— И что же вам не приглянулось в моем виде? — невозмутимо поинтересовалась я.
Меня нагло оглядели с ног до головы и ленивым тоном проинформировали:
— Ну что вы, для меня все в вас прекрасно! Меня все устраивает, даже очень. Ваш наряд — очаровательное приглашение разделить эту ночь с вами, причем от него мм… невозможно отказаться.
Да что ж его зациклило на сексе! Можно подумать, у него, окромя меня несчастной, других кандидатур нету. Ой, бедненький! Так я и поверила! А вот фиг тебе, маньяк ушастый, облизнись. Губозакаточная машинка прямо и направо. Решив не доводить дело до конфликта и оставив свое нелицеприятное мнение при себе, я спросила:
— И какой дамский наряд у вас считается достойным?
Меня тут же просветили в вопросах местной моды.
— Что-то подлиннее. — Дроу сделал жест до пола. — И… более закрытое.
Не удержавшись, я окинула его свирепым взглядом и смоталась в ванную, по дороге отчаянно сожалея:
— Если бы взглядом можно было прикончить, то в этом случае Дарниэля бы уже четыре раза переехал танк, десять раз пристрелили, пять раз сбросили без парашюта и раза три отравили просроченными на год продуктами.
Страдая умопомрачительно кровожадными планами, я представила себе летнее слегка приталенное платье зеленого цвета длиной до пола, с круглым вырезом под горло и рукавами три четверти. Эдакая Англия времен Ричарда Львиное Сердце, а может быть, и раньше. Вообще-то ужасно хотелось надеть мешок. Знаете, такой грубый, с прорезями для головы и рук. Но чувство стиля не позволило. Дополнив платье сандалиями под цвет зеленого изумруда, я вышла. Осведомилась:
— Такой вид вас устроит?
Мужчина снова оценивающе оглядел меня с ног до головы и вынес вердикт:
— Вполне.
Попытавшись цапнуть меня под руку и получив отпор (но-но! Смотреть, но не трогать!), Дар вывел меня в сад через запутанную систему ходов, не переставая по дороге выпытывать: как произошло перемещение, что я видела, есть ли у меня какие-нибудь сведения. Прямо как Мюллер у Штирлица: «Штирлиц, вы признаете, что являетесь русским шпионом?» — «Ни в жисть! Я просто развлекаюсь!» Вот я и развлекалась, строя дурочку и отнекиваясь: типа знать ничего не знаю, ведать не ведаю и даже не догадываюсь, о чем это он. И так далее. За столь занимательной беседой мы дошли до зверинца. Дальше мой высокопоставленный гид начал рассказывать о животных. Было очень познавательно, но только до тех пор, пока мы не подошли к одной клетке, стоявшей отдельно ото всех загонов и вольеров. В клетке издалека что-то белело. Я проявила любопытство:
— А там кто?
Повелитель принялся увлеченно рассказывать, несомненно гордясь этим выдающимся во всех отношениях экземпляром:
— О! Это чрезвычайно свирепый и необычный зверь. Самка каргаала.[12] Их практически невозможно выследить и поймать… Они крайне хитрые, сильные и опасные хищники. Животное попало сюда лишь потому, что упало с обрыва и охотни…
Во время его рассказа зверь поднял голову и посмотрел на меня желтыми глазами. Наши взгляды встретились, и в моей голове взорвался фонтан боли: «По-мо-ги!» Как мучительно! Что это? Господи, это же ее боль! Каргаалы — телепаты? Ни мгновения не раздумывая, бросилась туда, открыла задвижку и влетела в клетку. Наклонившись над животным, я тихо спросила:
— Лапочка, хорошая моя, покажи, где больно? Я постараюсь помочь!
Большая кошка с трудом шевельнулась и протянула мне лапу. О боже, у нее сломана кость и поранено плечо. Белая шерсть слиплась от грязи, крови и гноя.
— Солнышко мое, — обратилась я к каргаалу, — мне придется сделать тебе больно. Рану нужно промыть от гноя, кость сложить и зафиксировать. Ты позволишь себя подлечить?
Кошка опять посмотрела мне в глаза и мигнула.
— Вот и славно, — ободряюще улыбнулась я и стала вспоминать, что необходимо для операции.
Конечно, я не врач. Все мои познания в медицине ограничиваются личным опытом, практикой в больнице в качестве санитарки и уроками гражданской обороны. Искренне надеюсь, что такого не слишком богатого опыта хватит, ведь понятно же, что сюда на помощь никто из моего мира на санитарном вертолете не прилетит. Итак, имеем в наличии: вода, спирт, марганцовка, фурацилин, лубки для фиксации перелома, бинты, шприцы, обезболивающее, антибиотик внутривенно. Вроде все.
Вы хотите спросить, почему я не могла взмахнуть ручкой и заживить рану магией? А вы сумеете собрать автомобиль по памяти, без специального образования? То-то! Как можно полагаться на то, что делать практически не умеешь и главное — абсолютно не представляешь? Инструкцией по магической эксплуатации дара и учебником меня почему-то не снабдили. Я вон с фаерболами до сих пор не разобралась, а здесь живое существо.
Набрала жидкости в шприц и выпустила воздух. К счастью, в упаковках с ампулами были дозировки на килограмм веса, хотя, на мой взгляд, кошка по весу сошла бы за подростка средней упитанности, то есть и дозировку даже без взвешивания можно подобрать соответственную.
Решив не рисковать и обойтись проверенным традиционным способом, обратилась к животному:
— Котенька, я сейчас сделаю тебе укол, и болеть будет меньше. Ты не бойся. Хорошо? Только не знаю, когда заморозка подействует, поэтому буду делать по одному, а ты мне дай знать, как только болеть перестанет. Договорились? — уговаривала я зверя.
А сама прощупывала место укола. Ведь если у человека точки, годные для инъекций, я более-менее представляю, то у зверя, тем более — худощавой крупной кошки, совершенно неизвестная мне анатомия. С трудом нащупала в плече-лопаточном поясе более-менее подходящую, на мой взгляд, группу мышц, оттянула шкуру и уколола, обливаясь холодным потом. Ведь если промахнусь или, не дай бог, уколю в какой-нибудь БАТ[13] — бедолагу и парализовать может. Все-таки хирургия, а особенно ветеринарная, — штука непростая!
На третьем уколе меня лизнули шершавым языком. Дальше я промывала рану, чистила от гноя, опять промывала. Залила антисептиком. Старалась сложить кость, как могла, и зафиксировать. Стало совсем темно, я ничего не видела. Черт, мне свет нужен! Ах, ну да. Забыв про политесы, обратилась к Повелителю:
— Дар, ты посветить можешь?
Над головой зажегся светлячок, но мужчина молчал.
— Спасибо!
Наконец я закончила и разогнулась со словами:
— Котя, я все сделала, отдыхай, завтра приду проведать.
Белая кошка вцепилась зубами и здоровой лапой в мой подол. До меня дошло:
— Солнышко, ты со мной хочешь?
В ответ полумяв-полурык. Я растерялась:
— Милая, я же тебя не унесу, ты большая!
