лёля уже не сдержалась и дала мне затрещину.
— Итта, не слушай его, — мило улыбнулась жена. — Ты же ведь его знаешь — ему легче язвить, чем просто в чем-то признаться.
— Ой, Лёля, все мужики такие, — завела свою шарманку ведьма. — Помню, встречалась я с одним пиратом еще до его отца…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я даже слышать это не хочу! — заткнул уши я, благо в комнату вовремя забежала Лана.
— Папочка! А когда сказка будет? — радостно проговорила она, сжимая своего зайца.
— Сказка? — воодушевилась Итта. — Ой, а про что?
— Про маленькую девочку, которая попала в другой мир, — сладко протянула Лёля, на что Итта высоко подняла бровь.
— Алиса в Стране Чудес, что ли?
— Нет, — обиделся я. — Но ужасная королева там тоже есть!
— Ой, ой, а я тоже хочу! — воодушевленно запрыгала на инвалидном кресле женщина.
— Увы, но у сказки возрастное ограничение — до двухсот пятьдесят четырёх. Эх, старая, год назад, и попала бы, — растянулся в улыбке я, отправляясь вслед за дочерью.
— Тогда я сама напишу сказку, и с правильными ограничениями! — донеслось мне в спину обиженное.
—————————
Глава двенадцатая
— Ты точно сама можешь идти? — в очередной раз переспросил Эд, пытаясь придерживать сиротку за руку.
— Д-да, — девочка выдала из себя слабую улыбку, пытаясь не показать своего головокружения. — Лучше скажи, как далеко ушли остальные?
Полувампир задрал голову, после чего глубоко вдохнул.
— Странно, — замялся он. — Я чувствую запах Трина недалеко. А остальных — нет.
— Думаешь, он тоже потерялся? — поинтересовалась сиротка.
— Вот сейчас у него и спросим, — Эд улыбнулся, увидев светлую голову эльфа, выскочившего из-за угла.
Парень обзавёлся фонариком и с счастливой улыбкой мчался навстречу сиротке.
— Лёля! — не сдержался сын хранителя, схватив девочку наруки и закружив в объятиях. — Мы все так распереживались, когда вы с Эдом пропали! Какое счастье, что вы нашлись!
— Ушастый, а где Хоум и остальные? — привлек к себе внимание полукровка.
— Нас одна… женщина приютила, — неохотно отозвался Трин. — Пошлите скорее, а то уже холодно сильно.
Через минут двадцать Трин остановился возле одного из входов в трёхэтажный дом.
— Только вы… Сильно не пугайтесь, — замямлился парень, постучав.
Дверь медленно открылась, впуская поздних гостей. На сиротку тут же накинулись Лина и Вилка, даже не давая девочке и шагу сделать.
— Лёлечка, с тобой все хорошо!? — чуть ли не плакали от счастья девочки, сжимая в объятия подругу.
— И где вас так долго носило?.. — возмущённо начал Хоум, но запнулся, посмотрев на плохо вытертое от крови лицо друга.
Принц перевёл взгляд на бледную сиротку, уже еле стоящую на ногах, после на её шею, где находились следы от укуса и плохо затертая кровь. От накатившей ярости Хоум сжал кулаки и направился к Эду.
— Как ты посмел её тронуть!? — выкрикнул принц, замахнувшись рукой.
— Хоум! — сиротка тут же подскочила к полукровки, заслоняя его. — Пожалуйста… Уже все нормально.
Вспышка гнева отступила и парень, посмотря в чистые глаза Лёли, глубоко вздохнул. Ноги подкосились и сиротка упала в тёплые и сильные руки принца.
— И это ты считаешь нормальным? — с лёгкой издевкой проговорил Хоум.
Лёля собралась уже что-то сказать, как прозвучал женский хриплый голос.
— Вы все слишком проблемные, — проговорила сухим и грубым голосом пожилая женщина, что стояла за спиной принца. — Если уж так мало заплатили за ночлег, можете быть чуть тише. Для тех, кому ещё не представилась — Лида Гальда.
— Ведьма? — удивлённо шепнул Эд, посмотрев на низкую, чуть сгорбленую и худую хозяйку дома.
— Да, а есть какие-нибудь претензии? — зло проговорила ведьма, откинув длинную рыжую косу. — Да и ты, красавчик, будешь пожалуй пострашнее меня.
— И-извините, — спохватилась сиротка, выплывая из мягких объятий принца, — что мы так внезапно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А ты ещё что такое? — весьма грубо ответила Гальда, всмотревшись в зелёные глаза девочки своими серыми омутами.
— Л-лёля Ветранова, — слегка запнулась сиротка, опустив взгляд в пол, после чего добавила: — Человек.
