разбить. Но если мы дружно возьмёмся за дело, то, думаю, это не станет для нас большой помехой.
Итак, решено. Едва закончится чтение приговора, побегу к окнам. А там, будь что будет!
И вот металлический голос из динамиков зачитал наши имена и фамилии и озвучил единый для всех приговор. Оставались считанные секунды до начала экзекуции. Времени терять было нельзя, и я резко рванула с места в сторону ближайшего окна.
Там уже были те, кто находился ближе. Народ дёргал оконные задвижки и сдирал со стёкол скотч, чтобы разбить окно, если не удастся его открыть. Я тоже старалась принять в этом посильное участие и по очереди делала то одно, то другое. Но вот казнь началась. Одна за другой начали появляться петли и затягивать шеи тех несчастных, которые остались стоять на месте. И я мысленно порадовалась, что выиграла для себя немного времени тем, что переменила местоположение. Но моя радость была недолгой. Обнаружив новое местоположение своих жертв, петли стали появляться и над их головами. Затем они захватывали их шеи и подвешивали, начиная убивать. Однако я всё ещё была жива. Это было и радостно и странно. Но уже через мгновение я сообразила, в чём тут дело. Затесавшись в толпу других осуждённых, я, словно щитом, прикрылась ими. И умный искусственный интеллект в первую очередь продолжал осуществлять казнь тех, кто оказался, так сказать, на передовой. А значит, как бы эгоистично это не звучало, мне нужно прятаться за другими людьми. Что я и сделала. Беда была в том, что и они, люди, составлявшие для меня живой щит, скоро должны были закончиться. У меня в запасе оставалось меньше десяти секунд, и тогда настанет моя очередь. Нужно было во что бы то ни стало открыть это проклятое окно! И, так как я была не одинока в своих усилиях, нам удалось распахнуть окно, содрав заодно и половину скотча со стекла, чтобы идущие за нами, могли его выбить.
Один парень уже выскочил наружу. Следом за ним на подоконник залез другой. И тут я поняла, что за моей спиной никого нет. Ещё мгновение и над моей головой возникнет петля, которая не только перекроет мне путь к спасению, но и лишит меня жизни. Времени не оставалось. Толкнув парня вниз, я сама залезла на подоконник и, едва успев заметить, что нахожусь слишком высоко от земли, спрыгнула.
Будь у меня чуть менее удобная обувь, я бы наверняка подвернула ногу или даже сломала, что, впрочем, не стало бы основанием для отсрочки исполнения приговора, лишь ухудшив моё состояние. Но я готовилась и потому надела высокие кроссовки с толстой резиновой подошвой.
Да, осуждённым разрешается оставаться в своей одежде. Поскольку небольшой срок заключения и короткая казнь занимают мало времени, государство не считает нужным тратить бюджетные средства на форму для заключённых. Ведь после применения наказания мы вновь возвращаемся к своей жизни с чистой биографией. Так какой смысл оттягивать этот миг после свершения казни? Едва твоё сердце запускают в седьмой раз, ты свободен. Вставай и иди на все четыре стороны! Только не совершай больше ничего предосудительного, чтобы вновь не возвращаться сюда!
И вот сейчас, когда я была в обычной своей одежде: лёгкой куртке и спортивных брюках, с кроссовками на ногах, я ничем не отличалась от обычных граждан, идущих по улице. Нас не чипируют, ничем не помечают, не прикрепляют маячок к телу или к одежде. Как я уже говорила, мы и без этого все в системе. И отыскать нужного человека среди остальных даже в очень густонаселённом городе — достаточно легко. Это лишь вопрос времени, которое в настоящий момент работало против меня.
Краем глаза я заметила, что первый парень, выскочивший раньше меня, уже был далеко впереди. Лишь тот, кого я столкнула, слегка прихрамывал, но это не мешало ему улепётывать от Дворца Правосудия довольно-таки быстро. Мне тоже следовало поторапливаться, тем более что за мной тут же прыгнула какая-то молодая, но увесистая девчонка.
Я метнулась в сторону и увидела, как из входных дверей Дворца Правосудия выбегают ещё несколько человек. Вероятно, всем вместе им удалось оттеснить охранников, стоящих как на входе в зал, так и на входе в сам Дворец Правосудия. Впрочем, те особо и не старались гнаться и удерживать осуждённых. Пока приговор не будет приведён в исполнение, они всё равно обречены. Но кое-кто из выбежавших осуждённых всё же привлёк моё внимание. Это был паренёк, парализованный страхом, которого я поначалу планировала взять себе в напарники для организации побега. Видимо, у него всё же хватило ума не стоять как баран перед новыми воротами в ожидании казни, а последовать примеру других и убежать. Просто бежать, чтобы хотя бы таким вот нехитрым способом продемонстрировать системе, что он — не безвольная амёба, не штампованный винтик в чужеродном механизме, а человек, который способен требовать, чтобы с ним считались и уважали!
Однако долго радоваться своей и чужой удаче я не могла. Нужно было сматываться отсюда, пока какие-нибудь сердобольные и законопослушные граждане не додумались проявить инициативу и не оттащили меня обратно во Дворец Правосудия или же, просто из вредности, не подтолкнули меня к одному из ближайших датчиков на крыльце Дворца или на асфальте, которые активировались, как только был оглашён наш приговор. И потому, распрямившись, я резво помчалась прочь отсюда.
Какое-то время я бежала трусцой просто на автомате, но потом заметила, что именно этим и выделяюсь среди остальных людей, которые чинно и аккуратно двигаются по улице. И лишь мы, приговорённые к казни, не идём, а бежим. Конечно, некоторые люди, чтобы успеть перейти дорогу на зелёный сигнал светофора или же чтобы успеть проскочить в открытые двери какого-нибудь заведения тоже прибавляют скорость, но ненадолго. Пробежав несколько шагов, они вновь возвращаются к неспешному шагу, чтобы продолжить свой путь. Именно поэтому никто из них и не выделяется в толпе, не привлекая ненужного внимания. Значит, и мне нужно делать так же. И, стараясь унять бешено бьющееся сердце, которое требовало энергичных действий, чтобы снизить уровень адреналина, я замедлила свой шаг. И правильно сделала, потому что краем глаза заметила, как вдалеке, справа от меня, мимо торгового центра пробежал парень, и бодрый старичок тут же подтолкнул паренька ближе к активированному датчику на асфальте. И уже через пару мгновений парень болтался в петле, которая незамедлительно появилась над ним. А старичок, с довольной улыбкой, наблюдал, как несчастный парень корячится в воздухе, тщетно пытаясь освободиться от удавки,
