прием ходила – соврала она.
- Ох, то-то я гляжу, ты прям как чужая и лица на тебе нет – закудахтала губастая – и в соцсетях не появляешься. Поправляйся, короче, и вливайся в общественную жизнь. Болезнь болезнью, но надолго выпадать из общественной жизни нельзя. Ты ведь понимаешь, вся активность сейчас в соцсетях. Впрочем, кого я учу, ты ведь в рекламе собаку съела.
Губастая быстро попрощалась и упорхнула, обдав Веру шлейфом пряного аромата духов.
Оглушенная потоком информации, Вера как во сне заказала салат «Цезарь» и кофе. Кофе в будущем было навалом. Это ее восхищало, но было немного горько, что не все советские люди доживут до изобилия. Ей очень хотелось узнать, доживет ли она, но было страшно увидеть себя старухой. Будущее ее интересовало больше не в личном плане, а в плане общественных изменений. Вот, например, из разговора с губастой, она узнала много интересного о школе. Конечно, ее коллеги в прошлом делились с ней проблемами и рассказывали, что помогают школе в ремонте класса. Помощь эта была больше физическая, чем материальная. Краску предоставляла школа. Родители выдвигали из своих рядов маляра. Или нанимали за весьма умеренную плату.
Тут же творился какой-то беспредел, причем с подачи самих же родителей. Не ей было ломать устоявшийся порядок, но она была поражена, что школа устранилась от хозяйственных дел. Потом еще это подарок учителю смутил и озадачил ее. Неужели учитель примет такой дорогой подарок? Все это находилось за гранью понимания Веры и чем больше она размышляла на этот предмет, тем больше расстраивалась. Так и заболеть недолго, а ей скоро на прием. Голова разболелась, и она поспешила домой, чтобы принять таблетку и немного успокоиться.
Вечером пожаловала свекровь. Вера мыла посуду на кухне, дети были в детской. Свекровь открыла дверь своим ключом. Тихо сняла верхнюю одежду и прошла на кухню.
- Здравствуй, Гелька. Вы что это не звоните мне, и сама трубку не берешь? Может я уже померла, а вам и дела нет – слезливо завела свекровь – я вот по внукам соскучилась, хочу завтра их забрать, а ты не отвечаешь. Пришлось самой к тебе на поклон идти. В чем дело то?
Вера растерянно посмотрела на грязные тарелки, она чувствовала себя виноватой. Не давался ей этот смартфон, когда он начинал гудеть, она с испугом пыталась его отключить, но на нем не было кнопок. У Кате ей неудобно было спрашивать, оставался только Саша. Надо с ним поиграть в этот телефон, выхода не было.
- Дети в своей комнате, спросите их, я то не против – пробормотала она.
- А чего их спрашивать, ты мать – вот и скажи им, чтоб завтра к бабушке собирались.
- Хорошо, но Катя уже большая, давайте спросим ее.
Вера решительно пошла в комнату к детям. Свекровь поплелась следом, бормоча под нос, что в ее детство никто детей не спрашивал.
- Ребята, бабушка пришла, приглашает вас завтра к себе. Пойдете?
Катя на минуту оторвалась от телефона и покачала головой.
- У меня планы. Я иду в гости к Милане, а потом мы погуляем во дворе. Можно?
Вера кивнула и посмотрела на Сашу.
- Сынок, бабушка завтра зайдет за тобой. Выходные проведешь у нее.
- Машинку возьму с собой?
Саша так и не расставался с новой машиной, каждый вечер пытался взять ее в кровать.
- Ах, ты, Господи. Мало мне его тащить, так еще и игрушку такую здоровенную? Нет, пусть возьмет маленькую машинку, чтобы я ее в сумку уместила. Знаю я твое «сам понесу». На полдороге бросишь, а мне тащить.
Назревал скандал на пустом месте. Вере было легче оставить мальчика дома, но она понимала, что свекровь смертельно обидится. Она уже недовольна, что Вера ей не звонила, так теперь еще это.
- У меня чайник вскипел, пойдемте чай пить. Дети, вы с нами?
Саша сразу перестал хныкать и бросился на кухню, крича, что-то про пирожки с джемом. Вера уже знала, что он любит эти пирожки из «Макси» и следила, чтобы они были к чаю.
Катя отказалась под видом уроков, хотя впереди были выходные. Она явно была обижена на бабушку.
Разлив кипяток по чашкам и бросив пакеты, Вера достала маленький тортик. Она все еще не могла прийти в себя от магазинного изобилия и каждый день покупала сладкую выпечку. Ей хотелось попробовать все, в ее прошлом торт из магазина большая редкость. Можно было только на заказ купить в кулинарии.
- Избаловала ты детей, Ангелина – ворчала свекровь – совсем от рук отбились. Слушаться должны родителей, нечего тут демократию разводить.
- Так я весь день на работе, вечером дела по дому, когда воспитывать?
- Девка у тебя большая – пусть помогает, нечего ей с телефончиком валяться по диванам. Взяла бы ведро и тряпку, да пол помыла. Посуду пусть моет – не надорвется. Смотри, младшего не упусти. Что касается работы – тебе Максим давно предложил уволиться и сидеть дома. Получаешь там копейки – так чего ради надрываешься и дом весь запустила? Сколько раз тебе предлагали, но ты ведь карьеру делаешь.
Значит она может уволиться и все только рады будут? Вот это поворот, а она ломала голову, что ей с работой делать. Значит решено – увольняется.
- Значит, если уволюсь, Максим будет доволен?
- Конечно, но ведь ты дома не усидишь, опять куда-нибудь пристроишься, так хоть на полставки ищи, хоть дети тебя будут видеть, а то Саша скоро в школу пойдет, кто с ним заниматься будет.
Вера уже не слушала, она твердо решила уволиться и окрыленная этим решением, уже с уверенностью смотрела в будущее.
Глава 6
Вера стояла на знакомом крыльце здания, где располагалась ее работа и внимательно изучала вывеску. Надо было выяснить, где она работает. Вернее, где работает Ангелина.
Солнце с утра выглядывало из-за туч, скользило по серым, осевшим сугробам. Убирали городские улицы плохо, Вера уже не раз в этом убедилась, постоянно вспоминая добрым словом дворников из своего времени. В будущем дворников она ни разу не видела, убирали машинами, но управляли ими люди – вот поэтому в некоторых местах было и вовсе не почищено.
Не смотря на солнечное утро, Вера нервничала и злилась. Она уже приняла решение, но в глубине души побаивалась.
