выдохе скороговоркой, закрыв глаза. Видеть его лицо было невыносимо, как и ждать ответа. Я боялась правды.
Мужчина остановился посреди улицы, и мне пришлось замереть вместе с ним.
— Почему ты закрыла глаза? — Он коснулся моего лица, большим пальцем очертил подбородок. Доминирующий жест, жёсткое касание. В этом он весь. Скрытая агрессия. Всегда готов причинить боль.
— Страшно. — Я постоянно боюсь, что потеряю его расположение и узнаю, какую боль он умеет причинять.
— Боишься меня?
— Очень.
— Правильно делаешь, Ната. Ты вообще молодец, очень быстро улавливаешь суть и настроения вокруг. Это мне в тебе нравится. Открой глаза. — Повинуюсь. Зейд придвигается ко мне очень близко, стискивает талию лапищами, смыкая пальцы. Он может надавить немного сильнее и сломать меня. — На этот вопрос я не буду отвечать, ответ тебя расстроит.
— Такой ответ меня уже расстроил. — В кольце рук был тепло и хорошо, но мне хотелось бы услышать ласковое слово и признание, что я не безразлична мужчине. Он мог бы соврать, и я бы поверила. Заставила бы себя поверить.
— Мне жаль. — Зейд наклонился и поймал мои губы, провёл языком по зубам, заставляя приоткрыть рот и впустить в себя. Он притянул меня близко к себе, вжимая в характерный стояк в брюках, мои щеки запылали от такой реакции на поцелуй. — Но врать я не люблю. Ложь для слабых.
Глава 19. Вспышка гнева
Старинный магазин пах шиком и лимонной водой. Дорогие витрины вызывали у меня нерешительность, я боялась представить, сколько могут стоить все эти шикарные вещи.
Нас у входа встретила высокая женщина в зелёном платье, она провела нас внутрь с улыбкой на улице, не замечая моего присутствия рядом с Зейдом. Женщина вышагивали горделиво и изящно, на ней блестели огромные бриллианты, и она никак не была похожа на простую сотрудницу магазина.
Я никак не могла понять, зачем мы здесь. Плюс, после маленького откровенного разговора я была немного потеряна. Просто шла за Зейдом и не задавала лишние вопросы.
— Нам нужно вечернее платье. Оно должно быть эффектным, статусным, но закрытым. Я не хочу, чтобы хотя бы сантиметр тела моей женщины был доступен кому-то кроме меня. — Слова Зейда доносились до меня откуда-то издалека, я не сразу даже поняла, что речь обо мне и платье для меня.
— Как скажете. Будут необходимы украшения и туфли к платью? Есть ли тематика вечера? — Женщина продолжала не замечать меня. Судя по всему, моего мнения при выборе наряда никто спрашивать не собирался.
— Вся необходимая мишура для вечера. Несите всё. — Зейд сел на широкий диван, закинул ногу на ногу, а мы с женщиной остались стоять перед ним. Он напомнил мне султана в гареме. Такой же расслабленный и наглый, не считающийся с женщинами.
— Сейчас всё принесём. — Закивала она и поспешила удовлетворить пожелания султана. Стоило ей уйти, как к нам прибежала девушка с подносом и поставила на стол бутылку воды, чайник чая с двумя чашечками и блюдце со сладостями.
— Прошу Вас угощайтесь. Если захотите ещё что-то, зовите меня. Я Аннет. — Она поклонилась перед Зейдом и поспешила уйти. Я проводила её взглядом и посмотрела вопросительно на мужчину.
Магазин был очень дорогим, эксклюзивным. По дороге сюда я не видела практически выставленной одежды. В витринах были преимущественно украшения и аксессуары.
— Это эксклюзивное ателье со своими дизайнерами. — Пояснил Зейд, считывая мои мысли. — Я не люблю кричащие лейблы, предпочитаю выдержанную классику. Здесь работают профессионалы, они подберут прекрасное тебе платье. — Не хотелось уточнять, откуда именно мужчина в курсе, что именно тут стоит покупать платье.
— Я могу спросить, зачем мне платье?
— Меня пригласили на свадьбу, ты составишь мне компанию.
Женщина в зелёном привезла стойку с вещами: на ней были развешены платья и стояли туфли.
— Начнём с платьев, потом подберём туфли. У Вас ведь тридцать шестой размер ноги, верно? — Она одним взглядом на меня определила параметры. — Возьмите синее, оно подчеркнёт глубину ваших глаз. У Вашей девушки очаровательные глаза… Очень чистые.
Принимаю платье и иду в примерочную.
— Господин, может быть помочь подобрать Вам костюм? — Я слышу желание в голосе женщины, она хочет угодить Зейду не только как клиенту, но и как мужчине. Для меня не секрет, как на него реагируют женщины, я и сама не могу порой оторвать глаз от пронзительного лица, сочетающего в себе жёсткость, решимость и непоколебимость. Но раньше я не была свидетельницей того, как с ним заигрывают женщины. Ревность неприятно стала копошиться в груди.
— Я всё. — Выхожу прежде, чем Зейд успевает ответить.
— Не то. — Отвечает недовольно Карабинер едва мазнув по мне глазами. — Вы правильно заметили, что моя девушка молода, чиста и очаровательна. Так давайте подчеркнём это. Никаких тёмных цветов, пусть будет что-то нежное.
— Как скажете. Вот. Нежно-голубое…
— Оно короткое.
— Оно до колена и…
— Короткое. Платье должно быть в пол.
Так много требований к простому платью.
Через полчаса мне приносят платья самых нежных оттенков. Я меряю послушно их все, кручусь перед Зейдом, чтобы он мог выбрать наряд. Лично мне понравились все платья, но платил Карабинер, поэтому и заказывал музыку.
Раньше я никогда не ходила по магазинам с мужчиной и этот опыт был для меня интересен. Непривычно, когда мужчина за тебя выбирал наряд. Тем более непривычно, что он так терпеливо участвовал во всём этом балагане.
— Розовое. — Заключает Зейд. — И тот комплект с бриллиантами цвета шампанского. Туфли подберите уже без меня, я пока расплачусь.
Женщина выставила передо мной пять пар туфель разных оттенков розового. Я померила их все сравнивая и останавливаясь на атласных. Они были удобные и яркие, контрастировали с платьем и стильно смотрелись.
— Эти. — Решаю и иду в примерочную, чтобы переодеться. Отдаю платье, чтобы его могли запаковать. Удивительно, но у такого человека как Зейд был безупречный вкус, розовое платье и вправду было ослепительным и подходило мне. Оно освежало, подчёркивало фигуру, но скрывало грудь, плечи и ноги.
— Ты видела тёлку Сирийца? — до меня донёсся незнакомый женский голос. Я уже хотела открыть шторку, но после вопроса решила повременить, послушать разговор.
— Да. — Второй голос принадлежал женщине в зелёном платье, которая практически не разговаривала со мной. Было слышно, что она упаковывает покупки, их разговор сопровождался шелестом бумаги.
— И как она тебе? Я бы хотела посмотреть на ту, что продала душу Дьяволу.
— Хорошенькая, молоденькая потаскушка. — Женщина устало вздохнула. — Не потасканная ещё. Я бы сказала, что ещё весьма невинна. Пока ещё.
— Думаешь? Сириец славится горячим темпераментом. Поэтому сомневаюсь, что она так невинна.
— Я думаю
