сдавливавшей его горло.
Я, кстати, заметила, что некоторые люди, и неважно: пожилые или молодые, нарочно подталкивают подозрительных, на их взгляд, личностей к активированным датчикам, чтобы посмотреть, что будет. Ведь если человек не осуждён, ничего не произойдёт. Он лишь споткнётся и пойдёт дальше. А если это беглый преступник, то, конечно же, расплата неминуема. И стоят такие бдительные граждане в сторонке и наблюдают за тем, как беднягу душат. Убивают, оживляют и снова убивают. Словно для них это какой-то цирк! Так и хочется заставить их пережить то же самое! Возможно тогда их чрезмерная бдительность и законопослушность станут не такими фанатичными. Хотя, кто знает, может быть раньше эти люди сами неоднократно подвергались казни и теперь, на правах старших, они стараются отыграться не на системе, которая установила такие жестокие наказания, а на себе подобных, которые ещё не успели в достаточной степени пережить всю боль и унижение подобных казней. Мол, я прошёл через это, а теперь и ты, молодой и здоровый, полный оптимизма и жизненных планов, почувствуй на своей шкуре, каково это! Потому что после этого ты уже не будешь таким беззаботным и весёлым, а будешь злым и вредным, как я!
Полагаю, что так. И чтобы не давать подобным людям повод считать меня слишком уж молодой и счастливой, как полагается быть в моём возрасте, я сделала хмурое лицо, опустила голову и, стараясь двигаться вровень со всеми, пошла дальше, стараясь не приближаться слишком близко к датчикам, которые мигом разоблачат мою конспирацию.
Некоторое время я так и шла, опустив голову, держа путь в сторону своего дома, хотя понятия не имела, как мне незаметно попасть к себе в квартиру. Так далеко мои планы не распространялись, потому что я не верила, что мне это удастся. Но тут я услышала рядом с собой неожиданное «привет» и в ужасе обернулась.
Почти вровень со мной шёл тот паренёк с щенячьими глазами. Узнав меня, он тут же приободрился и, заметив моё узнавание, решил подойти.
— Ты как? — спросил он, пытаясь улыбнуться, но его улыбка вышла чересчур извиняющейся, а не приветливой.
— Нам лучше держаться порознь, — не проявляя ни грамма дружелюбия, ответила я.
— А я думал …, — растерянно заговорил парень, видимо не ожидавший от сестры по несчастью такой холодности, — что мы могли бы помочь друг другу! Страховать, что ли!
— Я уже не говорю о том, что вдвоём нас легче поймать, — сказала я, увеличивая дистанцию между мной и парнем, который пытался идти вместе. — Если кто-то один из нас случайно приблизится к датчику непозволительно близко, то второй тоже попадётся! А мне как-то не хочется снова пострадать из-за чужой глупости! — резко ответила я.
— Значит, поэтому тебя осудили? Из-за чужой глупости? — проявил изрядную сообразительность парень.
— Не хочу говорить! — грубо ответила я, желая прекратить этот разговор, но парень прилип, как банный лист, и не собирался от меня отставать. — А меня зовут Виктор. Я тоже попал из-за глупости. Только из-за своей, — горько добавил он и, несмотря на моё показное равнодушие к его судьбе, продолжил говорить.
— Ехал я в электробусе, — продолжил рассказывать Виктор, — и заметил симпатичную девушку, стоящую рядом. Решил познакомиться. Улыбнулся ей, а она — мне. И только я собрался с ней заговорить, как девушка принялась пробираться к выходу. Мне не хотелось её отпускать, поэтому я двинулся следом. Догнал, сказал «привет», а она лишь рассмеялась, а потом вдруг посмотрела в сторону, словно что-то заметила, и совершенно неожиданно прижалась ко мне всем телом. Я так обрадовался! Вот дурак! Думал, что сразу произвёл на неё впечатление, а она возьми да выскочи на ближайшей остановке. Даже имени своего не назвала. И в этот момент какая-то женщина начала кричать, что у неё мобильный телефон украли. И мужчина, стоящий с ней рядом, вызвался помочь этой пассажирке и предложил набрать номер её телефона, чтобы выяснить, в электробусе её аппарат или уже нет. Та согласилась и продиктовала номер. И едва мужчина набрал на своём телефоне эти цифры, как раздался звонок. Причём звук исходил из кармана моей куртки! Я просто ушам не поверил! Как чужой телефон мог оказаться в моём кармане? А стоящие рядом люди тут же озверели. Схватили меня, принялись кричать, что я вор, а я и знать ничего не знаю! Потом только сообразил, что та девушка, которая мне понравилась, была воровкой и, заметив, что её могут поймать, подкинула телефон мне. А я ведь первый с ней заговорил! Спровоцировал, так сказать, на то, чтобы она мной воспользовалась! Надо было стоять тихо и молчать в тряпочку! Сейчас бы дома сидел за компьютером, а не бегал от властей, чтобы избежать наказания!
— Так не бегай! — невозмутимо ответила я. — Изменить прошлое ты не можешь, так чего зря сокрушаться? Прими наказание и живи дальше! Только впредь будь осмотрительней в знакомствах с красивыми девушками! Хотя, как я вижу, урок не пошёл тебе впрок.
— Это почему же? — удивился Виктор.
— Со мной-то ты тоже первый заговорил!
— Ты — другое дело! Ты как я! Чем ты мне навредишь?
— Чем угодно! — ледяным тоном ответила я. — Вот сдам тебя, как только увижу опасность, а сама убегу!
— Нет, ты так не поступишь! — покачав головой, ответил Виктор.
— С чего это ты в этом так уверен? — с подозрением спросила я.
— Иначе бы ты давно уже это сделала! — сказал он. — Я видел: убегая, ты никому не старалась навредить!
— Это потому что нужды не было! — хмуро ответила я, подумав, что в чём-то этот мальчишка прав. Как бы я не старалась заглушить в себе черты человеколюбия и сострадания к ближнему, принуждая себя думать только о собственных интересах, у меня это плохо выходит.
История Виктора невольно пробудила во мне жалость к этому пареньку. Надо же! Как легко симпатичной девушке подставить парня, что порой думаешь, а почему я этим не пользуюсь? Наверное, из-за излишней совестливости и потому что на собственной шкуре знаю, что потом ждёт бедолагу. А другие об этом не думают. Живут себе дальше, не чувствуя никаких угрызений совести и продолжая использовать свои женские чары в корыстных целых. Может, мне всё же стоит переосмыслить своё поведение?
Но в этот момент я поймала на себе жуткий взгляд какого-то гражданина, который так внимательно смотрел на нас с Виктором, что мне стало не по себе. Возможно, он просто принял нас с парнем за кого-то из своих знакомых, с которыми он был явно не в лучших отношениях, а возможно, это был
