Хаоса ворвётся на сцену, рассыплются в прах лучшие планы того, кто пытается заставить вас, ребята, разрушить самих себя, — парировала я.
— Действительно, — ответила Сапфира с жёстким, решительным смешком. — Итак, что тебе нужно от меня, Леда Пандора?
— Для начала, мне нужно, чтобы ты поговорила с Фарисом. Мне нужно, чтобы ты убедила его рассказать тебе, кто этот Солариан. И не позволяй ему говорить, что он не знает. Я знаю, что он знает.
— А потом? — спросила она.
— А потом передай эту информацию мне. Если я собираюсь разобраться с этим парнем, мне сначала нужно узнать, кто он такой. Мне нужно понять, как он работает. И между делом тебе нужно заставить других богов открыто рассказать о мирах, которые они потеряли.
— Это будет нелегко, — предупредила меня Сапфира. — Нектар — это жизнь. Нектар — это магия. И без него у нас ничего нет. Поэтому ни один бог не хочет признать, что он потерял хоть каплю этой драгоценной магии.
— Они должны понимать, что это слишком важно, чтобы скрывать это из гордости, — сказала я. — Мы все должны работать вместе, чтобы вернуть Нектар и победить тех, кто стремится уничтожить нас.
Сапфира нахмурилась.
— Ты права.
— Так ты поможешь мне?
— Помогу, — она сжала мои руки в своих. — Как только я дам присягу, я созову совет и заставлю обсудить этот вопрос.
— Спасибо, — я взглянула на часы. — А теперь давай отправимся на твою церемонию!
Глава 15
Вознесение
После разговора с Сапфирой я вернулась в грандиозный зал богов. Церемония должна была начаться через несколько минут, но Фариса и других богов из совета нигде не было видно. Они, конечно, ждали, пока не соберутся все остальные, чтобы потом эффектно появиться.
Низшие боги расположились по комнате небольшими группами, объединёнными во временные стратегические союзы. Они были одеты в такие же изысканные одежды, как у Сапфиры, красивые и блестящие, в которых было совершенно непрактично передвигаться, не говоря уже о том, чтобы сражаться. Даже моё простое платье казалось таким стеснительным. Корсаж был таким тесным, что я едва могла дышать.
В толпе выделялся один мужчина, одинокий и в то же время совершенно невозмутимый. На нём не было модного костюма. Он носил боевые доспехи из чёрной кожи.
— Здрасьте, — сказала я, бочком подходя к Ксерксу Файрсвифту. — Должна признать, полковник, я немного удивилась, увидев вас здесь.
— Конечно, ты удивилась, — его светлые брови слегка приподнялись. — Ты забываешь о моей важности.
Я фыркнула. Полковник Файрсвифт был неизменно постоянен в своём высокомерии.
— Лорд Фарис пригласил меня на церемонию, — он выпрямился во весь рост. — Как почётного гостя. Единственный ангел в зале богов. Мне одному позволено присутствовать при этой священной церемонии.
— Как бы мне ни было неприятно прерывать вас, когда вы поэтично рассказываете о себе, боюсь, реальность взывает к вам. Единственный ангел? Я что, декоративная урна?
— Нет, ты, Леда Пандора, совсем другая, — ответил он, надменно вздёрнув подбородок.
Я так долго имела дело с полковником Файрсвифтом, что его снисходительные замечания меня даже не задевали. Именно таким его и воспитывали: быть ангелом во всех отношениях, как в хороших, так и в плохих.
— Держу пари, вам просто не нравится, что я тоже здесь, — сказала я.
— Лорд Фарис — Король Богов и глава совета. А ты его дочь. Конечно, ты здесь. Таков протокол.
— Знаете, вы можете быть довольно прагматичными, когда захотите, — сказала я ему.
— Я всегда прагматичен, — сухо ответил он.
— Итак, как у вас дела?
Выражение его лица стало ещё более резким, чем прежде.
— Что ты делаешь?
— Веду светскую беседу?
— Прекрати это немедленно, — рявкнул он. — Мне не нужны светские беседы, тем более с тобой.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я думаю, ты знаешь.
Я прикусила губу, пытаясь сообразить, чем обидела его на этот раз. И тут меня осенило.
— Это из-за ваших испытаний архангела, не так ли?
Он коротко хмыкнул, но этим всё было сказано.
— Да ладно, вы не можете до сих пор злиться из-за этого
— Непременно могу, — его голос резал, как нож. — Потому что я до сих пор жду, когда стану архангелом.
Более трёх лет назад боги согласились повысить полковника Файрсвифта. Однако вскоре после этого объявления Ронан, Лорд Легиона, приостановил все испытания архангелов, пока совет богов обсуждал, стоит ли отменять варварскую практику, когда будущий архангел доказывал свою преданность, убивая человека, которого он любил больше всего.
— Я виню тебя, Леда Пандора, — сказал он с испепеляющим взглядом. — Ты — причина того, что я до сих пор не генерал.
— Я также причина того, что ваша жена до сих пор жива, — напомнила я ему. — Так что не стоит благодарности.
Полковник Файрсвифт фыркнул и ушёл.
— Ты определённо умеешь ладить с людьми, Леда, — усмехнулся Октавиан, когда он и его команда присоединились ко мне.
— Как любит напоминать мне полковник Файрсвифт, он не человек, — я повернулась лицом к своим друзьям из Небесной Армии. — Он ангел.
— Да, я понимаю, почему он нравится Фарису, — Стэш посмотрел в другой конец комнаты, туда, где полковник Файрсвифт изо всех сил старался выглядеть таким же чопорным и безрадостным, как и ваза с декоративными сухими палочками, возле которой он стоял. — Он из тех, кто всегда выполняет приказы, не так ли?
— Да, — вздохнула я. — Себе во вред.
— Нет ничего плохого в том, чтобы выполнять приказы. На самом деле, некоторые из вас могли бы поучиться на прекрасном примере этого ангела, — сказал Девлин своей команде.
Панч подмигнул ему, и очевидно, это было не тем ответом, которого ожидал Девлин.
— Итак, как вы себя чувствуете, ребята? — спросила я.
— Большинство наших ран зажило, — сказала Арабелла. — Хотя Патч всё ещё немного прихрамывает.
— И моё лицо всё ещё болит, когда я улыбаюсь, — добавил Октавиан.
— Тогда не улыбайся, — сказал ему Теон.
— Неее, это полезно в боевых условиях, — ответил Октавиан. — Абсолютно сбивает с толку плохих парней.
— Почему вы ребята вообще вернулись к работе? — спросила я. — Хромота Патча — это явно нечто большее, чем просто хромота, и у половины из вас кровь просачивается сквозь броню.
— Чёрт, — рука Панча метнулась к его боку. — Должно быть, старая рана снова открылась.
— Кому-то нужно снова вскрыть голову Фариса, чтобы убедиться, что у него всё в порядке с мозгами, — прорычала я. — О чём он думает, заставляя вас работать с такими травмами?
— Он думает, что у нас сейчас не хватает персонала, — ответил Октавиан. — Фарис не может дать кому-либо отдых. Если ты можешь стоять, ты можешь сражаться.
— Не хватает персонала, —
