При этом в голосе Леночки так отчетливо прозвучали слезы, что Леня отстранился и задумчиво посмотрел на нее.
Здесь дело было не только в суровом, несправедливом начальнике и грубых клиентах. Здесь было что-то большее. Леня мог бы не задумываясь поставить знаменитый алмаз «Орлов», которого у него, конечно, не было, против упаковки жевательной резинки «Орбит – зимняя свежесть», которая у него была, что в деле замешана любовь.
– Так, – проговорил он решительно, – мы курим?
Леночка кивнула и громко всхлипнула. Говорить она не могла, потому что слезы подступали все ближе и в данный момент уже, можно сказать, топтались в прихожей.
Леня мягко, но сильно схватил девушку за локоть и, протащив ее, несмотря на слабое сопротивление, через операционный зал, вывел на лестничную площадку, где под табличкой «место для курения» красовалась сверкающая стальная урна в стиле «хай-тек».
Маркиз достал пачку ментоловых сигарет, вытряхнул одну, вручил ее Леночке и поднес зажигалку. Когда девушка закурила и немного успокоилась, Леня погладил ее по спине и проговорил голосом доброго дядюшки:
– Ну, и что же у нас случилось? Кто нас так расстроил?
Беттередж, замечательный дворецкий из романа «Лунный камень», считал: чтобы успокоить женщину, ее нужно усадить к себе на колени. К сожалению, на лестничной площадке «Дельта-банка» для этого не было подходящих условий, но метод, который применил Маркиз, тоже вполне оправдался. Леночка еще раз всхлипнула, но уже не так горестно, и проговорила:
– Это Толик…
– Кто этот Толик? – сурово осведомился Леня. – Ему придется пожалеть, что он расстроил такую девушку! Я оставлю от него мокрое место!
Леночка украдкой окинула взглядом Ленину фигуру и, видимо, нашла ее недостаточно могучей, чтобы разделаться с неизвестным Толиком. Кроме того, ей хотелось совсем не этого.
– Не надо мокрое место, – вполголоса возразила она. – Может быть, у него что-то случилось… Может быть, он просто не может прийти…
– Да кто же он такой?! – воскликнул Леня, теряя терпение.
Леночка еще раз грустно вздохнула и заговорила.
Оказалось, что Толик работал в этом же банке охранником. Он не стоял перед входом в камуфляже с автоматом на плече, нет, у него была куда более интересная и престижная работа. Толик наблюдал за помещениями банка на экране системы видеонаблюдения.
Услышав про систему видеонаблюдения, Маркиз насторожился и бросил тревожный взгляд по сторонам.
И вот этот Толик нашел ключ к Леночкиному сердцу. Они несколько раз вместе ходили в клуб, Толик был мил и очень настойчив, и Леночка не устояла… Она поняла, что Толик – мужчина ее мечты, что именно с ним она хочет связать свою судьбу… Короче, Леночка по уши влюбилась в бравого секьюрити. И как только она это поняла, Толик исчез.
Он не приходил на работу, домашний телефон отвечал длинными гудками, а по мобильному отвратительный бездушный голос раз за разом говорил, что аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия.
– Наверное, он меня разлюбил! – воскликнула Леночка, и голос ее снова предательски задрожал. – Наверное, он нашел другую!
– Но в таком случае почему он не ходит на работу и не отвечает ни по одному телефону? – усомнился Леня.
– Наверное, с ним что-то случилось! – всхлипнула Леночка, продемонстрировав типично женскую логику и последовательность.
– Так, не будем впадать в отчаяние! – Леня снова приласкал расстроенную девушку и как бы невзначай спросил ее: – Когда Толик в последний раз был на работе?
Леночка назвала число, и Леня почувствовал такое волнение, такой охотничий азарт, какой, наверное, испытывает гончая, взяв свежий след.
Это был тот самый день, когда в своем кабинете умер от инфаркта директор НПО «Мезон» Алексей Иванович Казаркин.
Якобы в своем кабинете. Якобы от инфаркта.
– А фамилию Толика мы знаем? – осторожно поинтересовался Леня, боясь вспугнуть Леночку своим внезапно проснувшимся интересом.
– А как же! – девушка даже обиделась. – Уточкин, Анатолий Владимирович Уточкин! Что же вы думаете, я не знаю фамилию человека, с которым хотела связать свою жизнь?
– Упаси боже! – Леня замахал руками. – Ничего подобного я не думал! Знаете что, вы дадите мне его адрес, все телефоны, которые знаете, а я попробую его отыскать…
Девушка посмотрела на странного человека в упор. В ее душе боролись два чувства: надежда и подозрение. Действительно, с чего это вдруг совершенно незнакомый человек проявляет к ней такое участие?
Леня выдержал ее взгляд. Более того, он ответил девушке взглядом, полным такой искренности, такой доброты и такой исключительной порядочности, что Леночка отбросила всякие сомнения.
Надо сказать, что честный взгляд всегда хорошо удавался Маркизу. Вообще, ни у кого не бывает таких честных и искренних глаз, как у профессионального мошенника. Честные глаза для мошенника – это такая же профессиональная необходимость, как ловкие руки для карманника и абсолютный слух для настройщика роялей или взломщика сейфов.
– Хорошо, – чуть слышно проговорила Леночка и продиктовала Лене все, что знала о мужчине своей мечты Толике Уточкине.
Надо сказать, немного.
Закончив свое краткое сообщение, Леночка потупилась и смущенно добавила:
– Только не говорите, что это я вам про него рассказала… что это я ищу его… Вдруг он завел другую и совсем забыл обо мне… В таком случае я не хочу унижаться…
– Можете положиться на меня! – Леня прижал руку к сердцу и снова выдал профессионально честный взгляд.
Как и говорила Лена, ни один из телефонов Уточкина не отвечал.
Собственно, на это Леня и не рассчитывал. Набрав для очистки совести оба номера, он поехал в Купчино, где на улице пламенного революционера Белы Куна проживал любвеобильный охранник.
На скамеечке перед подъездом сидели непременные старушки, обсуждая моральный облик соседей и их материальное положение.
Леня от природы отличался уникальной способностью не привлекать к себе внимания, но даже его наблюдательные бабки проводили неодобрительными взглядами.
Как и следовало ожидать, лифт не работал, и пришлось подниматься пешком на седьмой этаж. Для порядка позвонив в квартиру, Леня огляделся по сторонам. На противоположной двери имелся глазок, и прежде чем продолжить, Маркиз залепил его пластинкой жевательной резинки. Затем вытащил свою знаменитую универсальную отмычку, которая стоила ненамного меньше недорогого автомобиля, и без проблем открыл замки.
Войдя в квартиру Уточкина и закрыв за собой дверь, Леня прислушался, огляделся и проанализировал свои впечатления.
Все органы чувств, а в особенности неизвестный науке орган пресловутого шестого чувства, говорили, что в квартире никого нет, но в то же время в ней присутствует несомненная опасность.
В прихожей было полутемно, и первым Лениным побуждением было включить свет, но то самое неизвестное науке шестое чувство оглушительно кричало ему, что делать этого ни в коем случае нельзя. Леня привык прислушиваться к своему шестому чувству и, вместо того чтобы нажать на выключатель, достал из кармана маленький сильный фонарик и направил его луч на стену возле выключателя.
Обои в этом месте слегка отставали, видно было, что их кто-то недавно подклеивал. Леня осторожно подцепил край обоев кончиком складного ножа и отделил их от стены.
От корпуса выключателя под обоями в сторону шел тонкий проводок в черной изоляции, который подходил к утопленной в стене пластиковой лепешке. Леня принюхался и узнал легкий, но узнаваемый запах пластиковой взрывчатки. Если бы он не прислушался к своей интуиции и включил свет, взрывом разнесло бы половину дома.
Маркиз покачал головой и осторожно отсоединил проводок от клеммы выключателя. К счастью, взрывное устройство было самое простое, без всяких ловушек и хитростей.
Обезвредив его, Леня осторожно двинулся вперед.
Он шел по квартире Уточкина, как по минному полю, осматривая каждую половицу, прежде чем поставить на нее ногу.
Квартира была однокомнатная, с маленькой неудобной кухней.
Первое, что Леня понял при самом поверхностном осмотре, – это то, что до него здесь кто-то уже побывал, кто-то уже наведывался к исчезнувшему банковскому охраннику.
Квартира носила следы обыска – тщательного, не такого грубого, чтобы немедленно бросаться в глаза, но и не настолько профессионального и аккуратного, чтобы его нельзя было заметить. Многие вещи были явно переставлены и переложены, во всяком случае, находились не на тех местах, куда их положил бы аккуратный хозяин.
Одно Леню безусловно обрадовало: втайне он опасался, что найдет здесь труп Уточкина. Ведь тот охранник, который в ночь убийства Алексея Казаркина дежурил на посту видеонаблюдения, наверняка мог видеть ту самую компрометирующую запись, а значит – он был опасен для убийцы.
