Все рассмеялись, как будто мое сестра пошутила, но это не так. Я застонала — про себя.
«Вот поэтому я ее никуда и не вожу».
- А почему не парапсихология или что-то подобное? – спросил Эмери, который, скорее всего, высмеял бы Фин, независимо от ее ответа.
Сестра посмотрела на насмешника, будто не могла поверить, что тот задал такой глупый вопрос:
- Потому что мне интересна не психоспиритическая сущность паранормального, а лишь физические показания, которые можно измерить.
Дженни, казалось, обрадовалась, что Эмери поставили на место:
- Я поняла: ты используешь приборчики для измерения холодных мест, электромагнитной энергии и всего такого, как в тех шоу по телику?
- Точно, – кивнула Фин. – Хотя меня интересуют не только призраки, а вообще все паранормальное: экстрасенсы, медиумы, колдовство различных культур. Вот только не существует в природе аккредитованного университета, выдающего диплом претернатуральных наук. Так что… – Фин пожала плечами: – Химия и физика.
- Насколько я знаю, на двойных специализациях обязательно есть летние курсы, – заметил Эмери высокомерным и снисходительным тоном.
Фин ответила намного спокойней, чем смогла бы я на ее месте:
- Я учусь на двух курсах дистанционно и занимаюсь индивидуальным проектом. Он основан на работе Семена Кирлиана, написанной в 1930-х. Кирлиан считал, что можно поймать изображение короны электрического поля предмета, лежащего на фотостатичной пластине под напряжением.
Эмери лишь озадаченно заморгал, Дженни рассмеялась, а Дуэйн, решив пошутить, добавил:
- А можешь перевести для предпринимателей?
Марк покосился на приятеля:
- Чувак, я сам половины не понял.
- Это неважно, – отмахнулась Фин. – Я просто беру за основу тот принцип. Корональный визуализатор ауры измеряет энергетическую ауру объектов относительно метафизической энергии, а не электрической.
- Ты об этой штуке говорила сегодня? – спросил Марк.
- Да. Мне интересно, проявятся ли подземные аномалии при воздействии коронного разряда на растущую на поверхности флору.
Это звучало не так уж и безумно – даже из уст моей сестры. Если забыть про пожар в химической лаборатории и выбитые пробки, гаджеты Фин обычно работают, как только она устраняет мелкие неполадки. А таковые находятся всегда, учитывая, что сестричка – насколько мне известно – как правило является первопроходцем.
Я уже начала надеяться, что мы покончим с шоу «Девочка-изобретатель», не выходя за рамки нормальности. Но тут Кейтлин спросила:
- Что значит «метафизическая энергия»?
«Не делай этого, Фин, не говори», – попыталась я послать сестре мысленное сообщение, будто внезапно развила прежде несуществующую способность к телепатии.
Но, разумеется, Фин не стала держать язык за зубами.
- Ой, – бросила она небрежно, – абсолютно все, начиная от сильных чувств до сверхъестественных событий: привидений, чар и тому подобного. Особенно меня интересует потенциал гербомантии.
Заметив непонимающие взгляды студентов – и до того, как я успела ее остановить, – Фин пояснила:
- Магии растений.
Вот хрень! Внутренности завязались узлом, я вцепилась в край стола и подумала: может, притвориться, будто мне плохо, чтобы спасти нас от насмешек? Ребята, вероятно, позабудут все сказанное сестрой, если я сумею изобразить правдоподобный сердечный приступ.
Но это же Фин. За те несколько месяцев, которые она провела в колледже, я уж и забыла, как она умеет болтать о сверхъествественном, прикрываясь обыкновенной эксцентричностью.
Марк поскреб подбородок:
- Ты считаешь, что сможешь поймать в кадр подземные помехи?
Сестра кивнула:
- Такое возможно, если есть какой-то раздражитель.
- О, да перестаньте! – воскликнул Эмери и пересел дуться в уголок.
Не догадываясь о моей готовности симулировать сердечный приступ, Дуэйн мне подмигнул:
- Ты именно так нашла тот череп, Ами?
- Его нашла Лила, – машинально поправила я.
- Кажется, моя сестра случайно использовала заклинание, – сказала Фин, ибо всегда выбирала для разговора самую опасную тему.
Дуэйн поддразнивающе улыбнулся:
- И часто ты балуешься заклинаниями?
- Нет, – решительно отрезала я.
- Это правда, – подтвердила Фин. – Ами предпочитает жить более приземленно, чем вся остальная семья.
- Так ваша семья… – вступила Дженни, – как вы себя называете? Викканцы?
- Боже, нет, – отмахнулась Фин, – мы лютеране.
Студенты расхохотались, а я откинулась на жесткую спинку деревянной скамьи, позволяя шумной музыке кантри и облегчению наполнить меня. Я могла бы злиться на сестру за ее тирады. Каким бы иммунитетом она ни обладала – и неважно, обусловлен он ее личными качествами или какой-то магией, – это не может длиться вечно. Кто знает, что могут подумать или сказать те, на кого влияние Фин не распространяется? Единственное, что ясно наверняка, – разбираться с этим придется мне.
Но не мне бросаться камнями. Я и сама утратила всякую объективность. Моя задача – не давать эксцентричности Гуднайтов воли, а окружающим из реального мира – нас осуждать. И как это делать, если у меня выбивают почву из-под ног?
- Знаете, что нам надо сделать? Поискать призрака, – предложил Дуэйн.
Я так быстро выпрямилась, что ударила кого-то под столом.
- Погодите...
- Какая прекрасная идея! – воскликнула Дженни. Интересно, это врожденный энтузиазм или влияние алкоголя? В любом случае плохие предложения сыпались одно за другим: – Мы можем использовать ту штуковину – «коронное зрение».
- Корональный визуализатор ауры, – поправила Фин.
- Ребята, вы же шутите? – выпалила Кейтлин, а потом повернулась к Марку и Лукасу: – Ну вы-то не поддерживаете эту ерунду!
Лукас глотнул пива:
- Нет, во всяком случае, пока как следует не подкрепимся.
Почему Фин молчит? Я ожидала, что она схватится за подвернувшуюся возможность и помчится к ручью как ненормальная.
А что еще важнее: почему молчу я? Я должна была остановить этот бред, но не могла вымолвить ни слова.
И тут заговорил Марк:
- Я не против проверить, уловит ли изобретение Фин какие-нибудь помехи под землей. Все, что угодно, если это поможет раскопкам.
- Вперед! – Дуэйн улыбался так, будто заранее согласен на все. – Мы сможем это записать и, возможно, попадем на телешоу.
- Я не согласна, – сурово возразила Фин. – Не собираюсь лишать свои изобретения научной чистоты, как какая-то дешевка с ютьюба.
Марк рассмеялся, а Эмери заметил:
- Рад, что хоть кто-то заботится о чистоте науки.
