– Стой, где стоишь! – голос кудесника даже охрип от напряжения.
Юноша привык полагаться на чувства и знания спутника: уж если тот встал, словно врытый, ему-то лезть вперёд и вовсе!..
Спустя минуту Вадак дал в руки Ратибору и свои два факела:
– Держи выше! И – молчи, что бы не увидел!.. – после чего прошёл медленно вперёд, и остановился в двух шагах от кромки кольца.
Ратибор замер, опасаясь даже вздохнуть полной грудью: Вадак… Боялся?!
Или, вернее, он не боялся – он не мог понять! А это для кудесника – куда хуже! Когда неясно, что за разновидность Зла перед тобой – и как с ней бороться!.. Ратибор оглянулся на выход.
Там всё было спокойно. Взглянул на Вадака – тот как раз полез в свою суму, и что-то вынул, зажав в ладони. Затем – резко выбросил руку вперёд, что-то гортанное на чужом языке выкрикнув.
Вперёд полетел какой-то порошок: Ратибор увидел, как его клубы взмывают над странным кольцом, и медленно опадают, касаясь пола и металла…
Ничего не произошло.
Вадак выдохнул: словно его отпустило страшное предчувствие.
Затем, уже хмыкнув, кудесник прошёл вперёд, и опустился перед полосой на колени. Вытянув руку, осторожно, пальцем, а затем – и всей ладонью коснулся металла. И снова – ничего!
– Ну, повезло нам, парень! – Вадак обернулся, и кивком пригласил Ратибора приблизиться, – Эта штука… Выключена!
– Что ты сказал? Я не понял: как это – выключена? – Ратибор тоже нагнулся потрогать. Надо же – холодный. Не шершавый, но и не гладкий. И – явно металл. Может, золото?..
– Выключена – значит, пока, – Вадак подчеркнул это слово, – не работает. А заработает в очередное полнолуние. Это – не магическое устройство. Это – машина.
– Что?!!!
– Да, я уверен в том, что говорю. Это – именно машина! Древняя, и очень сильная машина. Не знаю, кто, и когда её построил, и каким чудом она сохранилась… Но – нам невероятно повезло! Машина – не крестраж и не Охранное Заклятье. Её можно выключить. Или – испортить. И тогда – всё! Набеги прекратятся!
– Вадак… Прости за тупость, но… Я ничего не понял! – Ратибору было обидно до слёз. Всё лежало перед глазами – но он опять, похоже, ничего не увидел. И – главное! – не понял!
– А-а-а… Извини, парень. Не казни себя – ты вовсе не глуп. Это я – старый придурок, – Ратибор впервые услышал, как Вадак назвал себя так. – Просто… Теперь таких вещей здесь, на нашей планете, почти не осталось. Наверное эта – последняя. Впрочем – нет! Должна быть ещё одна – парная. Там, где выращивают бокрыс. Входная.
Ладно, я объясню. – кудесник поднялся на ноги, забрав у Ратибора один из факелов, – Вот это – наследие Древних. До того, как произошёл Великий Раскол, и люди почти уничтожили друг друга в Последней Войне, существовали такие… устройства. Машины.
Их строили люди – ну, как строят мосты, дома, телеги… Чтобы облегчить себе жизнь. Машины могли и перевозить тяжести, и строить дома. И пахать-сеять. И даже собирать, молоть и печь хлеб. Сами.
Мы победили в Войне, и машины были уничтожены… Мы против них, собственно, и воевали – и победа досталась, ох, нелегко… Впрочем, ты наверное, об этом слышал, – Ратибор кивнул: да, он слышал древние предания.
– Здесь нет магии в её обычном виде. Здесь – механизм, пересылающий тела и предметы мгновенно. Из одного места – в другое! Хоть за тысячу, хоть за сто тысяч вёрст! Да хоть с другой планеты!
– Вадак!!! Что ты такое говоришь! Ведь на свете есть только одна планета – наша!.. – у Ратибора перехватило дыхание от такого вопиющего кощунства.
– Да-а? А, ну да, ну да. – закивал Вадак, – Если тебе так проще, и ты привык, считай и дальше наш Орлан – Центром Вселенной!.. Хм-м… Однако – вот оно! Древнее… Могущество Науки, (Тьфу-тьфу!) воплощённое в металле. Устройство переноса. Врата.
– Врата? – Ратибора не поразило кощунственное ругательство – он сейчас пытался понять.
– Да, насколько я помню, так их и называют – Врата. Потому что они ведут… И, похоже, здесь они служили для перевоза добытой в карьере руды к… Неважно.
А важно – вот что. Как нам теперь их… Испортить! – Вадак глянул себе под ноги.
Ратибор хмыкнул, и сунул теперь уже свой факел в руки кудесника:
– Подержи-ка теперь ты, а я попробую… – он давно знал, что золото – мягкий металл, и легко мнётся, и рубится даже железом! Взяв меч в обе руки, он поднял их вверх, и со всего размаха с выдохом молотобойца вертикально вонзил лезвие – в полосу под ногами!
Вернее – попытался вонзить!
Меч жалобно зазвенел, вырвавшись из рук, и отлетев к стене. Ратибор чуть не упал, и не вывернул кисти! Полосе же не сделалось… Ничего!
В этом он убедился, опустившись на колени, и потрогав место удара пальцами – даже крошечной зарубки не ощущалось на равнодушной матовой полосе!
Вадак хмыкнул:
– Повезло, что меч не сломал… Ладно, не расстраивайся, парень. Если бы машины древних было легко уничтожить, может… и Войны-то не было. Вставай – пошли. Нам здесь больше нечего делать!
– То есть – как?! Мы… вот так и уйдём?!
– Ну да. Или ты хочешь попробовать ещё раз?
Ратибор со стыдом оглянулся на неколебимую полосу. Нет, повторять он не желал. Да и меч, когда он подобрал его… Нуждался в заточке. Будь она неладна, эта Машина…
Снаружи Вадак с удовольствием подставил лицо солнцу и ветру, отбросив в сторону факел, сразу зашипевший: тот упал в лужу, оставшуюся от вчерашнего дождя. Вадак с интересом посмотрел на факел.
Брови кудесника приподнялись.
Ратибор, всё ещё расстроенный неудачей, оглядывался на зев пещеры.
На приветственные облегчённые крики, встретившие их, они ободряюще помахали.
Верёвки с ними быстро втянули наверх. На лице Бориса, как и всех, участвовавших в рискованном действе, читалось огромное любопытство:
– Ну, что… Там?!
– Там – Древняя могучая Магия. – с чувством собственного достоинства у Вадака всегда был полный порядок, и уж если он врал – то врал солидно. – Но её можно победить!
Все радостно заорали – Вадак произвёл на Дреговичей только самое хорошее впечатление. Вот уж это он умел.
Однако он поспешил несколько охладить их пыл:
– Но – поработать для этого придётся много! Да ещё так, как вы до сих пор не работали! Так что слушайте внимательно: мне понадобится…
Ближе к полуночи Ратибор чувствовал себя идиотом. В начале ему казалось, что тесное общение с кудесником многому его научит… Теперь же он понимал, что вопросов только становится больше – что, как, почему… Хотя, с другой стороны, раньше он себе таких вопросов и не задал бы – просто не знал бы, что о таком можно спрашивать: всё, казалось, разумелось само-собой… Ветер – дует. Солнышко каждое утро – встаёт. Реки текут, а леса – растут. Сами. Испокон времён.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
