– На моего сына где сядешь, там и слезешь. То есть он, конечно, всегда рад помочь, – спохватилась Милица Андреевна. – Но дело деликатное. Нет, не согласится он.
Лина Георгиевна понимающе покивала.
– А давай попросим Арининого мужа? – вдруг вдохновилась Милица Андреевна, на которую настойка подействовала волшебным образом. – Я так поняла, что он порядочный человек, у них с Ариной сохранились прекрасные отношения, он не откажется помочь ее подруге.
– Он, между прочим, адвокат и в подобных делах разбирается. Ты просто умница! – От полноты чувств Лина даже чмокнула подругу в щеку. – Он его напугает как следует, и рыбка у нас в кармане! Ура!
Они немедленно позвонили Арине, но она категорически отказалась беспокоить мужа делами такого рода. По ее словам, он слишком загружен работой, чтобы гоняться за ворами и алкоголиками. И Вера должна, наконец, набраться смелости и посмотреть правде в глаза. Ошарашенные такой отповедью, подруги долго сидели молча. Милица Андреевна намекнула еще об одной рюмке настойки, но получила мотивированный отказ. Вместо этого Лина Георгиевна предложила выпить чаю. Но чай, отлично заваренный, тоже с ароматными травами, не произвел такого же переворота в их умственной деятельности, как настойка. Чтобы не сидеть в убийственной тишине, включили телевизор.
– Что вы выбираете – помощь зала или звонок другу? – вопрошал усатый телеведущий вспотевшего от жадности игрока. На кону стоял автомобиль.
– Звонок другу! – решила Милица Андреевна. – Лина, звони Маше! У нее много поклонников, может, кто-нибудь и согласится помочь женщинам в беде.
Уже примерно с полчаса врач «Березовой рощи» господин Либерман рассказывал сидевшим напротив него посетителям об успехах своего заведения. Это был театр одного актера. В первые минуты знакомства он был – само радушие и приязнь. Затем вдруг сделался мрачен, сокрушенно описывая, как стресс, апатия, тревога, бессонница, невроз и депрессия, усугубляемые повальным пьянством, косят ряды наших преуспевающих сограждан. А что поделать? Это неизбежный бонус к серьезным деньгам и карьере. Потом выражение его лица сменилось на вдохновенное: только врачи его Центра, конечно же, не имеющего аналогов в России (в этом месте он добавлял: «практически»), владеют искусством превращения этих монстров в дрессированных зверюшек, не доставляющих особых хлопот владельцам. А затем рассказчик озарился по-детски заразительной улыбкой, перейдя к бесчисленным отзывам восторженных топ– менеджеров и домохозяек, бизнесменов и чиновников, артистов и депутатов (анонимно, разумеется, анонимно!), которые после выписки из Центра, похоже, коротали досуг исключительно за сочинением хвалебных писем.
– Так что ваша проблема абсолютно решаема, и первый шаг на пути ее преодоления вы уже сделали – пришли к нам. – Он привстал и сделал руками жест, будто незамедлительно хотел прижать к груди потенциальных клиентов.
– Михаил Семенович, видите ли, моя супруга… Она в свое время закончила консерваторию, – наконец смог прорваться через словесный поток один из посетителей, молодой мужчина с длинными, зачесанными назад волосами, впрочем, экстравагантность его прически вполне компенсировалась отлично сидящим костюмом. – Поэтому, как вы понимаете, нас особенно интересует метод музыкотерапии при лечении…
– Алкогольной зависимости, – немедленно пришел на помощь господин Либерман.
Супруга – слегка располневшая блондинка с темными кругами под глазами, выглядевшая явно старше своего мужа, – сокрушенно вздохнула и потупилась. Ей было стыдно.
– Мы никаких денег не пожалеем, вы же понимаете, – покосившись на нее, сообщил мужчина. – Но мы хотели бы гарантированного результата. Могли бы мы познакомиться с вашим врачом-музыкотерапевтом, чтобы подробнее узнать о его методике лечения?
На лице владельца Центра отразилось смятение. Он лихорадочно соображал, как себя повести, чтобы жирная рыбка, уже почти пойманная и взвешенная, не сорвалась с крючка.
– Дело в том… Вы понимаете, в нашей клинике все на мировом уровне, без преувеличения. И наш врач-музыкотерапевт – известный пианист Вадим Давыдов. Вы, вероятно, слышали о нем?
– Давыдов? Тот самый? Не может быть! – изумилась блондинка. – У него же гастроли по всему миру! А он… у вас?
– В этом все и дело! – вдохновился главврач, обретя почву под ногами. – У него гастроли, а у нас он работал по несколько дней в году, параллельно собирая материал для научной работы. Вот он на днях выпустил группу и опять уехал… в Геную, да. Контракт есть контракт. И вернется не раньше осени, к сожалению.
– Ну… Это же долго ждать. Я хочу сейчас, – капризно протянула блондинка, глядя на мужа.
– Пожалуй, я могу ему позвонить, – неуверенно предложил господин Либерман. – Надеюсь, он согласится выкроить время и позаниматься с вами индивидуально. Разумеется, в том случае, если вы решите пройти комплекс оздоровительных процедур в нашем Центре. Это займет всего десять дней.
– Если Давыдов согласится, тогда и я соглашусь, – кивнула блондинка. – Вы нам перезвоните, как выясните этот вопрос. Пойдем, дорогой, у меня через час спа-салон.
Когда пара покинула кабинет главврача, к нему заглянул заместитель. Взглянув на усталое и разочарованное лицо шефа, он сочувственно поинтересовался:
– Проблемы, Михаил Семенович?
– Да не говори! Пришла такая фифа. Из консерватории. Хочу, говорит, Давыдова, вынь да положь! А иначе не согласна! Тьфу, до чего противная баба, как только ее муж терпит. Так-то я бы ее и на косметолога раскрутил, видок у нее потрепанный. Нет, ей Давыдова подавай. А где я его возьму? Как сговорились. В понедельник еще Ларионов его искал, помнишь, певец, мы его из запоя срочно выводили перед концертом?
– А что с Вадимом? Заболел?
– Ты, как всегда, все новости узнаешь последним, – скривился шеф. – Я его на прошлой неделе уволил к чертям собачьим!
– Вадика уволил? – изумился зам. – Чем он тебе не угодил? Такая фишка была – музыкотерапия, народ покупался на раз.
– Ему что было велено играть? Классику! Как положено по методическим разработкам! А он что играл?
– Что?
– Он с ними в караоке играл! Они у него романсы пели! А в последний раз я захожу – всем кагалом «Мурку» горланят!
– Чего?
– «Му-урка, ты мой Муре-оночек! Мур-мур-мурка, ты мой коте-оночек»! – в голос исполнил шеф и плюнул в негодовании. – Я его спрашиваю: ты что творишь, твою мать, я же тебя предупреждал, чтобы никакой самодеятельности?! А он мне истерику закатил. Я, говорит, пианист, не могу метать бисер перед свиньями. Я им Моцарта – а они требуют «Владимирский централ», «Окурочек» и «Мурку». Пожалуйста – получите! Пианист хренов! А я, между прочим, врач, и ничуть не хуже, чем он – пианист! И молчу, и работаю с этими… С клиентами, мать их! Кстати, знаешь, как теперь наших называют? Сядь, а то упадешь – потребители психиатрических услуг.
