кружку.
– Хочешь поговорить об этом? – спросила Изабелла.
– Нет, лучше позанимаюсь.
Соседка понятливо кивнула и оставила меня одну. Я убрала пустые чашки и крошки от печенья со стола и вытащила учебник. Однако сосредоточиться не удалось: строчки расплывались перед глазами, а ураган мыслей оглушал.
Возможно ли, что магия ошиблась? Итану нравлюсь я, но я испытываю притяжение к его дяде? Небольшая такая погрешность. Осталось выяснить, чувствует ли что-то Клиффорд!
Иногда я замечала на себе его взгляды, но их можно трактовать по-разному. Вдруг он волнуется за племянника и потому присматривает за мной. Той ночью, когда зачарованное феей платье поставило меня в неловкую ситуацию, Клиффорд отчитал меня как неразумную девчонку. А ведь на мгновение мне показалось, что он видит во мне женщину! Потемневший взгляд, хрипотца в голосе… Наверное, я приняла желаемое за действительное.
Да и вообще поговаривали, что Клиффорд закрутил роман с одной из преподавательниц. Когда я впервые услышала эти сплетни, то не поверила, но они распространялись по академии со скоростью пожара. А ведь Джосс и на вечеринку явился вместе с женщиной! Правда, я не рассмотрела ее лицо – в зале было слишком темно. Не удивлюсь, если это мейстресса Тэйвис, что преподает черчение. Они так мило беседовали в столовой!
Кстати, о черчении… Я поморщилась, припомнив, что меня ждет домашняя работа. Вздохнув, сложила учебники на край стола и раскатала на столе линованный лист, на котором следовало изобразить три вида пентаграммы. Аккуратность не была моей сильной стороной, так что закончила я уже за полночь. Ребекки все еще не было, а Изабелла спала, вздрагивая и хмурясь даже во сне.
Потянувшись, я размяла затекшие мышцы и бросила короткий взгляд на свою постель. Хотелось бы последовать примеру соседки. Перед боевой подготовкой стоило как следует отдохнуть, да и Амелия давно не появлялась… Сейчас она показывалась исключительно по ночам – в это время потоки магии ослабевали, и ей удавалось обмануть защиту.
И все же я не привыкла ложиться без медитации. Несмотря на все бесплодные попытки, где-то в глубине души я верила, что однажды у меня получится. Глупо, но я так хотела доказать Клиффорду, что чего-то стою. Пока что его любимцами стали Кайя и Эш. Последний наконец смирился с тем, что металл его не слушается, и нашел свой материал со второй попытки – стекло.
Я привычно пробормотала руны и погрузилась в медитацию. Чувства обострились, и на моих губах заиграла улыбка. В такие моменты казалось, что я способна на все.
Я ощущала сладковатый запах духов Ребекки от флакона на ее тумбочке. Слышала тихое сопенье Изабеллы и шорох шагов в коридоре – кто-то из студенток торопился вернуться в спальню. Я не стала зажигать лампы, и полумрак комнаты разбавляли лишь всполохи огня в камине.
Странный звук заставил меня встрепенуться. Больше всего он напоминал звон струны, вот только складывалось ощущение, будто этой струной была я. Все мое тело затрепетало, отзываясь на него. Материал! Мой взгляд лихорадочно заметался по комнате, пытаясь найти источник звука.
Внезапно стопка книг на краю стола пришла в движение. Часть учебников попадала на пол, а молитвенник, невесть как попавший в эту стопку, встряхнулся, словно пес. Я вскочила и отшатнулась, почти упершись в стену. Это что еще за чертовщина?! Я поспешно сбросила с себя плетение, выходя из медитации, но это не помогло – молитвенник, определившись с направлением, лихо запрыгал ко мне.
Глава 16
Джосс
Неделя выдалась отвратительной. Мигрень одолевала меня почти ежедневно, но лекарь только руками разводил. По его словам, всему виной главный очаг магии под академией. Но за несколько недель можно было и привыкнуть к нему!
На настроении головная боль отразилась не самым лучшим образом, и студенты поглядывали на меня с опаской. Они даже научились правильно формулировать вопросы, а не блеять что-то невразумительное, тыкая пальцами в артефакты. Как ни странно, группа вполне успевала за обновленной программой. Пару дней назад даже Эш сдался, наконец отказавшись от металла, лишь Амелия по-прежнему оставалась загадкой.
Вот уж о ком мне точно не стоило думать! Ее обнаженные коленки и так стояли у меня перед глазами. Кусающая губы Амелия, румянец на щеках, полумрак коридора… Фантазия не к месту ожила, рождая новые образы – то, что могло случиться дальше. Да что это за наваждение?! В висках настойчиво билась какая-то мысль, но обдумать ее я не успел – в дверь требовательно постучали.
Я вздохнул и бросил взгляд на сгустившиеся за окном сумерки. Поздновато для визитов. В дверь снова затарабанили, и я, поморщившись, поднялся с кресла. Кто бы там ни был, вряд ли он уйдет ни с чем.
На пороге обнаружился Итан. Он отсалютовал мне бутылкой вина и, не дожидаясь моего ответа, протиснулся внутрь.
– Джосс, как насчет вечера в кругу семьи?
Я хмыкнул и сложил руки на груди.
– Распитие алкоголя в академии запрещено.
– Так это студентам! – подмигнул Итан. – Пить будешь ты, а я просто подержу твой бокал.
Я рассмеялся.
– Идем в гостиную. Кажется, у меня где-то должен быть сыр.
Итан плюхнулся в кресло и мрачно уставился на потрескивающее пламя в камине. Я открыл бутылку вина, искоса разглядывая племянника. Несмотря на напускное веселье, он выглядел расстроенным. Да и об этом говорил тот факт, что он пришел ко мне.
– Держи, – я протянул ему бокал и устроился в кресле напротив. – Рассказывай, что у тебя случилось?
– Ничего не случилось, – тут же вскинулся он и отвел взгляд.
– Как скажешь, – пожал я плечами. – Что у тебя нового?
Расслабившись, Итан заговорил об учебе и однокурсниках. Ушло полчаса и полбутылки вина, прежде чем он наконец перешел к тому, что его действительно беспокоило.
– Я сегодня разговаривал с Амелией. Светлая матерь, как же с ней сложно!
– С женщинами редко бывает легко.
Раскрасневшийся Итан всплеснул руками.
– Нет, представляешь, она вообще не хочет замуж! Она просила отсрочку, но дед на это не согласится. Он ясно дал понять, что желает породниться с семьей Эллер – ему необходима поддержка церкви Светлой матери.
Упоминание Амелии заставило меня вздрогнуть и крепче стиснуть ножку бокала. Я не хотел слушать о том, как девушка, которая мне нравится, строит отношения с другим, но в то же время понимал, что нужен племяннику.
– Наверное, Амелия полагала, что станет монахиней, – предположил я.
Итан, не обратив внимания на мой внезапно осипший голос, продолжил.
– Да, я так и сказал ей. Но Амелия ясно дала понять,
