— Что там за здание?
В первый раз во взгляде Забены появилось подозрение.
— Там — цитадель гномса. В ней он работает и хранит все свои секреты. Никому, кроме него, не войти в эти серые стены и не выйти из них.
Уэллена это не отпугнуло.
— Думаю… Думаю, мне надо бы пойти и увидеться с ним.
— Нет. — Голос ее звучал ровнее ровного. — Тебе не захочется видеть этого карлика.
— Отчего? Он так опасен? Она пожала плечами.
— На восточной границе Царства драконов есть огромный разрушенный город. Часть его ушла под воду.
Город, охраняемый морскими змеями…
— Я помню его. Мы миновали его и направились к южному побережью.
— И правильно поступили. Король-Дракон, занявший его, ревностно стережет свои земли. — Тепла в ее улыбке не осталось вовсе. — До этого город лежал в развалинах более тысячи лет.
— Но при чем же здесь этот карлик? Забена рассмеялась.
— Кто, по-твоему, обратил этот город в развалины? Он с сомнением взглянул на нее.
— Неужели он?
— Именно. Теперь скажи: он достаточно опасен для тебя?
Глава 8
— Я слишком долго ждал этой книги, — пророкотал Пурпурный Король-Дракон.
Он возлежал при входе в пещеры, где поселился его клан. Лучи заходящего солнца сверкали на его чешуе. Кое-кто мог посчитать пурпурный цвет странноватым для дракона, но обладатель этой своеобразной окраски находил ее вполне королевской. Во всяком случае, над ней никто не смеялся. То есть никто из ныне живущих.
— Отец мой ждал ее. И его родитель — ждал. Они ждали, но так и не дождались.
Когти передних лап огромного дракона прочертили в жесткой каменистой почве глубокие борозды. Земля вокруг пещер клана была насквозь прокалена многими поколениями огнедышащих тварей, но все же не могла устоять перед мощью Короля-Дракона.
Крохотный человечек перед ним не поднимал взгляда. То было одно из главных правил выживания в присутствии Короля-Дракона: преклони колени и опусти взгляд, выражая подобающее почтение, пока не получишь позволения встать. Те, кто недостаточно быстро повиновался, превращались в пепел.
— Я не оставлю это деяние своему преемнику! Я сам завладею тайнами карлика!
Те несколько драконов, что присутствовали при разговоре, старались вести себя как можно незаметнее. Когда повелитель в ярости, для него неважно, человек ли, дракон или кто другой падет жертвой его гнева.
Пурпурный взирал на своего человека.
— Я продлил твою жизнь, потому что мне нужна информация. Тебе повезло, поскольку истреблявший твой род слишком заботился о собственной выгоде. Он ослушался. Но ослушаться в другой раз уже не сможет.
Прочие драконы зашипели, а человек задрожал. Змеиная улыбка — и весьма зубастая — играла на ужасном лике Короля-Дракона. Его власть в этих землях не имела границ.
Он опустил свою огромную голову к земле, чтобы сильнее устрашить живую игрушку. Эти крохотные создания столь жалки в своей предсказуемости…
— Ты заявил, что пришел сюда не за книгой, чему я не верю. Хотя теперь начинаю подозревать, что вожаком был не ты. Должен быть кто-то другой, и именно его я ищу. Ведь ты не настолько умен, чтобы суметь проникнуть в адское логово карлика!
— Это так, мой великий и царственный повелитель! — последовал тихий ответ.
— Так. — Пурпурный подался назад, скрыв свои чувства под маской беспечности. — Тогда кто? Все твои товарищи мертвы. Суда отогнаны от здешних берегов. Можешь ли ты найти причину, по которой мне следует и дальше позволять тебе жить?
— Тот, кто возглавлял экспедицию, до сих пор жив!
— В самом деле?
— Я видел, как он скрылся в холмах! Он ускакал на краденой лошади!
— В холмах…
Гигант с трудом скрывал интерес. Эти пришельцы, сколь бы ни были слабы, рассчитывали перехитрить ненавистного карлика. Значит, у них был какой-то план. Пурпурный Король-Дракон не сомневался в этом, потому что сам думал бы так же, а его хитрость была непревзойденной.
— Он — из ваших ученых людей?
— Да! Ученость его велика! Это была его идея — отправиться в эти прокл… в эти земли!
В голосе его звучала ненависть. Король-Дракон нашел ее забавной. К тому же на этой ненависти тоже можно сыграть — позже.
— Как зовется этот человек?
Жалкая марионетка осмелилась поднять взгляд, понимая, что теперь ей — хотя бы на время — оставят жизнь. Глядя на мелкую тварь, повелитель драконов дивился ее окраске.
Быть может, я отдам его ириллианам. Раз он такой синий, им он больше поправится.
Прентисс Асаальк, выглядевший весьма усталым и разбитым, ответил:
— Его имя — Уэллен Бедлам!
Забена выбрала вовсе не такое укрытие, какое ожидал увидеть Бедлам. Ночь только начиналась, когда она указала ученому на нечто огромное и бесформенное. Поначалу он даже засомневался, туда ли смотрит.
— Вот это дерево?
— Это не просто дерево, — заверила Забена.
В темноте волшебница была почти невидима, несмотря на бледность ее кожи.
Дерево и вправду оказалось отнюдь не простым.
Собственно, это был другой мир.
Волшебница подвела Уэллена к трещине в стволе, длинной и такой узкой, что он едва смог бы просунуть туда палец. А вот тонкие пальцы Забены как раз подошли. Озадаченный,
Уэллен наблюдал, как ее рука скользит но разлому вверх и вниз. Проделав это странное действие дважды, волшебница отступила в сторону.
Трещина со скрипом раздвинулась. Она становилась все шире и шире, пока не сделалась достаточно широкой для двоих.
— Идем, — шепнула Забена, взяв его за руку, чтобы он не остался позади… или же не повернулся и не убежал прочь.
Если снаружи дерево изумило его, то внутри — просто ошеломило. Снаружи ствол выглядел достаточно толстым, чтобы, будучи выдолбленным, вместить пять-шесть человек — при условии, что те стоят неподвижно и почти не дышат. Изнутри же обнаружились хоромы — почти такие же огромные, как просторная древняя пещера Сумрака.
Даже сейчас, спустя несколько часов, Уэллен не мог поверить собственным глазам.
Он сидел, скрестив ноги, на одной из шкур, покрывавших пол. Рядом — в смущающей близости — лежала Забена. Заметив, что он снова осматривает невероятные палаты, она улыбнулась. Дерево, помимо повествований о жизни на родине ученого, до сих пор было главным предметом беседы.
Вдоль стен, почти не оставляя пустого пространства, располагались книжные полки и столы, где были аккуратно разложены книги и разнообразные магические предметы. Полка с причудливыми сосудами удостоверяла интерес хозяйки к алхимии. В других сосудах, залитые жидкостью, хранились образчики маленьких, но причудливых созданий. В углу стоял стол с письменными принадлежностями. Было здесь даже два довольно просторных смежных зала: один — наполненный различными предметами, собранными волшебницей в течение долгих лет, второй — запертый. Уэллен, не найдя повода поинтересоваться содержимым последнего, старался о нем не думать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
