сухпайками перекочевали в грузовик. Его узловатый палец прошелся по списку:
— Ну все вроде, уложились?
Майор уже был в кузове и стучал по кабине водителю:
— Трогай, к четырнадцатому квадрату.
— На аэродром, вылет? Все-таки полетим? — встрепенулась Катерина и тут же замолчала от сурового вида майора НКВД и капитана разведки. Михаил Снитко, немного растеряв свой гнев во время погрузки, дал летчице наставления:
— Выдвигаетесь к Маевску через линию фронта. Задача — десантирование груза и личного состава. Парашюты есть у тебя?
Рынзина кивнула:
— Два хватит? А как же все в самолет поместится? Так много ящиков…
Но майор был неумолим:
— Ты одна, за штурмана будет капитан Шубин. Добралась до точки — квадрат 6а в лесном массиве — выброска на бреющем и назад. Поняла?
— Так точно, — медленно протянула девушка, но в ее глазах читался немой вопрос: «А как же спасение Захаревича?»
На замаскированном в чаще аэродроме майор торопливо, то и дело поглядывая на часы, принялся стаскивать груз и связывать его прочным шпагатом. Катя, взволнованная общей лихорадкой, кинулась в ангар за парашютами. А разведчика подогнал грозный голос майора:
— Давай помогай, у вас вылет через час, пока «мессеры» не поднялись в воздух. Чтобы вас прикрыть во время вылета, артиллерия будет вести обстрел. У вас будет двадцать минут. Долететь и десантироваться. С парашютом прыгал?
— Пять раз, — признался Шубин, который помнил по школе разведки, как дергает вверх при раскрытии купола, как стремительно движется снизу земля, а потом больно бьет по ступням.
Катерина тем временем начала сноровисто приматывать стропы к грузу из ящиков, ногой двинув ранец к капитану:
— Надевайте.
Глеб принялся застегивать ремни вокруг тела, но Снитко отодвинул его руку:
— Давай затяну как надо, а то ты долго провозишься. — Оказавшись лицом к лицу, Михаил тихо заговорил: — Глеб, не геройствуй. Не получится — переходи обратно. Штрафбатом отделаешься, я поспособствую, успеешь заслужить свой орден. Ты хороший разведчик, ценный кадр, не глупи, на гибель ведь идешь.
Но Глеб твердо выдержал взгляд майора:
— Я обещал ребятам, я не прощу себе трусости. Проход есть и возможность для ликвидации крупных узлов имеется. Надо действовать!
Тот кивнул в ответ — ладно, делай как знаешь. Только снял с ремня ножны с коротким клинком и прикрепил на ремень разведчику:
— Вот, стропы обрежешь, парашют закопаешь.
— Есть, товарищ майор! — Шубин крепко пожал ему руку. — Спасибо за все, Михаил.
Мужчина отмахнулся от него, ссутулился от тяжести осознания — отправляет человека на смерть — и подхватил тяжелый груз, чтобы оттащить его к самолету. Они вдвоем с трудом подняли и примотали к балкам под нижним крылом ящики. Катя уже забралась в кабину и завела двигатель:
— Я готова!
Над головой засвистел ветер от лопастей, аккуратный небольшой биплан качнулся. Глеб вскарабкался в миниатюрную кабину и занял в кабине место штурмана. У‐2 начал разбег по дорожке летного поля, взмыл в воздух и тут же исчез за черными облаками. Будто и не было его, только тихий рокот говорил о том, что в небе сейчас несется легкий бомбардировщик с грузом на борту.
Майор Снитко тяжело выдохнул, а потом беззвучно прошептал ту молитву, что сотни раз слышал от бабушки в детстве: «Господи, помоги им». Он был атеистом, членом партии, в церкви был лишь однажды в далеком детстве, когда хоронили его прабабушку. Но чувствовал себя таким беспомощным под этим черным небом, среди выстрелов и ужасов войны, что готов был обратиться к кому угодно, лишь бы смерть не забрала с собой отважного разведчика Глеба Шубина.
Глава 7
Холодный воздух обжигал голову, крошечный самолет то и дело встряхивали потоки ветра, и все же его уверенно вела к линии горизонта худенькая летчица. Глеб Шубин пытался понять, где они летят, но внизу разметалась бескрайняя ночная целина, глазу было не за что зацепиться, чтобы сориентироваться и определить их маршрут. Через минуту после взлета загрохотали выстрелы гаубиц с тыла, небо озарила кроваво‐красная зарница, а самолетик словно толкнула в зад огромная мягкая лапа ударной волны. Он махнул крылом, задрал нос и вскарабкался еще выше между черных теней-облаков. Глеб в темноте видел лишь силуэт Катерины, которая слилась со своим самолетом в единое целое, прильнула к штурвалу и направляла свой У‐2 к только ей одной видимой цели. Под грохот канонады они проплыли над первыми грядами черных елей, проскочили между лучами прожекторов на дорожном кордоне, выскользнули из-под лунного света, который вдруг хлынул потоком из-за расступившихся облаков. Двигатель замолчал, только слышались шорох и хлопки воздуха по бокам. Широкие крылья наклонились, черный лес под ногами стал быстро темнеть, увеличиваясь в размерах. Зашуршали еловые верхушки по брюху самолета, ударили упруго, и самолет с силой приземлился, потом запрыгал по неровной земле, покатился под стук ветвей по обшивке.
Шубин так и подскочил на своем месте:
— Ты что делаешь? Ты зачем посадила самолет? Это же опасно, если тебя засекли, сейчас сюда вышлют отряд.
Но Катерина уже выскочила из кабины, в руках у нее мягко отсвечивал топорик. Она принялась срубать ветки побольше и закидывать их на свой самолет. Шубин перехватил ее тонкое запястье:
— Отвечай! Ты что творишь?! Ты провалишь всю операцию.
Калачики кос упрямо дернулись в стороны.
— Я не улечу отсюда без капитана Захаревича.
— Ты пойдешь под трибунал за нарушение приказа!
Катя на секунду выпрямилась, высокая, натянутая как струна, в одной руке ветка, в другой крепко зажат топор:
— Я остаюсь, можете меня хоть расстрелять прямо здесь. Сделаю все, что скажете, но без Захаревича возвращаться отказываюсь. Он спас мне жизнь, это мой долг — спасти его.
Шубин с досадой сплюнул, неужели все с самого начала пойдет не по плану. Но ничего не поделать — он расстегнул ремни и скинул парашют в кабине. Потом отсек крепежи груза, бережно стянул ящики на землю. Вдруг Рынзина замерла с топором на отлете, всматриваясь в шуршащие поодаль кусты. Они только ринулись за стволы деревьев, как показалась троица парней в истертой старой одежде — партизанский отряд Громова.
— Сергей! — Капитан с облегчением выдохнул.
Командир партизан с радостью кинулся к разведчику:
— Товарищ Шубин, вы вернулись! Мы ждали, мы сразу поняли, когда увидели, что над лесом самолет бреет.
— Главное, чтобы немцы тоже не заметили самолет. Давайте помогайте. Один ‒ вместе с Катериной на маскировку, двое со мной — надо найти укрытие для временного лагеря и перетащить туда взрывчатку. Подбираемся как можно ближе к городу.
Партизаны с готовностью кинулись помогать новому командиру, Громов только успел торопливо представить
