Читаем без скачивания Я — Господь Бог - Джорджо Фалетти

Винсент Нарроу, высокий, крепкий детектив, сидевший в первом ряду, поднял руку. Капитан жестом дал ему слово.

— За взрывом стояли какие-то требования?

Все задавали себе этот вопрос. Несмотря на прошедшее время, призраки 11 сентября отнюдь не обращены в бегство.

Белью склонил голову.

— Совершенно никаких. На данный момент известно только то, о чем сообщило телевидение. Аль-Каида открестилась в интернете от этого дела. Говорят, это не они. Эксперты по информатике проверяют достоверность сообщения. Всегда может оказаться, что действовала какая-то другая группа фанатиков. Но обычно они спешат оповестить о своих заслугах.

Из другого конца зала прозвучал еще один вопрос:

— Какие-нибудь следы имеются?

— Ни единого. Кроме необычного сочетания взрывчатых веществ.

Наконец Вивьен Лайт задала вопрос, ответа на который страшились все:

— Сколько жертв?

Капитан вздохнул, прежде чем ответить:

— В настоящий момент более девяноста. К счастью, количество погибших меньше, чем могло быть, поскольку в субботу многие уезжают за город или ужинают не дома. Но это число еще возрастет. Некоторые чудовищно обезображены огнем. Многие раненые не выживут.

Капитан помолчал, давая присутствующим возможность осознать цифры и соединить их с теми картинами, которые телевидение всего мира передавало как раз в этот трудный момент.

— Не такой кошмар, как 11 сентября, но вполне возможно, это лишь начало, если учесть мастерство и опыт, проявленные участниками теракта. Могу лишь призвать всех вас смотреть во все глаза и слушать во все уши. Продолжайте расследования, какие вам поручены, и не пренебрегайте ничем, даже самой мелкой деталью. Задействуйте ваших информаторов. Если понадобится, того, кто сообщит полезные сведения, вознаградим всеми способами — и деньгами, и сокращением срока наказания.

Он взял со стола несколько фотографий и показал присутствующим.

— Эти фотографии сделаны, возле места происшествия. Они будут вывешены на стенде наверху. Изучите внимательно. Обычно маньяки любят смотреть на последствия своих гнусностей. Может, снимки ничего не дадут, но вдруг помогут. Так или иначе, посмотрите. Никогда не знаешь, где наткнешься на след. Пока это все.

Совещание закончилось, и все разошлись, обсуждая событие. Одни вернулись домой, другие разъехались кто куда провести остаток этого воскресного дня. И каждый — с новой морщинкой, которой не было прежде.

Вивьен села в свою машину на парковке и не спеша вернулась домой. На следующий день город проснется и снова начнет свою бешеную гонку неизвестно куда, движимый все тем же «неизвестно зачем». Но сейчас наступила передышка, время подумать. Именно в этом и нуждалась Вивьен.

Приняв душ, она сразу забралась в постель, попыталась что-то читать, но не смогла и остаток ночи спала мало и плохо. Слова капитана и то, чему она оказалась свидетелем вместе с Санденс, встревожили ее. Кроме того, удивило поведение преподобного Маккина, когда она вернулась в «Радость». Она говорила ему о племяннице, о том, что у них состоялся откровенный разговор и сложились новые, теплые отношения. Священник встретил эту новость с доброй улыбкой, но ответил какими-то дежурными словами, тогда как она ожидала увидеть гораздо больше радости по поводу такого результата, ведь они оба так долго стремились к нему.

В этот раз он почему-то совсем не походил на человека, которого она знала прежде и которым восхищалась с первой же встречи. К тому же он несколько раз переводил разговор на теракт, интересуясь, как это произошло, сколько насчитывается жертв, как ведется расследование, и ей показалось это весьма странным и непонятным, что-то явно тревожило его, настолько, что его волнение даже передалось ей.

Вивьен вошла наконец в зал, где размещались письменные столы детективов. Только двое из коллег оставались на местах. «Плаза» опустела.

Она жестом обозначила приветствие всем и никому. Сейчас дух товарищества, обычно царивший в этой комнате, куда-то пропал. Все молчали, каждый, казалось, поглощен своими мыслями.

Она села за стол, включила компьютер и взялась за мышку. Вошла в базу полиции, ввела свой логин и пароль и сразу же набрала имя Зигги Стардаста.

Через несколько мгновений появилась фотография и карточка с данными. Она удивилась, что перед нею оказалось лицо с виду вполне безобидного человека из тех, кого, повидав однажды, тут же забудешь. Идеальное ничто.

— Вот ты какой, сукин сын.

Она быстро просмотрела все деяния, главным героем которых числился Збигнев Малоне, он же Зигги Стардаст.

Преступник средней руки, один их тех, кто всю жизнь болтался у причала законности, не находя смелости или мужества отправиться в открытое море. Человек, который даже среди себе подобных не сумел завоевать ни капли уважения.

Его не однажды арестовывали за разные преступления. Карманные кражи, торговля наркотиками, сутенерство и другие милые штучки. Он даже некоторое время провел в тюрьме, но меньше, чем Вивьен ожидала, ознакомившись с его послужным списком.

Она взглянула на адрес и поняла, что это Бруклин. Она знала одного детектива, который работал в Шестьдесят седьмом округе, толковый парень, общительный, как-то они вели вместе одно расследование.

Она набрала номер Бруклинского окружного управления, представилась и попросила соединить с детективом Старом. Вскоре коллега ответил своим чуть гнусавым голосом, запомнившимся ей:

— Стар слушает.

— Привет, Роберт. Это Вивьен Лайт из Тринадцатого округа.

— Привет, отрада сильной половины человечества. Чем обязан такой чести?

— Польщена по определению, даже если сильная половина человечества думает иначе. Может, ты к ней не относишься?

Он рассмеялся:

— Вижу, ты не изменилась. Что тебе нужно?

— Кое-какая информация.

— Выкладывай.

— Что скажешь о типе, который называет себя Зигги Стардастом?

— Я мог бы рассказать о нем много всего, но первое, что приходит на ум, — он мертв.

— Мертв?

— Именно так. Убит. Точным ударом ножа. Нашли вчера в квартире, на полу, в луже крови. Вскрытие показало, что смерть наступила в субботу. Мелкая рыбешка, но кто-то решил, что ему больше нечего делать на этом свете. Мы использовали его иногда как информатора.

Вивьен добавила еще одну деталь к характеристикам Зигги Стардаста, какими располагала. Этим, очевидно, и объяснялось, почему полиция так снисходительно относилась к нему, время от времени закрывая глаза на его противозаконные дела.

— Убийцу взяли?

Она хотела добавить, что в таком случае сама охотно поспешила бы в тюрьму, чтобы вручить ему медаль, но сдержалась.

— Слишком много нитей тянется за этим проходимцем, поэтому взять след не так-то просто. И, честно говоря, никто по нему не плачет. Мы занимаемся этим делом, но при том, что сейчас творится в городе, понять, кто отправил его на тот свет, конечно, не самая первоочередная задача.

— Надо полагать. Держи меня в курсе. Нужно будет, объясню почему.

— Хорошо. Пока.

Вивьен положила трубку и некоторое время обдумывала полученные сведения. Потом распечатала фотографию на принтере и положила на стол. Решила показать снимок Санденс, чтобы та сказала, тот ли это человек. Нет, она нисколько не стыдилась своей радости. Плохой конец Зигги Стардаста — лишь доказательство, что месть и справедливость иногда идут в ногу. Обещанное племяннице свершилось раньше срока, и единственное, о чем Вивьен сожалела, — что тут нет никакой ее заслуги.

Бретт Тайлер, один из ее коллег, вышел в этот момент из туалета рядом с «Плазой». Угрюмый крепкий человек, по характеру скорее упрямый, чем вспыльчивый, и довольно грубый — с теми, кто не заслуживал иного обращения.

Вивьен видела его в работе и не могла не признать, что при желании он умел действовать чрезвычайно продуктивно.

Тайлер подошел к ней.

— Привет, Вивьен. Все в порядке?

— Более или менее. А у тебя?

Детектив смиренно развел руками:

— С трепетом ожидаю Рассела Уэйда, чтобы взять показания о его похождениях по подпольным игорным домам. Не утро, а сплошной триллер.

Вивьен вспомнила, как жалко выглядел Уэйд, выходя из окружного управления в сопровождении адвоката, вспомнила и замечание капитана относительно его распутной жизни, которую Белью назвал тогда самым настоящим самоуничтожением.

— Это ты рассек ему губу?

— Да. И должен признаться, не без удовольствия. Очень не по душе мне этот тип.