И неважно, чего он хотел добиться – доказать окружающим, что он не промах, или просто заявить на меня права.
– И часто вы устраиваете такие вечеринки? – отодвигаясь, спросила я.
– Пару раз в год. После первого испытания руководство академии организует большой праздник, но обычно это довольно скучное мероприятие. Преподаватели тоже присутствуют и делают вид, будто веселятся наравне со всеми.
Внезапно музыка стихла, а потом сменилась на барабаны. Под нее тоже танцевали, но движения были слишком замысловатыми для меня. Мысленно я взвыла от досады: ну почему сейчас, когда мы наконец заговорили о чем-то важном?
Глава 14
Джосс
Я устроился в углу гостиной и, потягивая виски, наблюдал за коллегами. В принципе все, что хотел, я выяснил еще до того, как собрались гости. Окольными путями вывел мейстрессу Вебер на разговор о факультативных занятиях, и она рассказала о крайне способной девочке, которая выбрала мейстера Лоусона. Причин не верить его словам не осталось, и все же червячок сомнения подтачивал меня изнутри: уж больно испуганной выглядела студентка.
Для многих мое присутствие на вечере мейстрессы стало сюрпризом, и разговор не клеился. Только Милли глядела на меня горящими глазами, будто я подарок, упакованный в коробку и врученный прямо ей в руки. Даже захотелось посмотреться в зеркало: нет ли на мне ленточки. Похоже, то, что я наконец согласился посетить вечер мейстрессы, она восприняла на свой счет.
– Джосс, как хорошо, что вы решили к нам присоединиться! Теперь наша кафедра в полном составе, – улыбнулась мейстресса Вебер. – Обязательно попробуйте грудинку! Сегодня она особенно удалась.
Я рассеянно кивнул и скользнул взглядом по Лоусону, из-за которого, собственно, и явился сюда. Он явно не чувствовал напряжения: развалившись в кресле и жмурясь от удовольствия, он мелкими глотками пил шенис – традиционный напиток соседнего с Тамрилом крохотного Хормина. Алкоголь они щедро сдабривали специями, отчего тот приобретал ни на что не похожий вкус. Даже от одного запаха меня передернуло: довелось попробовать по молодости.
– У вас уставший вид, – нахмурилась Милли, усаживаясь на диван рядом со мной. – Вы слишком много работаете!
– Не больше, чем остальные, – дернул уголком рта я, сдержав смешок. Женщина медленно, дюйм за дюймом, пододвигалась ко мне.
– Проблемная группа? – спросил кто-то.
– За исключением двоих студентов, особых сложностей нет. Они стараются. Артефакты-накопители получаются почти у всех, хотя вместимость пока слабенькая.
Я что, сейчас похвалил студентов? Похоже, я входил во вкус: преподавать мне по-прежнему не особенно нравилось, но прибить студентов хотелось все реже.
Мейстресса Вебер широко распахнула глаза.
– Джосс, какие накопители? Прошло ведь всего несколько недель.
– О, я не сообщил? Я немного изменил учебную программу.
Ответом мне стали возмущенные возгласы преподавателей – мое самоуправство не пришлось им по душе. Я отчетливо услышал тихо сказанное кем-то «выскочка» и ухмыльнулся. Теперь с чистой совестью можно написать Дэниэлу, что я окончательно освоился в академии. Это слово сопровождало меня последние лет двадцать – с тех самых пор, как я обнаружил в себе страсть к артефактам. В гильдии меня и вовсе терпеть не могли. Не удивлюсь, если они распили бутылку шампанского, когда узнали о моем увечье.
– Вам нужно было получить мое разрешение на подобные изменения, – растерялась мейстресса Вебер. – Ваши действия влияют на всех остальных преподавателей. Да такими темпами вы освоите материал второго курса еще до конца семестра!
Я пожал плечами.
– Может, в таком случае стоит пересмотреть учебную программу?
– А я давно говорил, что она устарела! – торжественно сообщил молчавший до этого преподаватель.
Гостиная взорвалась от шума голосов. Если мейстресса Вебер планировала отдохнуть в этот пятничный вечер и побеседовать на отвлеченные темы, то ей не стоило приглашать меня, потому что разговор с каждой секундой все больше напоминал совещание. Даже грудинка, вынесенная нанятой специально на вечер прислугой, не спасла ситуацию.
– А какие у вас проблемы со студентами? – едко поинтересовалась женщина, метнув на меня неприязненный взгляд. Ах да, кажется, она работает как раз на втором курсе.
– Один упрямец отказывается пробовать другие материалы, кроме металла – видите ли, все в его семье – кузнецы. А вот вторая студентка… Я действительно не понимаю, почему ни один материал не откликнулся на ее магию.
Женщина презрительно хмыкнула, сияя, будто лично уличила меня в несостоятельности, однако, когда я описал суть дела, ее радость померкла. Случай Амелии и впрямь оказался удивительным, и сходу никто из коллег не смог мне помочь.
– Зайдите ко мне завтра, – предложила мейстресса Вебер. – Я передам вам подшивку с бумагами, описывающими все странности с материалами, случавшиеся на кафедре. Правда, все они так или иначе нашли потом объяснение.
– Благодарю, – искренне ответил я.
Мне хотелось помочь Амелии: изо дня в день она теряла веру в себя. Я наблюдал за ней не только на занятиях, но и в столовой, отказавшись от доставки еды в комнату. Подобный интерес к девушке я оправдывал заботой о студентке, запрещая себе даже думать об истинных причинах.
– Хотите, я помогу вам? – предложила Милли, о которой я успел забыть. Она пододвинулась еще ближе и проникновенно смотрела мне в глаза. Надо бы поговорить с ней напрямую, чтобы она не питала иллюзий. Я скользнул по ней изучающим взглядом, оценив и симпатичное открытое лицо, обрамленное светлыми кудряшками, и ладную фигуру.
И все же… нет.
Отправиться на вечер к мейстрессе Вебер оказалось не такой уж плохой идеей, но пора закругляться. Виски легонько покалывало: первый признак приближающейся мигрени. Когда я поблагодарил мейстрессу Вебер за гостеприимство и поднялся, Милли тоже засобиралась. Я не стал ее останавливать.
Будучи руководительницей кафедры, мейстресса Вебер жила прямо в академии. Шагая по пустующим коридорам, я мысленно подбирал слова. Милли казалась ранимой, и мне не хотелось оскорбить ее отказом. А объясниться все же придется – она держалась за мой локоть и щебетала о планах на выходные, делая просто гигантские паузы между фразами. Намека не понял бы только идиот.
– Милли… – вздохнул я, и женщина подняла на меня взгляд. – Мне кажется, между нами произошло недоразумение. Сейчас я вовсе не заинтересован в отношениях.
Она вспыхнула, обиженно поджав губы. Светлая матерь, надеюсь, она не собирается рыдать? Отказывать ей и без того неловко, а уж рыдающей…
Внезапно разговор оборвал странный воющий звук, пронесшийся по коридору. Нахмурившись, я сплел короткое заклинание, которое определило его источник – тренировочные залы на втором этаже. Милли проследила плетение взглядом и передумала плакать, перевоплотившись из почти брошенной женщины в строгую преподавательницу. Не сговариваясь, мы вместе направились на
