— Сударыня. — Граф отвесил поклон леди Белмонт. — Кузины… Надеюсь, вы хорошо провели время?
— Вовсе нет, — откликнулась Рози. — Я потеряла стрекозу, которую пыталась поймать, и порвала сачок о ветку дерева.
— О, как это печально, Рози!
Девочка обычно не присутствовала за вечерней трапезой, но поскольку на ней было накрахмаленное муслиновое платье с широким поясом, в волосы тщательно вплетена бархатная лента, а лицо и руки казались необычайно чистыми, граф решил, что Рози присоединится к ним за обеденным столом.
— Да, это очень огорчительно, — проговорила Рози, прихлебывая лимонад. — А вы что сегодня делали?
— О, я сделал несколько интересных покупок, и вот одна из них, — ответил граф, доставая из кармана маленькую коробочку. — Кузина!..
Он подошел к Тео и взял ее за левую руку.
— Разрешите.
Тео уставилась на свой палец, на который граф нанизал изящное колечко с бриллиантом, оправленным жемчугом. Оно было изысканно простым, и выбиравший его должен был знать о ее вкусах больше, чем Тео это предполагала.
Она взглянула на графа, в его глазах читался вопрос и некоторая неуверенность. Он хотел, чтобы его выбор понравился.
— Очень мило, — проговорила Тео.
Граф поцеловал ее руку, а затем, увидев, что она в растерянности от проявленного им внимания, наклонился и чмокнул ее в кончик носа.
— Оглашение имен вступающих в брак будет в церкви каждое воскресенье в течение трех недель, а в следующий за этим понедельник мы обвенчаемся.
Глава 9
Солнце Испании терзало своими лучами, словно орлиными когтями, землю сарагосской пустыни. Эдвард Ферфакс вытер лицо грязным платком и нырнул в прохладный полумрак каменного строения, где расположился штаб батальона.
— Снаружи жарко, как в аду, — заявил он, входя. Разомлевшие от жары люди сидели на шатких стульях, составлявших всю обстановку единственного помещения в здании. Все воротнички на красных мундирах были расстегнуты.
— У пикетчиков вот-вот случится тепловой удар. Бедняги!
— Меняйте их каждые два часа, лейтенант, — раздался голос из самого темного угла.
— Слушаюсь, сэр. — Эдвард поклонился в сторону полковника, расстегивая воротник, перед тем как поднести к губам медный кувшин. Холодная вода смочила его пересохшее горло и смыла налипшую на языке пыль пустыни.
— Сегодня пришла почта, — проговорил бородатый мужчина, лениво указав на стол, где лежала стопка писем и газет. Рука его сразу же опять упала на колени, словно это простое движение стоило ему последних сил.
Эдвард перебрал стопку писем. Он ждал письма от Эмили или, еще лучше, от Тео. Не то чтобы ему не доставляли удовольствия послания его нареченной — они были теплыми и нежными, но то, что писала ему Тео, было полно сведений, которых он жаждал: о земле, людях, обо всем, что происходит в имении. К тому же письма Тео всегда были забавны. Казалось, она знала, что солдатам Веллингтона, второе лето изнывающим на Пиренейском полуострове, всегда необходима улыбка.
Однако письмо его матери содержало потрясающую информацию.
— Боже мой! — только и сказал он.
— Надеюсь, новости неплохие?
— Не знаю, что и сказать. — Он нахмурился и перечитал этот кусок. — Младшая сестра моей нареченной помолвлена с новым графом Стоунриджем. Все это так неожиданно…
— Стоунридж? — Тучный капитан встал, застегивая свой китель. — Случайно, не Джилбрайт получил этот титул?
— Сильвестр Джилбрайт… не он ли был причиной скандала в Вимьере? — поинтересовался полковник.
— А что за скандал, сэр, позвольте спросить? Эдвард внимательно смотрел на старшего по званию. Полковник нахмурился.
— Темная история. Джилбрайт потерял знамя полка. Он был сильно ранен и попал в плен. Провел год во французской тюрьме, пока его не обменяли. Военный суд обвинял его в трусости, но все было чертовски неясно. Он подал в отставку. Утверждают, что, если бы за него не заступился сам Железный Герцог, его бы расстреляли. Но Веллингтон заявил, что знает майора и уверен, он не трус, что бы там ни говорили.
— А как все было на самом деле, сэр? — спросил Эдвард.
Полковник протянул руку к кувшину с водой и сделал глоток.
— Все чертовски запутано. Подкрепление было в пути, и он ждал его, но шедший ему на помощь капитан сказал, что Джилбрайт сдался без боя.
Эдвард помрачнел.
— Но если он был ранен… Полковник покачал головой:
— По-видимому, он потерял знамя еще до того, как был ранен. Какой-то француз ударил его штыком в голову ради развлечения. К тому времени когда подоспело подкрепление, все было кончено.
— А что случилось с его людьми?
— Те, кто остался в живых, сказали, что французы атаковали их в сотый раз и Джилбрайт приказал своим солдатам сдаться. В общем, дело темное.
— Да, — согласился Эдвард.
Он вышел из штаба под палящие лучи. Тео не может выйти замуж за труса, это просто немыслимо. Вероятно, она ничего не слышала об этой истории, , и будет лучше, если она никогда о ней не услышит. Она будет несчастна с человеком, которого не сможет уважать. И вообще, почему она выходит за Стоунриджа, одного из этих ненавистных Джилбрайтов? Хотя, наверное, Эдвард может ответить на этот вопрос. Этот брак был единственным средством сохранить любимый ею дом. Тео, несмотря на свой изменчивый характер, была очень прагматична и сентиментальна одновременно, когда дело шло о поместье.
Но она не согласилась бы на брак с графом, если бы он ей не нравился. Да знает ли этот человек, какое сокровище он получает? Тео трудно понять человеку, у которого не было достаточно времени разобраться в ее характере или заглянуть за кажущуюся холодность и деловитость.
Эдвард с детства знал девочек Белмонт, и ему было хорошо известно, как ранима Тео и как трудно было, обидев, завоевать вновь ее расположение. Жизнь с ней могла быть восхитительной… или стать сущим адом.
Он улыбался, идя по жаре. Те, кто не успел укрыться в тени, с любопытством поглядывали на погруженного в свои мысли лейтенанта. Расстегнутый мундир говорил о том, что сейчас он не на дежурстве, а только сумасшедший мог добровольно расхаживать под полуденным солнцем.
Эдвард думал, как близок он был к тому, чтобы жениться на Тео, пока она сама не сочла эту затею неудачной. Она сказала, что хочет остаться его другом, а если Эдвард станет ее мужем, это может помешать их дружбе.
Сказать по правде, он тогда почувствовал облегчение, так как его тянуло к мягкой, доброжелательной Эмили. Эдвард видел, что Тео догадывается об их взаимной привязанности. Тео, как это ей свойственно, быстро приняла решение без лишней суеты и нервозности.
