— Ты, оказывается, и сам прекрасно готовишь, — я слегка осоловела после еды, двигаться не хочется — хочется лежать в обнимку на диване, что мы, собственно, и делаем сейчас.
Илья фыркает:
— Только яйца.
Я устраиваюсь у него на груди, сплетя пальцы и опустив подбородок на руки. Рассматриваю мужчину, а он под моим взглядом начинает ёрзать.
— Почему ты так смотришь?
— Думаю, какой же ты красивый, — улыбаюсь, глядя на смущение, которое отчётливо проступает на его лице. — Впрочем, я тебе об этом уже говорила.
— Когда это? — хмурит брови.
— Когда устраивалась к тебе на работу, — мне внезапно становится не по себе, я выпрямляюсь и отодвигаюсь.
— Что не так? — Илья тут же садится, смотрит на меня внимательно.
— Я вспомнила, что, на секундочку, ты мой босс, — закрываю лицо руками. — Ну что за… опять на те же грабли, — шепчу тихо, забывшись, и он, конечно, всё слышит.
— Та-ак, вот с этого места поподробнее, пожалуйста!
— Илья Сергеевич…
— Мари, ты сдурела? — повышает голос… шеф.
— Ладно, Илюш, не кипятись, — примиряюще кладу руки ему на грудь, поглаживаю. — Но ты должен понимать, что на работе ничего не изменится!
— То есть? — одна бровь взлетает вверх, и у меня дух захватывает — ну просто картинка из журнала, блин!
— Что «то есть»? Я твой секретарь, ты мой начальник. Сплетни мне не нужны, — смотрю на него внимательно, — да и тебе тоже, так ведь?
Мужчина неохотно кивает.
— Вот и отлично, — поднимаюсь, потягиваюсь и оглядываюсь в поисках своей одежды.
— Ты куда? Что ты ищешь? — Илья смотрит на меня хмуро.
— Свою… а, вот она, — нахожу стопку, которую принесла вчера из ванной, когда переодевалась.
— Зачем тебе?..
— Меня ждет сестра и домашние дела, — подхватываю одежду и иду в ванную — надеюсь, постиранное бельё уже высохло. — Да и тебе наверняка есть, чем заняться! — оглядываюсь на мужчину, который уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, подумав, закрывает и мрачнеет на глазах.
Мне очень хочется подойти к нему, обнять и сказать, что я останусь, если он хочет, но… Нет. Я и так не знаю, как дальше справляться с ситуацией, в которой мы оказались — не стоит её усугублять.
Выхожу одетая и смотрю на мужчину, который ждёт меня, прислонившись плечом к дверному косяку и сложив руки на груди. Появляется какая-то неловкость, от которой я не могу избавиться.
— Ну… я пойду, — киваю Илье и подхожу взять обувь.
Не успеваю наклониться, как меня хватают в охапку, прижимая так, что рёбра начинают трещать.
— Останься! — горячий шёпот на ухо, а потом такой поцелуй, что все мысли, как стайка воробьёв с куста, разлетаются в разные стороны.
— Ну, Илья… — произношу со стоном, когда, наконец, получается сделать вдох.
— Уже много лет Илья… Оставайся, а? — мужчина смотрит на меня так, что сомнения появляются сами собой. — Сходим вместе погуляем с Грэем, он будет рад. Пообедаем. Я не собираюсь заставлять тебя стоять у плиты! — добавляет торопливо. — Закажем что-нибудь! Или в ресторан сходим, хочешь?
Хочу. Очень хочу — так, что внутри всё сводит, в тугой узел закручивается. Вот только…
Ещё один поцелуй, и у меня подкашиваются колени.
— Я сейчас оденусь, возьмём Грэя и пойдём вместе в сторону твоего дома! Будет у тебя время решить, хорошо? — меня осторожно отпускают, и я хватаюсь рукой за стену — ноги как ватные. — Только не уходи! — мужчина не отрывает от меня взгляда, отступая спиной в сторону спальни. — Слышишь? Дождись меня, я быстро!
Слабо киваю, и он, развернувшись, заходит в комнату. Сглатываю и перевожу взгляд на Грэя, который сидит тут же и внимательно смотрит, помахивая хвостом. Протягиваю к нему руку, пёс встаёт и, подойдя, утыкается в неё лохматой головой. Присев, поглаживаю собаку:
— Что мне делать с твоим хозяином, а, дружок? — тихо-тихо шепчу ему на ухо. — Угораздило же меня так влю…влипнуть!
— Что ты ему сказала? — вздрагиваю и смотрю на Илью, который, уже одетый, стоит на пороге комнаты и с любопытством смотрит на нас.
— Это наш с ним секрет, — улыбаюсь и поднимаюсь. — Грэй отличный слушатель, и тайны хранить умеет, да, хороший мой? — опускаю взгляд на собаку, но краешком глаза успеваю заметить какое-то… прямо почти ревнивое недовольство на лице мужчины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Закатываю глаза и еле слышно фыркаю. Ничего, перетопчешься пока без признаний.
Илья
Мы прогулочным шагом идём в направлении дома Мари — я не теряю надежды, что удастся уговорить её провести выходные у меня. Грэй доволен, то убегает вперёд на длинном поводке, то возвращается к нам — я, поглядывая на него, вспоминаю неловкую сцену в коридоре. Это ж надо, к собаке ревновать, совсем уже крыша поехала. Перевожу взгляд на девушку, идущую рядом, и не могу сдержать улыбку.
Мари подставила лицо весеннему солнцу, жмурится от удовольствия, потом приставляет руку козырьком ко лбу, косится на меня — мы идём за руку — и переплетает свои пальцы с моими. В груди разливается тепло. Не помню, когда мне вообще было так хорошо?
Встряхиваю головой. Что за розовые сопли у меня вместо мозгов?
— Ой, я ведь даже телефон не проверяла, — спохватывается вдруг моя спутница, отнимает руку и начинает копаться в сумке. — Надо хоть Алинке позвонить.
— Алинка — это сестра?
— Да… ну, в общем… — она вдруг розовеет и отводит взгляд.
— Ты специально молчала о ней? — спрашиваю вдруг. Не то чтобы я хотел припереть Мари к стенке и заставить мне всё выложить, но пусть хотя бы понимает, что на прямое враньё я уже не поведусь.
— Д-да, — произносит тихонько. — Мне казалось, что ориентации недостаточно, нужно дать понять, что я не свободна.
— Тебе удалось, — произношу ровно.
— Но я не врала! — она вдруг останавливается, смотрит на меня умоляюще. — Ну, напрямую не врала, — отводит глаза.
— Я знаю, — успокаивающе глажу её по щеке. — Я многое сам додумал без твоих слов, — опять беру её за руку.
Она таки достаёт телефон, включает и начинает перебирать сообщения. Одной рукой, наверное, неудобно, но мне не хочется её отпускать — поглаживаю кисть большим пальцем.
Открываю рот, чтобы задать последний вопрос — насчёт её ориентации. Понятно, что всё совершенно не так плохо, как мне казалось — наши ночь и утро тому доказательство, но…
— О, зарплата пришла, — Мари смотрит сообщение и поднимает на меня удивлённые глаза. — А почему так много?
— Много? — поворачивает ко мне мобильный, заглядываю в уведомление на экране. — Обычная ставка за две недели испытательного срока плюс… сколько там у тебя ещё дней получилось сверх?
— Но… я думала… А платье?
— Ты о чём? — ничего не понимаю.
— Платье, которое ты покупал мне перед встречей? Его стоимость не вычли из зарплаты?
— Это же я отвёз тебя в магазин, значит, сам и расплатился за платье, — непонимающе смотрю на сердитую мордашку своего эльфа.
Да что не так?
Глава 30
Марина
Гляжу на него внимательно и вижу — не понимает. Накатившие неприятные ощущения стихают.
— Илюша, — говорю ласково, и мужчина расплывается в улыбке, — я очень благодарна, правда. Спасибо. Но только я не люблю, когда мне делают такие дорогие подарки… без спроса. Чувствую себя, как будто меня покупают.
— Ну что за глупости, — выдыхает Илья и обнимает меня одной рукой. — Я вовсе не собирался…
— Я знаю, — улыбаюсь и тянусь к нему. Он тут же реагирует, и мы самозабвенно целуемся, не замечая ничего вокруг.
— Ой! — покачнувшись, чуть не теряю равновесие, цепляюсь за мужчину, который выдаёт эмоциональное ругательство. Пока мы тут занимались чёрте чем, Грэй, бегая кругами, обмотал поводок вокруг наших коленей.
Смеясь, выпутываемся и, переплетя пальцы, продолжаем гулять.
— Кстати, о том платье, — Илья вдруг хмурится. — Не надевай его больше!
— Почему? — я удивлённо смотрю на мужчину. — Я думала, тебе понравилось!
— Даже слишком, — бормочет в ответ. — Оно чересчур откровенное! И чулки ещё…
