Эдвард был так поглощен своими мыслями, что не заметил, как миновал деревню и приблизился к передовой линии пикетов. Снайпер, притаившийся в оливковой рощице, разглядел поблескивающие на солнце серебряные пуговицы офицерского мундира. Он только что занял позицию и знал, что сможет поразить жертву, прежде чем англичане догадаются о его расположении. Этот высокомерный молодой офицер, шагающий с непокрытой головой и явно пренебрегающий опасностью, казался ему прекрасной мишенью.
Он поднял винтовку и вздохнул. Затем мягко взвел курок.
Жизнь Эдварду спасла пустельга. Птица спикировала и пронеслась вдоль дороги. Эдвард обернулся, чтобы взглянуть на нее, и пуля, направленная ему в сердце, попала в плечо, вызвав резкую боль.
Эдвард вскрикнул, прижав руку к плечу, где крупными каплями начала выступать кровь, затем бросился на землю и откатился за ближайший кактус, с ужасом осознавая, сколь слабым прикрытием было растение. Но теперь снайпер был вынужден стрелять против слепящих лучей полуденного солнца, и это было единственной надеждой для Эдварда увидеть еще один рассвет.
— Вы выглядите озабоченной, леди Белмонт, — заметил Сильвестр за два дня до свадьбы.
Леди Илинор остановилась на лестнице и рассеянно улыбнулась графу.
— Нет, просто немного расстроена. Портниха делает все возможное, чтобы за два дня подогнать свадебный наряд Тео, но ее никогда не бывает дома. Наконец мне удалось сегодня утром схватить дочь за шиворот, но она не слишком склонна помогать портнихе.
— Может быть, я смогу помочь? — предложил Сильвестр, выгнув бровь.
Леди Илинор вспомнила, что граф в состоянии управлять своей нареченной.
— Если вы не боитесь ссоры перед самой свадьбой.
— Миледи, я ни в коей мере не боюсь леди Тео, — отвечал граф. — А если она хочет ссоры, то милости прошу. Я уверен, что это пойдет ей на пользу и снимет напряжение.
— Возможно, вы правы, Стоунридж, — с улыбкой проговорила леди Илинор. — Я благословляю вас. Вы найдете ее в восточном крыле.
Сильвестр поспешил наверх, что-то бубня себе под нос. Действительно, по мере приближения срока свадьбы Тео становилась все более раздражительной, но это было скорее от предвкушения, а не от дурного предчувствия.
Дверь в комнату была открыта, и граф услышал голос Тео уже с середины коридора.
— Ради Бога, Бидди, побыстрее! Ну что за беда, если складки будут немного неровными? Никто ничего не заметит.
— Несомненно, заметят, Тео, — возразила Кларисса. — Не можешь же ты войти в церковь в юбке, у которой одна сторона выше колена, а другая волочится по полу.
— Не преувеличивай, Кларри!
— Стойте, пожалуйста, смирно, леди Тео…
Сильвестр прислонился к дверному косяку и с интересом наблюдал эту сцену. Тео со сверкающими глазами и плотно сжатым ртом стояла на низеньком табурете в облаке белого газа. Перед ней на коленях стояла какая-то женщина, и пальцы ее мелькали, словно серебряные рыбки, закалывая материю булавками.
— Вам не положено видеть свадебное платье до обряда, милорд! — в ужасе вскрикнула Кларисса, которая держала подушечку с булавками.
— О, я думаю, мы можем отказаться от условностей, — проговорил Сильвестр, заходя в комнату.
— Это просто глупо, — заявила Тео. — У меня есть дюжина вполне приличных платьев, которые можно надеть. Вряд ли наша свадьба вызовет большой общественный резонанс.
Действительно, в отличие от недавних пышных похорон старого графа свадьба представлялась как небольшая семейная церемония, но леди Белмонт настояла, чтобы традиции были соблюдены.
Его светлость подошел к табурету и взял нареченную за талию.
— Стойте спокойно. Чем большую помощь вы окажете портнихе, тем скорее освободитесь.
Он почувствовал, как Тео напряглась. Она трепетала, как лань, готовая убежать от охотника. Она стояла на табурете, и глаза ее оказались почти на одном уровне с глазами графа. При взгляде на него они утратили свой мятежный блеск.
Губы графа сложились в улыбку, и он крепче обнял ее. На губах Тео тоже затрепетала улыбка.
— Так-то лучше. Большинство молодых женщин проявляют интерес к свадебным приготовлениям… а не бегут от них.
— Потому что им нечего делать, — язвительно ответила она, хотя не сделала попытки вырваться из его рук. — Сегодня придет кузнец, и я должна рассчитаться с ним за то, что он подковал обеих тягловых лошадей, но у Большого Джека растянуто сухожилие, и он два месяца гулял на пастбище…
Сильвестр нахмурился, теплота исчезла из его глаз.
— А почему вы мне ничего не сказали? Я вполне могу уладить вопрос с кузнецом.
— Но не сообщать же вам о каждой мелочи! Это простое дело… и вы ведь еще не встречались с кузнецом.
— Я надеюсь, сегодня вы нас познакомите? — иронически заметил граф.
Тео вспыхнула.
— Но вы еще не ознакомились с бухгалтерскими книгами, — упрямо возразила она.
— Это не довод. Стойте смирно! — рявкнул граф, заметив, что Тео собирается спрыгнуть, несмотря на то что он ее держит.
Сильвестр еще ближе подвинулся к ней, и его сапог наступил на кружевную оторочку. Портниха в отчаянии вскрикнула, а он неторопливо посмотрел под ноги и затем с преувеличенной осторожностью убрал ногу, не отрывая при этом взгляда от Тео.
Кларисса бессознательно вздрогнула. Взгляд ее был сосредоточен на руках графа, лежавших на талии сестры. Казалось, комната была заполнена его гневом. Кларисса откашлялась и, подавляя чувство неловкости, проговорила:
— Я уверена, что это просто вылетело у Тео из головы, сэр. Но вы можете проводить ее и встретиться сегодня с мистером Роу.
— Именно это я и собираюсь сделать, — заявил граф. — И я, пожалуй, обойдусь без представления. Моя рассеянная кузина вместе с матерью будет слишком занята свадебными приготовлениями.
Кларисса не могла больше ничего придумать, чтобы разрядить обстановку. Портниха, чувствуя натянутость атмосферы, снова принялась за свою работу.
— Вот, леди Тео, я все подколола. Если хотите, можете снять платье.
Граф отпустил Тео.
— Я сообщу вам результаты разговора с кузнецом сегодня вечером, кузина.
С этими словами Сильвестр повернулся к двери.
— Нет, подождите, этот кузнец такой хитрый сукин сын, что…
— Как вы сказали? — прервал ее искренне изумленный граф.
— А что я сказала? — удивленно уставилась на него Тео.
Граф с удивлением понял, что его нареченная и впрямь не понимает, чем он недоволен.
— То, что вы сейчас сказали, дорогая моя, неподходящее выражение для жены графа Стоунриджа.
Тео отмела это возражение нетерпеливым жестом:
— Как вы не понимаете! Вы здесь новичок, и Джонни решит, что вас легко одурачить. Он такой изворотливый, поганец…
