почему не красные?
— Будут сливаться, — равнодушно отозвался Бут, опять заходя ей за спину. Мимолетный взмах мужских рук, и девушка оказывается в полной темноте.
— Что ты делаешь! Зачем это? — испуганно восклицает она, ощупывая плотную повязку на глазах.
— Так надо, — услышав очередной ответ без ответа, Кая недовольно поджимает губы. — Это условие господина Мина. Твой стрим начался, Кая, — шепотом поясняет он, и взяв за руку, тянет за собой.
— Но ты обещал, что объяснишь мне правила, — схватившись за его ладонь обеими руками, девушка едва поспевает за уверенными широкими шагами мужчины. Он передвигается слишком стремительно, а ее каблуки очень высокие, и она отлично помнит, что снаружи огромное количество стеклянных стен и очень узкие коридоры.
— Держись рядом и не паникуй, — бросает Бут, проигнорировав ее претензию. — Все будет гораздо проще, чем я предполагал. Расслабься.
Прижавшись к его плечу, Кая старается не отставать, быстро передвигая ногами и отчаянно желая поверить словам батлера. Ему же незачем зря ее обнадеживать? Правда?
Услышав шум водопада, она понимает, что они уже покинули соту. Для чего нужна повязка? Она же уже была здесь. Напряжение достигает своего апогея, когда Бут приказывает ей остановиться. Раздается механический звук закрывающихся дверей и пол резко приходит в движение.
— Мы в лифте, спускаемся вниз, — кратко объясняет батлер, разворачивая девушку к себе лицом. — Ты помнишь, на каком этаже игровые?
— На четвёртом, — без запинки отвечает Кая.
— Хорошая память. Старайся запоминать все, что услышишь. От тебя требуется только одно — следовать указаниям. Ясно?
— Да. — быстро кивает пчелка и инстинктивно дергается, когда он что-то вставляет в ее ушной канал.
— Это микронаушник. Скорее всего он не понадобиться, но, если услышишь мой голос, не подавай виду. Поняла?
— Да.
— Соберись, пчелка, мы почти на месте.
— Мне страшно, Бут, — признается Кая, крепко сжимая мужскую ладонь.
— Страх — твой главный враг. Избавься от него. Пусть боятся другие, — безжалостно отрезает он, даже и не думая успокаивать ее. Вот урод, мог бы сказать что-нибудь ободряющее.
— Пусть боятся другие? — растерянно переспрашивает Кая. — Что это значит?
Бут не отвечает. Паника нарастает. Почувствовав, что лифт остановился, девушка делает судорожный вдох, как перед прыжком в глубину. Затем они снова идут по бесконечно длинному коридору. Цокот каблуков по мраморному полу раздражающе действует на и без того расшатанные нервы. Концы собранных в хвост волос ритмично бьют по голой спине, каждый раз заставляя девушку вздрагивать. Рукава платья то и дело сползают с плеч, вынуждая ее все время отвлекаться, а сердце колотится так сильно, что грудную клетку ломит от боли. Очередная остановка взвинчивает напряжение Каи до максимальной отметки.
* * *
«Доступ в игровую номер три разрешен», — произносит автоматизированный голос, после раздается короткий сигнал и следом скрежет тяжелых открывающихся дверей, металлических, судя по звукам.
— Пришли, — сообщает батлер, и, положив ладонь между ее лопаток, подталкивает вперед.
Стук каблуков больше не слышен. Поверхность пола мягкая, словно устлана тонким ковролином. Кая делает неуверенный шаг, потом еще один. Замирает, крутя головой, но плотная повязка не позволяет определить даже яркость света. Перед глазами только кромешная тьма и мигающие алые точки. Девушка напугана и полостью дезориентирована.
— Бут, ты здесь? — хрипло спрашивает она, рефлекторно оглядываясь назад.
— Разумеется. Я же сказал, что буду рядом, — отзывается он откуда-то сбоку. Это не рядом… Черт. Черт. Как же страшно.
— Что мне делать? — ее голос жалко дрожит.
— Успокоиться, — холодно отрезает Бут.
Теперь он совсем далеко…
В очередной раз поправив платье, Кая из-за всех сил пытается взять себя в руки и сосредоточиться на звуках, которые слышит. Их много, но они не громкие и достаточно специфичные. Угадать, что именно является источником, невозможно. В воздухе пахнет металлом и приторной сладостью. Пол под ногами вибрирует, словно от чьих-то шагов. Не одного человека. Кроме нее и Бута, в игровой определённо кто-то есть, и этих «кто-то» много. Ей начинает казаться, что она различает сдавленное мычание и приглушенные стоны. Трусливый вопль клокочет в горле, но она сдерживает себя и закусив губу шагает вперед.
— Есть здесь кто-нибудь? — заикаясь и проглатывая буквы, обращается она к невидимым наблюдателям. Мычание и стоны усиливаются, и к ним добавляется звяканье цепей и скрип затянувшихся веревок. От ужаса по ее спине стекает ручеек холодного пота, внутренности сводит от напряжения. — Чего вы от меня хотите?
— Назови свое имя, пчелка, — со всех сторон на нее обрушивается уже знакомый голос. Больной ублюдок — господин Мин. Панический страх резко сменяется приливом бешеной злости.
Содрогнувшись, девушка прочищает горло и уверенно расправляет плечи.
Хочет незабываемое шоу?
Он его получит.
— Каталея Гейден, — громко произносит она, блокируя разум от отвлекающих звуков.
— Готова поиграть, Каталея Гейден? — насмешливо спрашивает Мин.
— Озвучь условия, и я вся твоя, — Кая растягивает губы в дерзкой улыбке.
По игровой разносится удовлетворённый смешок. Неужели господин оценила ее настрой? Она польщена.
— Снимите с нее повязку, и принесите реквизит, — громогласно приказывает он.
Ощутив всей кожей чье-то приближение, Кая нашла в себе силы ни разу не шелохнуться, не оглянуться и не завопить от ужаса, пока руки неизвестного убирали с глаз повязку.
То, что предстало ее взору…Нет, это не оживший кошмар и не сцена из фильма ужасов. Это хуже и в стократ страшнее, потому что происходит в реальности.
Место, где она находится, не похоже ни на что из увиденного ранее. Квадратный бункер, без окон и привычных прозрачных стен. Галогенные лампы, образующие на потолке шестиугольные геометрические фигуры, излучают тусклое фиолетовое свечение, создавая эффект дымовой завесы или стелющегося тумана. Прямо перед ней пчелкой стоит металлический стол, на котором, вероятно, лежит реквизит, упомянутый господином Мин. Ключ, охотничий нож и пистолет. Один их вид вызывает у Каи внутреннее содрогание, но куда больше ее шокируют металлические узкие клетки, с помощью толстой веревки прикреплённые к торчащим из потолочных балок железным крюкам.
В каждой клетке заперто по одному узнику. Три красивые хрупкие девушки и симпатичный мускулистый парень. Все четверо полностью обнажены и обездвиженные при помощи бандажа, ремней и цепей, во рту силиконовые кляпы, не позволяющие кричать и просить о помощи. Способ фиксации и поза — один в один дублируют ту, в которой Кая проснулась на следующий день своего пребывания в Улье.
Охренеть…Просто охренеть. Выходит, это была не жестокая блажь батлера, а продуманная подготовка к тому, что происходит сейчас. А, значит, он лгал, когда говорил, что ему неизвестны планы господина Мина. Брехливый козел. И как ему доверять теперь?
Каталея на секунду прикрывает ресницы, пытаясь успокоить бешеный пульс, в венах кипит адреналин, мешая
