- Ее трудно не заметить, – отозвался Маккаллох и был прав. «Мини купер» сильно выделялся среди множества Харлеев и однотипных пикапов.
- Итак, насчет Джо Келли… – заговорила я по пути к машине. Бен настороженно взглянул на меня, но не стал перебивать, давая возможность высказаться. Столкновение с сынком местного копа почти переполнило мой забитый ментальный ящик входящих, так что спрашивала я не из праздного интереса. – Неужели он в самом деле злится из-за того, что твой дед повесил его деда?
- Прадед, – поправил Бен. И, поманив меня за собой на тропинку между двумя грузовиками, продолжил: – Здесь такие обиды не забываются. К тому же мой отец купил землю Келли во время нефтяного бума в девяностых.
Видимо, предопределенная судьба семейства Маккаллохов устраивала далеко не всех.
- Разве это не равносильно щепотке соли на старую рану?
- Обычная сделка. – Мы дошли до заднего бампера Стеллы. Бен ссутулился и, засунув руки в карманы, смотрел, как я выуживаю ключи. – И мой отец заплатил больше рыночной стоимости. Думаю, папу мучили угрызения совести из-за поступка его деда.
- Теперь понятно, почему помощник шерифа Келли такой миляга, когда на твоей земле. Но не понимаю, с чего ему Гуднайты как колючка под седлом.
- О, могу себе представить! – беззлобно проворчал Бен.
Похоже, он почти пришел в себя и расслабился. Какая ирония, ведь у меня в голове роилось столько всего, что я даже не могла попасть ключом в замок. Просто теребила связку, и вдруг та со звоном упала на гравий.
Мы с Беном одновременно наклонились и едва не столкнулись лбами. Я сдалась и, истерично хохоча, прислонилась к крылу Стеллы.
- Дождаться не могу, когда этот день «столкновений» закончится.
Бен, убедившись, что я не собираюсь снова наклоняться за ключами, поднял их и бросил мне в руку:
- Когда находишь за день несколько мертвецов, то натыкаться на что попало разрешается.
Он тоже создавал мне проблемы. Вел себя так мило, что я задумалась: может, стоит извиниться за комментарий о его родителях или поблагодарить за спасение из неловкой ситуации в баре? Не говоря уже о том, что меня так и подмывало выяснить мнение Маккаллоха о моем пристрастии к белью «Виктория Сикрет».
Но вместо того, чтобы извиниться или поблагодарить – а еще лучше забраться в машину, – я выпалила:
- Мы обсуждали, что помощник шерифа Келли по иронии судьбы еще и потомок скотокрада. И то, почему Джо тебя ненавидит.
Бен молча уставился на меня, и я, пользуясь случаем, рассмотрела собеседника без шляпы и солнечных очков в тусклом желтом свете засиженного насекомыми фонаря. Нос слегка искривлен, шрам на переносице, а подбородок чересчур квадратный. Кажется.
- Мы об этом говорили? – поинтересовался Бен. – А не о том, с чего это Гуднайты для кое-кого прямо как колючка под седлом?
- Не думаешь, что на эту тему мы уже все сказали? К тому же я спросила не просто так.
Казалось странным, что фамилия Келли все время всплывает в связи с историями о Безумном Монахе. И хотя мне совсем не улыбалось посреди ночи лезть через забор с датчиком паранормальной энергии под мышкой, все равно хотелось узнать остальные девяносто девять тайн ранчо Маккаллохов.
Через минуту Бен пожал плечами и ответил:
- Мы с Джо Келли вместе закончили школу. Одновременно поступили в Техасский университет. Вступили в соперничающие братства. Думаю, нам на роду написано быть врагами.
- Может, это генетическое. В твоей и в его семье.
Он даже позволил себе улыбнуться:
- Старая добрая семейная вражда?
- Никогда не доверяй Келли, – повторила я.
Бум! Бен снова насторожился:
- Где ты это слышала?
Вот черт! И что теперь делать? Пока я не знала, в чем дело, могла только сказать правду:
- От твоего деда. Он сегодня прискакал на нашу ферму.
- Дедушка Мак? – переспросил Бен. – Прискакал к тебе домой?
Я почесала переносицу и задумалась над ответом, так как ни за что не собиралась объяснять ему настоящую причину.
- Наверное, забыл про отъезд тети Гиацинты. – Пристальный взгляд Маккаллоха меня нервировал. – Ладно. А что я теперь сделала не так?
- Он приехал к тебе на лошади, и ты не проводила его домой?
Стоило сразу догадаться: Бен говорит совсем не то, что хочется. Я уже довольно хорошо его знала, чтобы отметить невыразительный голос и безразличный взгляд, выдававшие его с головой.
- А что мне было делать? Он взрослый человек! Нашел же дорогу на ферму Гуднайтов; вот я и решила, что с конем он не заблудится по дороге назад. – И предпочла завершить тираду логически: - Мистер Маккаллох сказал, его ждет твоя бабушка, потому я была уверена, что на вашем ранчо есть кому за ним присмотреть…
И вот тут до меня дошло: Джессика упомянула, что Мак Маккаллох не может заниматься ранчо. А еще старик спутал меня с тетей Гиацинтой и говорил так, будто дядя Берт еще жив. И наконец я осознала, почему разговоры о мертвецах выводят Бена из себя.
- Ой!
В это междометие я вложила все свое понимание. Все чувства к Бену смешались внутри: раздражение и горечь с сентиментальностью и робостью. Не знаю, что за выражение появилось но моем лице, но Бен явно был не в восторге от моей прозорливости.
- Молчи, – прозвучало одновременно с моим «Извини».
Не знаю, чего он ожидал, но явно не этого.
- За что?
- За твоего деда, – пояснила я, отказываясь обходить стороной щекотливую тему. – И за отца.
Маккаллох недовольно вздохнул:
- А ты времени даром не теряла.
- Мне рассказала Джессика.
- Угу. – Он стиснул в карманах руки, и я задумалась, не представляет ли он, как сжимает их на моей шее. – И события в моей семье просто к слову пришлись?
- Вообще-то, я напрямик спросила Джессику, всегда ли ты такой придурок или это я на тебя так влияю.
Вот куда меня завела жалость: ругаюсь на стоянке у бара как звезда второсортного реалити-шоу.
- Да что с тобой такое? – спросил Бен, подтверждая мою теорию. – Обязательно нужно все разворошить? Я лишь хочу построить чертов мост! А ты выкапываешь скелеты, призраков…
- Послушай, смерть твоего отца – не тайна за семью печатями. И я сегодня необдуманно ляпнула о твоих родителях, а ты мне ничего не объяснил.
Бен в ответ стиснул зубы и проворчал:
- Ладно, это правда. – И опять завел ту же волынку: – Но мой дед – не тема для обсуждений. И я уж точно не желаю, чтобы люди сплетничали о нем в барах.
- Мы были в туалете, к тому же вовсе не сплетничали, а обменивались крайне важной информацией. – Я ткнула его в грудь, но не так сильно, чтобы заставить отступить. – И, кстати, я сочувствовала тебе, пока…
