Дальше было дело техники: с крыши другого здания танк пехоты обстреляли из гранатомётов, уничтожив двигательную установку. Рон знал одну вещь, верную во все времена – днище и крыша танка всегда будет самым уязвимым местом. Против законов физики идти сложно и наибольшего бронирования всегда заслуживает только лоб, иногда в ущерб остальному. Это продиктовано тем, что статистически гораздо чаще стреляют в лобовую часть танка, особенно если это танк прорыва. И этот танк был уничтожен только потому, что влез в городские условия без достаточной поддержки со стороны пехоты.
На фоне грохотали КПВ.
Их тележки за прошедшее время оборудовали репульсорами, способными обеспечивать самостоятельное передвижение со скоростью не менее чем двадцать километров в час. Репульсоры выдёргивали из гражданской техники, поэтому выглядели эти поделки как творения орочьих меков. С другой стороны, Рон был благодарен северокорейским товарищам, которые соорудили большие тележки, позволяющие перевозить сдвоенные пулемёты прямо в боевом положении.
В районе рынка грохнула серия взрывов.
– Поспешим! – Рон побежал.
Аппарацию использовать соблазнительно, конечно же, но во время боя это делать слишком рискованно: можно аппарировать прямо в место пролёта пули. И тогда в материализованных кишках аппарировавшего будет пуля. Нет, всякий мусор и прочий хлам аппарация оттолкнёт, но пулю и уж тем более не бластерный заряд.
Рынок был недалеко, поэтому Рон решил пробежаться.
Спустя пять с лишним минут они были на месте.
Дроиды заняли оборону, причём очень грамотно. Дома, окружающие рыночную площадь, уже пылали, так как их намеренно подожгли дроиды, а большая часть искусственных укрытий была раскурочена орудиями и ракетами танков. Вероятно, командование дроидов не получило дополнительных приказов, поэтому было решено держать оборону в оптимальном месте. Ввиду отсутствия у набуанцев артиллерии и штурмовой авиации, рынок, с оборонительной точки зрения, выглядел очень соблазнительно. Настолько соблазнительно, что Рон бы на месте противника в схожих условиях, выбрал бы именно его.
Предпочтительным бы, конечно же, выглядел королевский дворец, но дроидов оттуда уже выбили, ну и непонятно, как поднимать туда танки.
«Всё правильно делают», – подумал Рон, скрываясь за руинами дома.
Рыночная площадь являла собой открытое пространство с уже сгоревшими торговыми ларьками, обрушенным памятником очередному выборному королю, а также большим каменным фонтаном.
Повсюду лежали тела ополченцев, а также остовы дроидов. АК74 показал, что зря Рон в нём сомневался. Шквал бронебойных пуль, летящих с начальной скоростью 910 метров в секунду – это то, что нежелательно ощущать на себе никому. Дроидам пробивало «головы», перебивало сочленения «туловищ», разбивало конечности и, как и ожидалось, пробивало обшивку, приводя начинку в полную негодность.
Но часть дроидов лежала неповреждёнными. Это значило, что большую часть их вырубило от потери командного корабля.
«Так и знал, что блокадой и вторжением управляют не клинические идиоты», – подумал Рон с мысленной усмешкой. – «Но я бы сделал два или три дублирующих командных центра на орбите и ещё один на поверхности».
Рон был из тех людей, которые склонны нивелировать или минимизировать все возможные уязвимости их планов. Только так куётся победа.
«Идиоты склонны считать других идиотами, причём без веских на то оснований», – посетила его ценная мысль. – «И жестоко за это расплачиваются, по фулл прайсу».
С бронетехникой надо было что-то делать. Но Рон уже знал, что именно.
– Так, вы двое, – Рон посмотрел на джедаев. – Сейчас я наложу на вас дезиллюминационные чары, поэтому вы станете невидимыми вообще для всех. Необходимо будет активировать ваши световые штучки и наковырять в танках побольше дыр, до приведения в полную негодность. Готовы?
Оби-Ван явно был не уверен в словах Рона насчёт невидимости, но Квай-Гон с улыбкой кивнул. Ослушаться учителя падаван не мог, поэтому Оби-Вану не оставалось ничего, кроме как подчиниться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рон быстро наложил дезиллюминацию, удостоверился, что эти двое действительно невидимы и молча указал в сторону рыночной площади.
Сам он прислонился к закопчённой стене и включил рацию.
– «Грильяж-1» и «Грильяж-2», вызывает «Пахлава-1», – заговорил он. – Приём.
– «Грильяж-1» на связи, – сообщил динамик голосом королевского гвардейца Сормана Желотела. – Приём.
– «Грильяж-2» на связи, – вторил ему голос королевского гвардейца Касрута Дайсари. – Приём.
– Дислокация, – потребовал Рон. – Приём.
– «Грильяж-1», мы в квадрате В1, ведём обстрел бронетехники, ведём обстрел бронетехники в квадрате В2, – ответил Сорман Желотел. – Приём.
– «Грильяж-2», мы в квадрате В2, ведём обстрел бронетехники в квадрате В3 – ответил Касрут Дайсари. – Приём.
– «Грильяж-1» и «Грильяж-2», слушай мою команду, – достал Рон план города. – Прекратить обстрел бронетехники, отступить в квадрат С2, ждать дальнейших распоряжений.
– Принято, «Пахлава-1», – ответил Сорман Желотел.
– Принято, «Пахлава-1», – ответил Касрут Дайсари.
Как видел Рон, обстрел из РПГ-7 был малоэффективен, а «Джавелинов» в распоряжении этих групп гранатомётчиков больше нет. Дроиды уже оценили ущерб от маломощных в нынешних обстоятельствах гранатомётов, поэтому даже не тратили на выскакивающих из руин ополченцев отнюдь не бесконечные танковые боеприпасы.
И тут в дело вступили джедаи. БШТ, из пушек обстреливавшие религиозное здание, где укрылись ополченцы, начали оседать на землю.
Джедаи, пользуясь безнаказанностью, протыкали двигательные отсеки, надёжно уничтожая силовые установки, без которых БШТ быстро превращается в бессмысленный кусок металлокомпозита.
Три минуты – из двадцати единиц бронетехники осталось восемь.
«Вот поэтому лучше живых людей в бою пока ещё ничего нет», – с удовлетворением подумал Рон.
Дело было в том, что до последнего момента дроиды не понимали, что что-то идёт не так. Они сначала потеряли двенадцать танков и только после этого панически начали отводить остатки бронетехники прочь с рыночной площади. И прямиком туда, где засели «Грильяжи», то есть в квадрат С2, самый близкий выезд с рынка. Там расположен акведук, где есть пустырь, пригодный для эффективной обороны.
Джедаи вернулись к Рону. На фоне ополченцы расстреляли потерянных дроидов, которые без поддержки бронетехники оказались не так уж круты.
– Невероятно! – воскликнул Оби-Ван. – Они нас не видели! Не видели! Даже когда мы жгли броню световыми мечами!
– Последнюю часть они видели, – покачал головой Рон. – Но дроиды не способны верно оценить то, что видели. Вероятно, им не прописывали в программу боестолкновение с невидимыми противниками.
– Можно было сделать всех ополченцев невидимыми, – вздохнул Квай-Гон с сожалением.
– Всех наших резервов не хватит для этого, – покачал головой Рон.
Говорил он про некие свои резервы, но имел в виду резервы джедаев. Мидихлорианы имеют свои пределы, это было установлено очень просто: Рон на прошлой неделе модифицировал свою броню щитами близнецов, что было довольно-таки энергозатратно, и в ходе этого заметил, что сила чар постепенно снижается, что было проверено обычным Люмосом.
Примечательно, что на ужине тем же вечером Квай-Гон чувствовал себя паршиво, а Оби-Ван рано лёг спать, сославшись на сильную усталость.
Рон, на основании этих наблюдений, сделал вывод, что пределы этих двоих не бесконечны, что даже на первый взгляд выглядит как оружие в борьбе с джедаями, если вдруг так сложится ситуация. Знал он пару особо энергозатратных заклинаний…
– Жаль, что так… – с сожалением ответил Квай-Гон. – Столько жертв…
– Это жертвы за независимость Набу, – покачал головой Рон. – И смерти нет почётней той, что ты принять готов, за кости пращуров своих, за храм своих богов…
Рифму соблюсти Рону не удалось, но смысл он передал.
– Их ведь не спрашивали… – Квай-Гон вытер проступивший на лбу пот. – Королеве пришлось призвать этих людей в приказном порядке.
