Когда они подходили к трактиру, Питер уже стоял у входа и, по всей видимости, ждал ее.
– Хорошо, – сказал сэр Рис. – Не буду торопить вас с решением, леди Филиппа, но я должен быть уверен, что вы в полной безопасности. Вы не должны больше приезжать в Ладлоу и встречаться с теми, кто может навлечь на вас беду. Обещайте, что ничего не предпримете без моего согласия.
– Вот видите, Питер, я под защитой сэра Риса, – с улыбкой проговорила она, поравнявшись со сквайром. – Сэр Рис настолько любезен, что проводит нас до самого Греттона.
По выражению лица Питера она поняла, что он не в восторге от этой новости.
– Ричард найдет вашему отцу безопасное пристанище. Как только стемнеет, я привезу графа в Ладлоу, – понизив голос, проговорил Питер, когда сэр Рис ушел отдать распоряжения конюху.
Филиппа, облегченно вздохнув, кивнула, и в ту же минуту появился сэр Рис в сопровождении конюха, который вел их лошадей.
Они оседлали своих коней и отправились в Греттон-Мэнер.
Глава седьмая
Войдя в алтарную часть приходской церкви, Филиппа опустилась на колени у могилы дедушки и положила букет роз на каменное надгробие. Она не осмелилась дополнить букет белыми розами, чтобы обитателей Греттон-Мэнера не обвинили в верности покойному королю, на гербе которого была белая роза.
Филиппе хотелось побыть у могилы в полном одиночестве. Она все еще продолжала считать себя главной виновницей смерти дедушки, хотя понимала, что он был тяжело болен и что его смерть не была неожиданностью. Но ее твердый отказ от предстоящего брака, который дедушка приветствовал всей душой и на котором настаивал, ускорил роковой конец. Произнеся молитву, она поднялась с колен и, прежде чем уйти из церкви, поставила зажженную свечу за упокой души новопреставленного.
Вдруг она услышала звук шагов по каменному полу. Несомненно, вошедшие были рыцарями, так как каждый их шаг сопровождался тихим звоном шпор.
Один из вошедших заговорил, и Филиппа узнала голос Риса Гриффита.
– Миссис Уэстон! Вот не ожидал вас здесь увидеть. Прошу нас извинить, если мы помешали вам молиться.
– Я уже помолилась и собралась уходить.
– Позвольте вам представить сэра Хауэлла Проссера, соседа вашего дедушки, который только что услышал о его смерти и пришел со мной, чтобы помолиться о его душе.
Незнакомец был немного моложе ее матери, высокий, красивый, отлично сложенный мужчина, с открытым мужественным лицом.
Филиппа похолодела от страха. Несомненно, этот человек мог знать, что Крессида вышла замуж за графа Роксетера. Интересно, за какие заслуги этот Хауэлл возведен в рыцари? Не за верную ли службу нынешнему королю Генриху? Если так, то она в его присутствии должна обдумывать каждое свое слово.
– Леди Греттон будет рада принять вас в своем доме. Разумеется, она все еще в глубоком трауре, но она всегда рада друзьям. Мы с мамой приехали к ней ненадолго, но отложили свой отъезд, чтобы поддержать и утешить ее, – сказала Филиппа.
– Смерть сэра Дэниела меня очень опечалила. Когда я был ребенком, то часто прибегал в Греттон-Мэнер поиграть с Крессидой. Сэр Греттон был очень добр ко мне, – грустно сказал Хауэлл. – Я останусь в церкви, чтобы помолиться за упокой души сэра Греттона, – обращаясь к Рису Гриффиту, проговорил Хауэлл. – Миссис Уэстон, передайте леди Греттон, что я заеду к ней в Греттон-Мэнер, чтобы выразить свои соболезнования, – сказал Хауэлл, повернувшись к Филиппе.
Поскольку Рис направился к выходу, ей пришлось уйти вместе с ним. День клонился к вечеру, и Филиппа вдруг с сожалением подумала, что скоро наступит осень и им с матерью придется отправиться в обратный путь в Бургундию. Деревенская церковь, сложенная из местного камня, рядом несколько домиков, зеленые холмы, синее небо – все это радовало глаз, и Филиппа почувствовала, как к горлу подкатил ком: она вынуждена все это бросить и вернуться во Францию.
– Я должна поблагодарить вас, сэр, за вашу доброту, проявленную в эту тяжелую для нашей семьи минуту. Я надеюсь, что вы будете навещать леди Греттон и после нашего отъезда, когда моя бабушка будет еще сильнее нуждаться в вашей помощи…
– А вы нет? – спросил он.
Она посмотрела на него своими грустными зеленовато-голубыми глазами.
– Да, сэр Рис. Я благодарна вам за все, что вы для нас сделали.
– Я не могу оказывать на вас давление, но знайте, что я испытываю к вам более сильные чувства, чем уважение, Филиппа. Я не сдамся. И обязательно увижусь с вами перед вашим отъездом. Думаю, за это время вы немного успокоитесь и примете мое предложение.
Она покачала головой и отвернулась.
– Мне показалось, что, когда мы встретились в Ладлоу, вы были довольно холодны со мной, – продолжал сэр Рис. – Поймите, только мое имя служит вам надежной защитой, а не Эллард и Мэйнард!
Она кивнула.
– Вы появляетесь на людях с этим Эллардом! Он прощен, но навсегда останется под неусыпным надзором. Он это знает не хуже меня, – раздраженно проговорил сэр Рис.
– Но мистер Мэйнард скоро уедет из Ладлоу, и мы с ним больше не увидимся, – попыталась оправдаться Филиппа.
– Да, и я нисколько не сожалею об этом, – возразил ей он. Вдруг сэр Рис остановился. – Не буду утомлять вас своим присутствием, поскольку ваш дом в нескольких шагах отсюда и ваши слуги не дадут вас в обиду.
Он вежливо поклонился и пошел к забору, где были привязаны кони – его и сэра Хауэлла. Она печально смотрела ему вслед. Ее пугали противоречивые чувства. Когда он вскочил в седло и обернулся, она заставила себя ему улыбнуться и медленно пошла к дому. Она надеялась, что они больше не встретятся. Ей будет нелегко вновь встретиться с ним. Пока она жила в Греттон-Мэнере, она изнывала от постоянного страха, что их с матерью – а теперь и отца – сэр Рис выдаст властям. А тут появился еще и этот Хауэлл!
Когда Филиппа рассказала о своей встрече с ним, бабушка и мать очень расстроились.
– Мама, он сразу узнает тебя! Я задрожала от страха, когда вспомнила, что мы с тобой очень похожи. Я боялась, он догадается, что я твоя дочь и что мы здесь, в Греттоне.
– Хауэлл был нашим хорошим другом, – задумчиво проговорила Крессида. – Он даже просил у отца моей руки, но тот отдал предпочтение графу Роксетеру.
– Твой отец не выбирал тебе жениха, Крессида, – возразила леди Греттон. – Жениха тебе выбрал сам покойный король.
– И я ничуть не жалею об этом, – ответила с улыбкой Крессида. – Я всем сердцем люблю своего Мартина, но в детстве мне Хауэлл очень нравился. Именно он помог мне уехать из Англии, когда Мартина изгнали из страны. Я не верю, что он может выдать нас. Это на него не похоже.
Филиппу не убедили слова матери.
