А они папки в коробки грузят, скопом. Меня не слушают, грубят. Грозят всех посадить.
— Елена Ивановна! Не перечьте солдафонам, пусть делают, как хотят. Это же нам на руку. Потом объясню. Идите.
Через полчаса майор принес на подпись акт выемки документов, где значилось: «всего изъято 44 (сорок четыре) коробки документов».
Влад внутренне облегченно вздохнул — ну что с дураков возьмешь!? Подписал акт и прихлопнул печатью. Майор со своим «маскарадом» погрузились вместе с коробками в автобус и уехал.
Налоговая полиция в Северске организована была недавно, укомплектована на базе Гор отдела милиции. Командовать поставили крупного «специалиста» по налогам подполковника Данковича Ивана. Перевели с должности начальника Городского Медвытрезвителя. Остальной контингент был под стать начальнику.
— Это же надо! За пять лет, сколько набралось документов!
Подумал Влад, 44 громадных коробки из — под оргтехники, в каждой по полтора десятка папок. Да это еще, дай Бог, половина их архива. Не трогали кадровые дела, договоры на строительство домов и прочее. Забрали только бухгалтерию и всё связанное с завозом ГСМ. Хорошо еще, что вторые экземпляры договоров и еще масса документов хранились у юристов.
Невольно пошли воспоминания. Как всё начиналось?..
1990 г.
«Снятся людям иногда голубые города,
у которых названия нет».
Из песни
Два года на Кубе пролетели быстро, как счастливый долгий отпуск. Городок советских специалистов в полторы тысячи человек жил дружно. Недостаток занятости на работе, на строительстве Никелевого комбината, компенсировали бурной деятельностью внутри советского сообщества. Проводились спортивные соревнования, работала самодеятельность. Помогали школе, где учились дети специалистов. Часто обменивались новыми фильмами с экипажами наших, советских, судов.
Но вести с Родины были всё тревожнее и интереснее. По стране шагала загадочная перестройка, даже из официальных газет «между строк» можно было уловить приятный запах надвигающейся СВОБОДЫ. Писали о каких-то кооперативах, инициативе масс, выборах руководителей…
Хотелось скорее домой, в гущу событий. И вот летом 1990 года Влад с женой и дочерью, уже десятиклассницей, вернулись в СССР. Отгуляли положенные два месяца отпуска и прилетели в родной Северск. Там их ждал старший сын Саша студент 4 курса Индустриального института. За эти два года отсутствия родителей он успел жениться и родить очаровательную дочку.
Уезжал Влад с должности начальника строительно — монтажного управления. Это было крепкое хозяйство, подразделение «Минмонтажспецстроя СССР» в Северске. Специализировалось управление на монтаже систем автоматизации и связи. Были в городе и другие управления министерства, по монтажу технологического оборудования, электрики, сантехники и так далее. Десятка полтора.
Оставил Влад управление крепким, с хорошо подобранными кадрами, запасом материалов на складах года на три, великолепными отношениями с заказчиками и с вышестоящими организациями — Трестом и Главком. Основным заказчиком монтажных работ был бурно развивающийся гигант Цветной Металлургии Северский Горно — металлургический комбинат.
По закону лицам, уезжавшим в загранкомандировку, сохранялось место работы и должность. Но как сохранить единственную должность начальника управления, когда уже прошли выборы нового руководителя. Влад вообще — то и не собирался продолжать работу на Севере, которому уже были отданы 20 лет. Перед Кубой обменял квартиру в райцентр на Украине, где раньше жил с родителями, учился в школе. Устроился по тем временам основательно, купил там гараж и поставил в него честно заработанную новенькую «Волгу», присмотрел участок под дачку. Куба считалась завершающим аккордом перед «дембелем».
Начальство всё понимало, поддержало просьбу о загранкомандировке в качестве поощрения за 20 лет ударного труда, и отпустило, как говорили на Севере, «на материк». Предлагали, правда, должности и в родном сибирском тресте и в других, поюжнее.
И вот перестройка спутала все планы. В стране, после 70 лет страшного зажима любых инициатив, строгого контроля, тотального планового хозяйства, приоткрылись возможности проявить себя. Заработать на приличную жизнь. Не было еще ничего конкретного, но в воздухе носился «запах свободы», которым повеяло еще на Кубе. Свободы зарабатывать!
Разговор с новым начальником разочаровал. Сначала Влада продержали в приемной, чтобы показать, кто в доме хозяин. Потом поговорили «через губу», мол в штатном расписании только одна вакансия — мастером на самый дальний от города участок. Влад сначала и не планировал отбирать назад свою должность, поработал бы и замом, что давало больше свободы заняться чем — ни будь, кроме работы. Но такое чванство бывшего подчиненного заставило принимать меры.
Рома Исматов, нынешний начальник управления, пришел на работу после института лет восемь назад. Работал мастером, прорабом, начальником участка. Звезд с неба не хватал, но старался. А тут распушил павлиний хвост, да еще перед бывшим шефом! Не понимал он жизни, бедняга.
Влад позвонил в Трест. Его желание поработать еще несколько лет встретило понимание и даже радость руководства. Главный инженер треста, хороший друг Женя Буланцев частил в трубку:
— Вот хорошо, Влад! А то я с этим татарином не могу общего языка найти, скользкий какой — то, как рыба. Давай назначим ревизию. Сам знаешь, всегда можно накопать на несоответствие, а то и на «срок». Выгоним его к чертовой матери! Тоже мне шишка!
— Погоди, не кипятись! — остудил его Влад, — дай мне осмотреться. А для начала пришли дополнительно в штат единицу зама начальника по экономике. Я с месяц посижу, осмотрюсь.
Видя такой оборот, Рома немного поубавил начальственный раж. Приказ подписал, выделил кабинет, закрепил служебный автомобиль.
Можно было заняться обустройством. С квартирой вопрос решился. Бывший главный инженер Саша Лавренев уезжал в Москву. Квартиру сдал. Ее и занял Влад после несложных процедур с привлечением старых связей в жилищных инстанциях.
1997 г.
«Паны дерутся, а у холопов чубы трещат».
Из регламента Государственной Думы
Влад позвонил городскому прокурору. Договорился о встрече. Отношения у его фирмы «ГКЛ» с прокуратурой были давние, доверительные. Прокурор — молодой, энергичный Матвей Турусов сразу понял причину встречи.
— Владислав Маркович, ну ничего не могу поделать! Тут и Ткачук — Мэр — нажал, и депутатский запрос прислали, мол «ГКЛ» со старым Мэром город обобрали. Я лично уверен, что у Вас всё чисто. Не первый год знакомы. Пусть покопают, а я прослежу, чтобы без перегибов.
На следующий день прилетели друзья — партнеры. Первым делом начали наводить справки — откуда ветер дунул и насколько серьезно. Хотя причина лежала на поверхности. Мэр Панов, с которым «ГКЛ» сотрудничала по обеспечению города ГСМ, проиграл выборы своему сопернику.
А у Ткачука к Панову накопилось масса претензий, переходящих в откровенную ненависть. Ткачук уже был Мэром Северска несколько лет. Вышел он в политики, как и многие в городе
