Вернее, попытались припустить…
Могучая рука словно приподняла Ратибора, и швырнула прямо лицом в кусты – он еле успел защитить рукой глаза!
Кудеснику повезло меньше – он пролетел добрых десять шагов, прежде чем проехал животом по склону с корнями и камнями… Даже если они и кричали – услышать их не смог бы никто.
Там, за их спинами, стоял такой гул, рёв и грохот, какого ни до, ни после Ратибору услыхать не привелось!
Да и слава Господу!..
Чтобы не оглохнуть, ему пришлось открыть рот! А чтобы не сдуло жутким ураганом – вцепиться в чёртовы кусты, и наплевав на ободранные руки, держаться за толстые ветви у самого основания, и терпеть!
Кудесник, как стало видно Ратибору в странном багрово-фиолетовом зареве, ещё пытался что-то рассмотреть там, сзади, одной рукой вцепившись в ствол молодой сосны, другой же прикрывая глаза…
Затем на Ратибора свалилось всё Небо, и он потерял сознание.
– Вставай. Всё кончено. – Ратибор открыл глаза.
Странно – но небо всё ещё было там – наверху… И – всё ещё чёрное.
Повернув затёкшую шею, он увидал Вадака – тот сидел рядом, пряча фляжку в чехол на поясе. А, верно – вот он и ощутил вкус пряно-горького бодрящего зелья на губах и во рту…
А ещё… Ратибор понял, что на нём места сухого нет: вся одежда пропиталась водой – хоть выжимай.
Вокруг вся земля и трава были мокрёшеньки. И везде валялись камни – вроде бы обломки скалы.
Юноша попробовал было встать… Какое там! Все кости болели так, словно его долго били оглоблями – как на празднике воскрешения Ярилы-солнца…
Впрочем, через несколько минут он смог всё же прийти в себя и подняться на ноги.
– Вадак! Извини, что спрашиваю – а можно уже… Пойти посмотреть?!
– Можно. Идём.
Впрочем, идти далеко не пришлось: всё отлично видно было и с верхушки холма, на которую они поднялись.
Весь лес, что отстоял от кромки Котла меньше, чем на двести-триста шагов, оказался повален. Огромные сосны и вековечные ели лежали рядами, словно уложенные по линейке – верхушками от Котла. Чтобы пройти к краю самой ямы, пришлось карабкаться и перелезать, оскользаясь на замшелых стволах – вода была везде…
От озера почти ничего не осталось. Похоже, вся вода была выброшена из котлована ужасным взрывом.
Однако поток – он видел отсветы на дальнем краю – продолжал методично сочиться из проложенного ими канала, и в яме уже снова набралось: до третьего уступа.
Сама яма изменилась почти до неузнаваемости: теперь она была не круглой, а сильно вытянутой в длину – поболе, чем на версту… Ратибор без подсказки понял, что выломана и выброшена наружу часть скалы, что находилась прямо над Вратами. Причём выломана так, что и следа не осталось!..
Теперь озеро, похоже, достигнет в длину версты полторы…
– Пошли, попробуем найти наших горе-сторожей!.. – буркнул Вадак.
Странно – но оба сторожа от соседей остались живы. И даже почти не пострадали!
Один, правда, всё время тряс головой – похоже, оглох на одно ухо. Но после того, как кудесник намазал ему ухо какой-то мазью и завязал чистой тряпицей, ему явно полегчало.
Второй отделался ссадинами и ушибами: его, как и Ратибора, забросило в кусты.
Звать никого из посёлков не пришлось – все пришли, и даже прибежали сами, с первыми лучами солнца: приходить раньше без его сигнала Вадак запретил.
– Как там избы? – Вадак так приветствовал подошедшего Бориса.
Борис широко улыбался:
– Порядок! Разворотило только пару… Ну, и несколько крыш снесло. Но ты приказал сидеть в подвалах – все и сидели! И – все живы. Зато уж обломков!.. Ничего, до зимы уберём…
Люди молча стояли, пытаясь понять – что же за силы противостояли им, и что противопоставил им разум кудесника. Так, что Чёртово Логово вырвано с корнем. Да как вырвано!..
– Похоже, рыба здесь будет ловиться знатная. – усмехнулся Борис, – Вон, глубина какая! Как раз для сомов!
– Да, года через три-четыре, когда вырастут. – спокойно как всегда ответствовал кудесник. – Не забудь же, княже, перемычку загородить вовремя, да канал, что наметили вчера – прокопать. Иначе затопит все ваши поля!
– Понял. Уж за это можешь быть спокоен, почтенный Вадак! И поля, и новое озеро будут в полном порядке! Сделаем, как ты говорил, проточным…
Мы теперь с этих мест – ни ногой!
– Ну вот и славно. А мы теперь – отобедаем с вами… Да и в путь! Дела ждут… Верно, Ратибор?
Ратибор, всё ещё глядевший, как и сотни людей, стоявших на краю Котла, вниз, только кивнул.
5. Янтарные капли.
Повесть.
Заострённый клюв молотка только высек искры из неподатливого камня. Выругавшись про себя, Брендон переступил, встав поудобней. Ударил чётко в трещину, вложив в удар всю силу. На этот раз удалось отколоть вполне приличный кусок.
– Видишь, Дэйв,– он осветил налобным фонарём свежий скол, довольно пыхтя, – Я вот про эти штуки говорил. Посмотри: зёрна словно прозрачные, но всё же цвет… скорее, розоватый.
Дэйвид взял камень из руки Брендона, и поколупал несколько зёрен ногтем, словно так лучше мог прочувствовать их. Он недоверчиво покачал головой:
– И что, это из-за этих фигнюшек мы здесь?
– Да, из-за них. Хотя, конечно, промышленные в десять раз дешевле и крупнее, но только из натуральных получаются по-настоящему хорошие, надёжные сердечники. Которые служат практически вечно. А не пару месяцев…
– Надо же… Никогда бы не поверил, что что-то природное может быть лучше искусственного.
– И тем не менее. Не всегда же мы умели изготовлять искусственные кристаллы. И металлы не всегда плавили. А если копнуть ещё поглубже, за каждым из нас стоит всё та же волосатая обезьяна с каменным топором в лапе.
Дэйвид, оглянувшийся на молоток в руке Брендона, только хмыкнул. Покачав головой, вернул камень. Мужчина не глядя спрятал его в ближайшее отделение рюкзака. Итак, образец номер один отобран. Он вдруг чертыхнулся, прижав пальцем наушник.
– Дик! Ты где там?
В ухе немедленно прозвучал звонкий, но слегка искажённый помехами голос:
– Я здесь, пап, сзади вас.
– И чего ты там застрял? Ну-ка, давай сюда. Мы должны держаться вместе, иначе мама съест меня с потрохами. И даже без кетчупа.
– Это уж точно… – вспыльчивый характер мамы часто был предметом обсуждений. Но мама – она мама и есть. Куда же от неё денешься! – Ладно, сейчас иду!
Однако здесь у Дика слова с делом сильно расходились – никуда он не пошёл.
Причина же, побудившая Ричарда задержаться, как раз очень удачно подалась под лезвием его складного карманного ножа, и оказалась в ладони. Клейкие полупрозрачные нити, крепившие её к потолку боковой пещеры перерезать оказалось не так-то просто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
