Читаем без скачивания Я — Господь Бог - Джорджо Фалетти

— Это ты рассек ему губу?

— Да. И должен признаться, не без удовольствия. Очень не по душе мне этот тип.

Вивьен не успела ответить, потому что как раз в этот момент тип, о котором шла речь, появился в дверях в сопровождении полицейского. Вивьен заметила, что он привел себя в порядок и выглядел лучше, чем в прошлый раз, хотя губа его еще явно хранила следы заботы Бретта Тайлера.

— Легок на помине, — негромко произнесла она.

Уэйд направился к ним, и полицейский удалился.

Уэйд остановился перед Тайлером, который не проявил никакой радости, лишь поздоровался с ним столь формальным тоном, что это прозвучало почти иронично:

— Добрый день, мистер Уэйд.

— А что, он и в самом деле добрый?

— На самом деле нет. Во всяком случае, для нас с вами.

Уэйд посмотрел на Вивьен, ничего не ответив, лишь слегка помедлил, взглянул на снимок, лежавший на столе, и тотчас обратился к Тайлеру.

— Тогда давайте побыстрее закончим с этим делом.

Слова прозвучали с вызовом, и Тайлер принял его.

— Вы пришли без своего адвоката?

— А что, вы намерены еще раз ударить меня?

Вивьен могла поклясться, что в глазах Рассела Уэйда мелькнула насмешка. Наверное, ее заметил и Тайлер, потому что помрачнел, отошел в сторону и указал на место справа от себя:

— Сюда, пожалуйста.

Пока они направлялись к столу Тайлера, Вивьен слегка улыбалась по поводу их словесной перепалки. Потом взяла папку с материалами, касающимися трупа, найденного в стене на Двадцать третьей улице, и, открыв ее, обнаружила отчет о вскрытии и копию снимков, которые нашли в бумажнике, валявшемся на земле.

Несмотря на желание капитана заниматься всеми без исключения преступлениями, совершенными на территории его округа, она не сомневалась, что это дело передадут в отдел нераскрытых преступлений, поэтому быстро, без особого интереса просмотрела медицинское заключение.

Оно в научных терминах повторяло причину смерти, которую судебный врач определил более простыми словами еще на месте обнаружения трупа. Дата смерти — примерно пятнадцать лет назад с вероятной погрешностью из-за особых условий, в которых находился труп.

Отчет об экспертизе остатков одежды еще не поступил, а челюсть находилась в работе. На трупе не обнаружено никаких особых следов, помимо сросшихся переломов на правом плече и большеберцовой кости да татуировки на предплечье, еще сохранившейся, несмотря на давность.

К документам прилагался снимок — «Веселый Роджер», пиратский флаг с черепом и скрещенными костями. Довольно обычный рисунок, и под ним подпись «Единственный флаг», выведенная буквами под стать изображению.

Вивьен подумала о смысле надписи и об иронии жизни. Не спас этот флаг человека от плохого конца. И все же такая татуировка могла оказаться единственной тонкой ниточкой для опознания трупа, если человек случайно принадлежал к какой-нибудь группе или особому сообществу.

На этом все документы заканчивались, и никаких других улик не имелось.

Работа по расследованию предстояла довольно скучная. Поиск в Департаменте строительства сведений, касающихся двух снесенных зданий.

Показания их владельцев и жильцов.

Заявления о пропавших людях примерно пятнадцатилетней давности.

Вивьен отложила папку и взяла в руки снимки. Долго смотрела на стоявшего перед танком парня в военной форме. Участник скорее постыдной, чем славной войны. Потом стала рассматривать снимок, на котором он протягивал к объективу забавного трехлапого кота. Стала соображать, с чем могут быть связаны подобные аномалия или увечье, и решила, что, наверное, никогда не узнает этого.

Вложила снимки в папку, слишком тонкую, чтобы ее можно было назвать досье, и откинулась на спинку стула. Следовало бы написать отчет, но сейчас ей не хотелось этого делать, да и никакой срочности не было.

Она поднялась, вышла на лестничную площадку, где находился автомат, и, нажав кнопку, заказала своему механическому бармену кофе с молоком без сахара. Когда горячая жидкость наполнила бумажный стаканчик, рядом возник Рассел Уэйд, но непохоже было, что ему тоже хочется кофе. Вивьен повернулась к нему.

— Закончили со своим мучителем?

— С ним — да. А теперь мне нужно поговорить с вами.

— Со мной? О чем?

— О снимке, что у вас на столе.

Вивьен слегка насторожилась. Сказался опыт, но прежде всего интуиция, которая редко подводила ее.

— И что же?

— Я знал этого человека.

Вивьен отметила, что он сказал о нем в прошедшем времени.

— Вы знаете, что он убит?

— Да, узнал об этом.

— Если можете что-то сообщить о нем, давайте свяжу вас с теми, кто ведет расследование.

Уэйд ответил не сразу:

— Я увидел снимок на вашем столе и подумал, что этим занимаетесь вы.

— Нет. Мои коллеги из Бруклина. У меня снимок оказался случайно.

Уэйд счел необходимым уточнить:

— Так или иначе, тут главное не смерть Зигги. Во всяком случае, не самое главное. Есть другая важная причина. Но об этом я хотел бы поговорить в частном порядке с вами или с руководителем окружного управления полиции.

— Капитан Белью сейчас очень занят. И поверьте, это не дежурная фраза.

Он молча посмотрел ей в глаза. Вивьен вспомнила его взгляд в тот день, когда его выпустили из «Плазы» и он проехал мимо нее в машине. Ей запомнилось тогда это ощущение глубокой печали и одиночества, которое даже передалось ей. У нее не было никаких оснований уважать этого человека, но и сейчас она не смогла остаться равнодушной перед глубиной его взгляда.

Голос Рассела Уэйда прозвучал совершенно спокойно:

— Если бы я сказал вам, что у меня есть важный след, который поможет найти того, кто взорвал здание в Нижнем Ист-Сайде, как по-вашему, капитан Белью нашел бы минуту для меня?

Глава 18

Он сидел на пластиковом стуле в зале ожидания на втором этаже полицейского управления Тринадцатого округа. Безликая комната с бесцветными стенами, в которых разворачивались разные события, тоже померкнувшие со временем. Но его время — сегодняшний день, и то, что здесь происходит, напрямую касается его. А это подчас оказывается весьма нелегкий в жизни момент.

Он поднялся и взглянул в окно, выходившее на улицу.

Жизнь шла своим чередом этой теплой весной, пахнущей ветром и молодой листвой. Как всегда, когда казалось, что зиме нет конца, холоду нет альтернативы, а серый цвет — единственный возможный, это обновление природы стало неожиданностью, которая могла помешать надежде превратиться в беспросветное разочарование.

Он сунул руки в карманы и ощутил себя частицей этого мира — так или иначе.

После того, что узнал в доме у Зигги, прочитав бумагу, которую тот передал ему перед смертью, после того как понял в замешательстве, о чем идет речь, всю субботу и воскресенье он провел в бесконечных мучительных размышлениях, которые перемежались телевизионными сводками новостей, просматриванием газет и всплывающим перед глазами образом окровавленного человека, умирающего у него на руках.

Наконец он принял решение.

Он не знал, правильное ли, но зато наконец-то собственное.

В этой трудной и неопределенной ситуации ему стало ясно только одно — в данный момент в его жизни определенно что-то закончилось и начинается что-то другое. И он сделает все, что в его силах, чтобы это другое получилось правильным и важным.

По какой-то странной прихоти судьбы в этот момент, когда он оказался один перед огромной ответственностью, узел, который он носил в себе столько лет, развязался. Как если бы судну понадобилась настоящая буря, чтобы доказать, что оно в состоянии плавать.

Поначалу он с волнением и сомнением спрашивал себя, что сделал бы на его месте Роберт Уэйд. Потом понял, что обращается не по адресу. Важно оказалось другое — понять и решить, что должен сделать он сам.

И наконец он отвернулся от зеркала, в котором, сколько ни искал собственное лицо, годами видел только отражение брата.

Всю ночь с воскресенья на понедельник он пролежал на кровати, глядя в потолок и размышляя.

Достаточно поискать. Самое трудное понять, не кто и не как, а где. И почти всегда это место оказывается ближе, чем предполагаешь.

Когда утро погасило вывески и фонари и включило солнце, он поднялся и принял душ, который полностью стер усталость после бессонной ночи.

Он стоял в ванной перед зеркалом. Теперь на блестящей поверхности отражалось его тело и его лицо. Теперь он знал, кто он, и если нужно что-то доказывать, он должен доказать это прежде всего самому себе, а не кому-то другому.

Но самое главное — он не испытывал больше никакого страха.

Дверь за его спиной открылась, и на пороге появилась девушка, которая представилась как детектив Вивьен Лайт.