причём абсолютно разных: последняя жизнь, детали разговора со Смертью и объяснение тяги к катане с кимоно, а также красный знак обратного солнца на спине, как дань уважения отцу и месту рождения.
Орта неспроста интересовался техниками фехтования и духовной жизнью. Семья прививала интерес к подобному с детства. Батя был историком, профессором МГУ, постоянно пропадающим на раскопках. Его главный интерес касался древнейшего периода и происхождения людей. А мать работала тренером личностного роста через восточные техники, йогу и медитации. Сам Орталеон заниматься начал смолоду, тянул мышцы, не забывал о спорте. Поначалу Кендо, потом Кендзюцу и Джиу-Джитсу. В то время в поле его интересов попали даже Айкидо и Русский стиль. Потом была поездка в Токио, знакомство с Макош – эмигранткой в третьем поколении. Затем последовали ещё семь или восемь поездок в Японию и переезд. Уровень навыков оценили даже местные мастера, называли талантом и пригласили работать в центр, что для тех мест было необычно, ведь для приезжих там существовало немало ограничений.
– У меня густые светлые волосы, пышные и торчащие во все стороны, большие светящиеся глаза, но вроде я человек… Уже хорошо! Тело странное, но здорово, конечно, что моложе, – рассудил он; не зная, за какую из мыслей уцепиться, остановил выбор на главной – той девушке, Макош.
«Моя девочка, как ты там без меня? Надеюсь, не унываешь. Как часто ты заводила подобные разговоры о прошлых жизнях, порядке и перерождении. А я посмеивался. И вот оно, приплыли, «добро пожаловать в Лимб». Слово ещё с меня взяла. Будто и правда всё и обо всём знала! Помню, как пообещал, что всегда буду рядом и найду тебя, несмотря ни на что. Сдержу слово, родная, клянусь! Времени ещё много», – подумал он, но тёплые воспоминания прервал вибрирующий браслет.
Модуль «камень памяти» успешно запущен! Заклинание «предчувствие» разблокировано: непроизвольное предвидение некоторых событий.
Орта всё вспомнил, однако «всё» – слишком сильно сказано в его случае. В деталях открылась память лишь о последней из девяти жизней, а остальные восемь – в качестве небольших отрывков, жизненных эпизодов и кадров, вырванных из контекста и не имеющих практической пользы. Однако на генном уровне опыт и знания, полученные душой за весь земной путь, никуда не делись, отражаясь на личности и сформировав нечто большее, чем парень, живший в Японии и погибший в аварии на Вимане.
Орталеон перестал быть собой из последней жизни, став столь многогранным, что даже сам не сразу понял, как теперь себя воспринимать. Семь жизней, прожитых ради себя и в своё удовольствие, дали о себе знать. Чёрствость, наглость, легкомыслие, бестактность, чувство безнаказанности и даже высокомерие, забытые и притупленные после знакомства с Макош, вновь полезли наружу. Да так, что попытались полностью подменить собой высокоразвитого, духовного человека, живущего в максимальном балансе с миром и в ладу с собой, противопоставив два типа личности, запертых в одной оболочке. Результатом явилось нечто новое, и именно этот типаж сохранялся за Ортой уже неделю. В Лимб попала именно разносторонняя душа, способная на многое без морального обременения, долгих раздумий и тяжб с самим собой, но только если потребуется. Жестокостью или ярко выраженными сугубо отрицательными качествами Орта не обладал ни в одной из прошлых жизней, хотя и хорошим человеком его тогда назвать было сложно.
Сознание Орты ощутимо расширилось, это был крайне полезный апгрейд. А дурман и дискомфорт иссякли, им на замену пришёл невообразимый ещё недавно духовный покой, близкий к блаженству. Вот только беда была в том, что и спокойствие долго не просуществовало, сильнее оказалась тоска по дому и девушке, а также ощущение морального упадка из-за чувства неправильности его присутствия в Лимбе. Словно он постоянно был не в своей тарелке, и резко появилось желание побыстрее отсюда выбраться, причём, сохранив высокий уровень духовной энергии.
Радовало одно: теперь у него появилась конкретная цель, Орта знал, откуда он и что тут делает, а также – куда стремится. Осталось понять, как действовать дальше и где получить нужные сведения. Ещё, как поступить с Балом, стоит ли его посвящать в свои открытия. А вот рейд теперь стал только ценнее: всю валюту Высший спустил, а значит, и духовную энергию, на которую приобретал золото.
Орта собрался, привёл в порядок свои мысли и немного пришёл в себя. Спустился вниз, но нормально поесть не мог, всё время находясь в раздумье, раскладывая в голове всё по полочкам. На все вопросы Бала отвечал кратко, особо не вникая, временно отгородившись от всех, включая друга. Когда понял, что Бал дошёл до крайней точки терпения, Орта сослался на плохое самочувствие, и Паладин отстал.
Закончив трапезу, приятели отправились в путь. Ещё пол дня прошли в молчаливой, но не в спокойной скачке, мчались они, как на пожар, что нисколько не мешало Орте думать. Время Высший зря не терял, многое для себя решил и сформировал желанную модель поведения в Лимбе, надеясь ей следовать.
Голова у него соображала отменно. За все жизни на Земле он качественно прокачал личность весьма разнообразными навыками, но именно опыт первых пяти реинкарнаций оказался в Лимбе как нельзя кстати. Орта смог принять это, отпустив сомнения, диктуемые моралью и совестью. Признал себя, как есть, со всеми недостатками, и даже вывел их на передний план. Память вернулась вовремя, теперь он точно знал, что Лимб – свободнейшее измерение, где нет духовного обременения, присущего Вселенным, то есть, последствий для ауры и души.
Для Орты исследование глубин собственного разума прервалось криком Балы, сбрасывающим скорость. Успокоив лошадь, Паладин обратился к Высшему, вернув того в их грешный мир. Орта быстро сориентировался и тоже замедлил ход.
– Что с тобой? Ну, правда. Сам на себя не похож, молчишь весь день. Может, вспомнил что, в гильдию вступать или в рейд идти передумал?
Орта задумался, причём всерьёз, но осторожность и недоверчивость, диктуемые ему вновь открывшейся частью личности, перевесили, заставив пока сохранить в тайне раскрытие основного потенциала, скрытого в памяти.
– Да всё то же. Но со здоровьем уже норм. Почти отпустило, – ответил Орта, не пряча взгляд.
– Жаль. Я думал, вдруг мой символ для раскодирования камня подействовал, – разочаровался Бал. – Может, потом. Ты меня обязательно держи в курсе! – вполне по-дружески и из простого любопытства попросил Бал.
– И правда, может, из-за него мне так хреново стало? – словно бы искренне удивился Орта и сам поразился, как правдоподобно прозвучала его ложь. – Почему мы замедлились? Скоро стемнеет.
– Когда мне хреново, я курю! Попробуешь? – подначил Бал друга. И сразу же понял, как ему самому хочется
