Несмотря на трудности с коммуникацией, марсиане с удовольствием меняли свои товары на книги, ремни и прочие кожаные вещи. Марсианское мясо, хоть и островатое, с душком, было вполне годным; ко всему прочему, команде Кидда позволили поселиться в маленьком круглом здании, которое было вырезано из единого куска песчаника. Секстон, правда, предположил, что этот «камень» был просто песком, слепленным в единое целое с помощью слюны марсиан, но об этом Кидд старался не думать.
Секстон же был тут просто счастлив. Он занялся изучением марсианских флоры и фауны, марсианского языка и астрономии – он обнаружил, что у этой планеты есть две маленькие луны. Казалось, он был бы рад остаться тут до конца дней.
Но на их корабле был очень ограниченный запас того, что можно было бы продать. Одни моряки уже работали на марсиан, другие их развлекали – например, играли на свистульке – в обмен на спиртное и всякую всячину, но это не могло продолжаться вечно. Кидду начинало казаться, что марсианин в шляпе смотрит на них уже негостеприимно своими выпуклыми черными глазами.
Кидд отошел от огня и пересек общую комнату. Он направлялся туда, где Секстон изучал одну из марсианских книг – длинную катушку тонкого металла, покрытую веретенообразными письменами. Марсианская сталь была куда лучше английской и могла сравниться с лучшей испанской; плюс она водилась здесь в изобилии.
Секстон был настолько погружен в работу, что не сразу заметил присутствие Кидда.
– Мне кажется, вот это глагол, – сказал он, указывая на один из значков на исписанной полоске стали.
– У меня есть вопрос натурфилософского характера.
– Да?
– Идем-ка.
Они завернулись в плащи – дорогие, мягкие плащи ярких цветов – и вышли наружу, туда, где тусклое солнце давно спряталось за горизонтом. Улицы были тихи и очень темны (марсиане предпочитали проводить вечера дома), но на небе сияли тысячи звезд.
– Которая из них Земля? – спросил Кидд, выдыхая облачка пара.
Секстон посмотрел на небо и через минуту указал на звезду.
– Прямо за восточным горизонтом, я думаю. Она появится в течение часа.
– Ясно, – Кидд глядел в ту сторону. – Что нужно, чтобы вернуться?
– Новые воздушные шары, конечно, – без колебаний ответил Секстон. Он детально обдумывал этот вопрос, словно забавную логическую задачку. – Здесь есть множество отличных тканей. – Он пощупал плащ. – Еду и воду можно достать у местных, как и уголь, чтобы нагреть воздух. Самая большая проблема – замена мачт.
– Да-да, мачты. – Марсиане вообще не использовали дерево для строительства. В городе из камня и стали дерево использовали только для топки.
– Ко всему прочему необходимо отремонтировать все, что сломалось после крушения. Но главное – мачты. – Секстон похлопал Кидда по плечу. – Здесь вроде не так уж плохо, а? Пойдем обратно. Тут холодно.
– Сейчас.
Секстон вернулся к своим книгам, а Кидд уставился на восток, будто бы силой взгляда он мог заставить маленькую голубую звезду Земли подняться быстрее.
Кидд ковырялся к коробке с кривыми корешками возле огня; он искал более или менее крепкие и ровные. Марсиан мало интересовали эти белые шишковатые коренья, жесткие и безвкусные. Всего за несколько часов работы их можно было добыть хоть целый центнер. Кидд подозревал, что это корм для животных. Но благодаря им они все еще не умерли от голода.
Книги и кожа, которые были на корабле, закончились несколько недель назад, а значит, теперь такая роскошь, как мясо, ром и сладости, были им не по карману. Но рабочие руки на Марсе были нужны, особенно такие, как сильные мускулистые руки опытных земных моряков, которые могли натаскать куда больше воды и угля, чем марсианские. Также нужно было пасти каких-то животных с овечьими повадками, но не овечьим видом. А еще нужно было постоянно ремонтировать каналы. Вся эта работа обеспечивала их едой (вроде как), водой и углем. Но такая жизнь не подходила моряку.
Наконец Кидд выбрал несколько кореньев для жарки, но в ящике не оказалось угля. Кидд чертыхнулся; их и жареными-то было трудно есть, а в сыром виде – совершенно невозможно.
– Секстон, – позвал он, бросив ему корзину, – принеси нам немного угля из кучи, а?
Кидд мысленно оплакивал свою судьбу; попутно он уложил корешки в костер. Секстона все не было.
– Где тебя черти носят? – крикнул он через плечо.
Но Секстон не ответил: его вообще не было видно.
Кидд раздраженно вздохнул, сетуя на натурфилософа, которого было так легко отвлечь. Секстон нашелся в соседней комнате: он держал полупустую корзину и внимательно рассматривал кучу угля.
– Ты, конечно, можешь ненадолго бросить свои созерцания, чтобы мы смогли приготовить ужин? – резко бросил Кидд.
Вместо ответа Секстон вложил в руку капитана какой-то грязный предмет.
– Что ты об этом думаешь?
Черный кусок был не углем, но деревом, покрытым угольной пылью. В качестве топлива марсиане использовали небольшие кусочки дерева; кусок у него в руках был куда больше обычного, размером почти с кулак, в остальном он ничем не отличался.
– Ну, дерево, – пожал плечами Кидд. – А что?
– Посмотри на кольца, старик! Посмотри на кольца!
Кидд прищурился, вгляделся внимательнее… и его сердце забилось быстрее.
– Судя по изгибу… эта деревяшка, должно быть, от ствола трех футов в обхвате, не меньше!
– Вот именно! – Секстон указал на другие похожие дрова в корзине. – И эти такие же. Но здесь нигде нет такого дерева. – Он поднял чурбанчик и поставил перед собой. – Мы должны найти его!
Кидд с трудом взобрался на вершину дюны, чтобы изучить горизонт в подзорную трубу.
– Ничего! – крикнул он Секстону. – Ни черта нет.
Не дожидаясь ответа, он скатился с песчаного холма, ногами толкая мелкий холодный песок к тому месту, где стоял Секстон. Лицо натурфилософа выражало досаду и усталость одновременно.
– Я готов поклясться, то прилагательное, которое он использовал, обозначает расстояние от двух до десяти миль. – Он сделал глоток из бурдюка. – Я выпил половину. Возможно, нам стоит вернуться.
Кидд оглянулся назад, на хорошо проторенный путь, которому они следовали в течение нескольких часов, потом вперед, туда, где тропинка терялась за линией горизонта.
– Ты уверен, что он имел в виду этот путь? И что он вообще понял, что мы ищем?
– Это чертовски сложный язык. – Секстон пожал плечами.
Кидд сделал маленький глоток воды, заслоняя глаза от солнца, и обдумал ситуацию. Был почти полдень, но все, что они видели в течение четырех часов путешествия, – бесконечный песок и минералы, которые некогда поражали своей необычностью, но теперь уже ставшие привычными. Свой бурдюк он еще не опустошил, но идея бросить бесполезную затею казалась ему заманчивой. И все же это была их единственная надежда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
