лишь, что обсуждать его и его пассию очень опасно. Поэтому это не наше дело.
— Да ладно тебе. Хочется взглянуть на неё, хотя бы одним глазком. — Девушка застонала. — Они ушли уже? Я хочу посмотреть на кого Сириец потратился. Все знают, что он очень избирателен в связях и выбирает себе телочек очень тщательно.
— Ага, и исчезают они также тщательно. Если не хочешь попасться ему под руку, закрой рот и не попадайся … Господин, Ваши пакеты. Мы всё упаковали.
— Спасибо. — хриплый голос Карабинера, вынудил меня открыть шторку и выйти из примерочной. Глаза женщин округлились, но они постарались сохранить самообладание. Сейчас они просто молились, чтобы я пощадила их.
- Я готова. Можем идти. — Их разговор задел меня. Из него получалось, что я не первая такая у Зейда. Да и градус страха перед Карабинером нарастал, люди шарахались от него, не желая попадаться на глаза.
У меня было всё на лице написано, все эмоции. Не умела я скрывать свои чувства и, конечно, ничего не укралось от моего спутника.
— Одну минуту. — Зейд не спешил принимать пакеты с покупками из рук напуганной женщины в зелёном, по его задумчивому лицу, я поняла, что мужчина не хуже меня слышал разговор и теперь обдумывал наказание. Я буквально видела, как Зейд прокручивает сотню изощренный пыток в голове. — Я жду… когда девушки принесут свои самые искренние извинения за принесённое нам оскорбление.
Они побелели обе. Было страшно смотреть на застывший ужас в глубине их глаз.
По щелчку пальцев его голос, взгляд стали жёстче. Зейд ощерился и превратился в колючего дикобраза.
— Простите нас, пожалуйста. Женские языки до добра не доводят. — Первой в себя пришла женщина в зелёном. Она постаралась сохранить самообладание. — Мы не имели в виду ничего плохого, так мололи грязную чушь из зависти. Простите.
— Ната, ты принимаешь их извинения? — Зейд насмешливо выгнул одну бровь.
— Да. Всё хорошо. — Мне не хотелось причинять боль незнакомкам.
— А я вот нет. Меня очень задело, что мою женщину назвали потаскушкой. — Зейд забрал пакеты, осмотрел женщин и хищной, нечеловеческой улыбкой холодно процедил по слогам: Если не умеете держать язык за зубами, зачем он Вам? Мне кажется, вы будете жить намного лучше без него.
Ни у одной из нас троих не возникло сомнений, что это не шутка или пустая угроза. Я впервые видела мужчину таким диким, меня не порадовало даже то, что Зейд назвал меня «своей женщиной». Марина говорила, что Карабинер ужасно жестоко расправился с заключёнными, я подумала, что она преувеличивает, а теперь буквально представляла, как он мог собственноручно отрезать язык женщине.
— Не нужно. — Выкрикнула на эмоциях я, не контролируя себя и удивляя тем самым мужчину. Меня затрясло от страха, руки стали дрожать как у алкоголика со стажем. Если Карабинер физически сделает что-то женщинам, я не смогу с этим жить. Трудно знать, что ты спала с мужчиной, способным сломать просто так слабую и незащещённую женщину. — Пожалуйста. Они заткнутся и больше никогда ничего не посмеют сказать. Я уверена в этом.
Женщины тут же согласно закивали как болванчики, а Зейд шумно набрал воздуха через широкие ноздри немного искривлённого носа. Он напомнил хищную птицу.
— Сделаю тебе подарок, удовлетворю твою просьбу. — Облегчения от его слов не было, потому что я кожей ощутила, как злость переметнулась на меня. Никогда прежде я не позволяла перечить ему, а теперь вступила с ним в спор. — Но предупреждаю, что, если у меня хотя бы возникнет подозрение, что Вы открыли рот и сказали чушь, я обязательно избавлю Вас от лишней части тела. Загипсую её и попрошу повесить в гостиных, чтобы Ваши мужья и дети помнили о благоразумии.
— Господин, я клянусь… — Зейд ловит пальцами губы женщины, вылавливает язык и сжимает его.
— А может зашить тебе рот!?
— Хватит! Это ужасно!
В висках стучит кровь от выброса адреналина. Вылетаю пулей из магазина, потому что не могу это слушать. Меня охватывает паническая атака. Ледяными иглами пронизывает сердце, останавливая кровообращение и превращая меня в ледышку.
Оседаю и провожу ладонью по шершавой стене, царапая нежную кожу. Меня мутит.
Я как будто была на месте этой женщины и меня Карабинер насиловал морально.
Этот мужчина никак не был похож на того, что кутал меня в пушистое полотенце или прижимал к себе в постели. Зейд всегда был немногословен и закрыт, но не проявлял агрессии. Я всегда думала, что Карабинер вымещает зло на плохих парнях, таких как заключенные. По крайней мере, я на это надеялась.
Зейд выходит следом за мной. Я слышу тяжёлые шаги и аромат его специфического парфюма, сладкая тяжесть давит на меня. Сегодня я не рада ему. Закрываю глаза и делаю судорожный вздох.
— Я не разрешал тебе перебивать меня и убегать из магазина. — Всё такой же спокойный голос, только холоднее обычного на несколько градусов. Зейд поднимает меня на ноги рывком, ставить солдатиком перед собой. — Не нужно позорить меня, Ната. Есть вещи не доступные твоему пониманию, разбираться в них и не стоит. Не твоё это. Но если я говорю или что-то делаю, значит, так нужно.
— Прости. — Выдавливаю из себя, чувствуя онемение в конечностях. Карабинер угнетает всем своим видом, давит морально, не произнося ни слова. Пухлые губы изогнулись в страшном оскале. — Просто они не сказали ничего плохого, это был пустой женский трёп. За него не стоит отрезать язык. Мужчины так не поступают с женщинами. Это слишком жестоко.
— Какие мужчины? — Интересуется как будто, между прочим. Не нахожу что ответить. Поднимаю на него глаза полные слёз. Неужели такие вещи стоит объяснять?
Соскочить не получится, Карабинер не из тех мужчин, кого можно обмануть или обыграть, он не ведётся на женские штучки, умеет держать себя в руках и видит насквозь.
— Настоящие мужчины. — Добавляю шаблонную фразу, чувствуя тонкий лёд под ногами, скольжу по нему. Из-за шума я говорю немного чуть громче обычного и получается так, будто я бросаю ему вызов. — Настоящие мужчины не трогают женщин.
— Настоящие… мужчины? — уточняет загадочно Карабинер, ставя пакеты на пол и закуривая. Я в шаге от обрезания языка. — Такие, например, как… Паоло?
— А причём тут Паоло? — Меня бросает в жар. Язык прилипает к пересохшему нёбу. Не к добру он его вспомнил, не просто так.
— А разве тебе не такие милые, романтичные мальчики нравятся? Такие, что строчат сообщения сутками на пролёт? Настоящий мужчины. — Зейд выдыхает мне в лицо клубистый дым, и я со страху проглатываю его. И чтобы я не упала прямо к
