в себе четыре года, наконец-то вырвались наружу. Тогда мне это было нужно. Вот почему я поехала к нему домой. Мне нужно было освободить все это.
Но его не было.
Он сбежал.
Он выбрал путь труса.
Но теперь он был здесь, и один поцелуй не избавил меня от многолетних вопросов.
Мы смотрели друг на друга, казалось, целую вечность. Каспиан возвышался надо мной. Его присутствие было хищным и пугающим, но я не боялась. Черты его лица были все так же прекрасны, как и в молодости, только теперь они стали более четкими, более зрелыми. Мое сердцебиение успокоилось, когда я изучала острые края его челюсти, полные губы и яростные золотисто-карие глаза цвета виски. Мое тяжелое, учащенное дыхание замедлилось до ровного и контролируемого. Слезы начали высыхать на моих щеках, но я не двигалась, чтобы вытереть их.
— Я заслуживаю ответов, — сказала я, наконец. Теперь мой голос был более мягким и спокойным.
— Заслуживаешь. — Его голос был таким же гладким и шелковистым, как и всегда.
Наконец-то. Прогресс.
Каспиан сделал шаг вперед, и его взгляд потемнел. Он сделал еще один шаг, заставив меня отступить назад. Затем еще один. Пока моя спина снова не оказалась прижатой к двери, и тогда Каспиан медленно провел руками по моим рукам, остановившись на плечах.
Каждый мускул в моем теле напрягся, а дыхание перехватило в горле. Я прижала руки к его груди, чтобы не дать ему наклониться еще ближе, но он проигнорировал мои протесты.
Его рука провела по моей ключице, затем обхватила горло.
Я потянулась вверх и схватила его за запястье, и он сжал его, оказывая достаточное давление, чтобы мое сердцебиение участилось. Мои внутренности покалывало, а между бедер скапливалась влага. Боже, я была в полной заднице. Хорошие девочки не должны были хотеть плохого, а Каспиан был очень, очень плохим.
Он наклонил голову, коснувшись своей щекой моей. Мое дыхание прерывалось, гнев полностью рассеялся и сменился раскаленной добела потребностью.
Его ровный голос был больше похож на рычание, а дыхание танцевало у моего уха, когда он говорил. — Хочешь ответов? Отлично. Я дам их тебе. Первое: Лирика должна была умереть — в ту ночь или в другую. Перестань думать, что ты могла бы спасти ее. Ее смерть была неизбежна. Второе: тебе повезло, что именно я вытащил тебя из того места и трахнул в ту ночь. Поверь мне, милая. Все могло быть намного, намного хуже. Третье: Мы должны были случиться. Ты всегда была моей. — Он протянул другую руку между моих ног и обхватил мою киску. — Это тоже было неизбежно. И четыре... — Он наклонил голову так, что мы оказались лицом к лицу. Мое тело гудело, делая почти невозможным не прижаться к его руке. Больше. — Ты не можешь отдать свою душу дьяволу, а потом попросить ее обратно. — Он крепче сжал мое горло, затем открыл рот и провел языком по моим губам.
Я приоткрыла рот, прося добавки, и на его лице появилась зловещая ухмылка.
Каспиан отпустил мое горло и сделал шаг назад, убирая руку между моих ног. — На сегодня достаточно.
Достаточно? Он не дал мне ничего. Теперь я знала не больше, чем раньше.
— Ты не можешь этого делать. — Я покачала головой и указала пальцем на его грудь. — Ты не имеешь права входить сюда и искоренить все, что я посадила, а потом оставлять мне полупустые ответы и заканчивать на этом.
— Ты не знаешь, о чем просишь, Татум. — Он ущипнул себя за переносицу. — Я пытаюсь защитить тебя, черт возьми. — В его тоне было что-то такое, от чего у любого другого человека дрожь страха пробежала бы по позвоночнику. Но не у меня. Я не боялась его. Вообще не боялась.
— Возможно, я не выяснила многого другого, но знаешь, чему научилась за последние четыре года?
Он опустил руку и поднял бровь.
— Мне больше не нужно, чтобы ты меня защищал. — Расправила плечи, смело встретив его взгляд. — Я способна защитить себя сама. Особенно от таких парней, как ты.
Он наклонил голову, чуть-чуть в одну сторону, и его челюсть дернулась. — Татум...
От тяжести его взгляда у меня подкосились ноги. Я сделала глубокий вдох и проглотила острый приступ боли, охвативший мое сердце. — Иди. — Я указала на дверь, отступив в сторону.
Каспиан сделал шаг ко мне, отчего в низу моего живота затрепетал пучок нервов.
— Убирайся. Убирайся. — Мой голос надломился.
Его взгляд на мгновение задержался, словно он пытался понять, не блефую ли я.
На долю секунды я подумала, что он может снова прикоснуться ко мне, что он может решить поставить меня на место.
Но он этого не сделал.
Если честно, я не была уверена, что хочу этого. Мне нужно было время, чтобы переварить тот факт, что Каспиан вернулся, и все, что он только что сказал. Ее смерть была неизбежна. Я не могла этого сделать, пока мой разум был затуманен похотью или чем бы это ни было.
— Ты ошибаешься, — сказал он, проходя мимо меня и открывая дверь. — Я всегда буду тебе нужен.
Мое сердце упало в желудок.
Он остановился в открытом дверном проеме, стоя ко мне спиной. — Так же, как ты всегда будешь нужна мне.
Мой разум кричал, пока я смотрела, как он уходит и исчезает за углом. Поражение овладело мной, когда я закрыла дверь в студию и сползла по дереву до самой задницы. Я хотела посмотреть, как далеко смогу его задвинуть, и в итоге вытолкнула его прямо за дверь.
ГЛАВА 14
Каспиан
Татум думала, что ей нужны ответы. Я не понаслышке знал, каково это — знать, что твой отец бросит тебя на растерзание волкам, чтобы спасти собственную задницу. Она никак не могла узнать правду о том, почему я уехал. Это раздавило бы ее.
А теперь эти причины не имели значения, потому что я вернулся. Она думала, что не хочет меня видеть, думала, что хочет, чтобы я ушел. Влажное пятно между ее бедер говорило мне, что на самом деле ей нужно время, чтобы переварить то, что я заставил ее почувствовать. Черт, мне нужно было время, чтобы разобраться в том, что она заставила меня почувствовать. За все годы, прошедшие с момента потери ее девственности, я знал, что мои... потребности... не были типичными.
