– Ваше величество, почему вы за нас боитесь? У вас есть сведения, что нас выдали? Вы не могли бы сказать, кто нас выдал? – спросила Филиппа.
Близорукие глаза королевы с удивлением уставились на юную девушку.
– Ну, это сильно сказано, Филиппа! Никто не выдавал вас. Сэр Рис Гриффит…
– Я так и думала, – процедила Филиппа сквозь стиснутые зубы, гневно сверкнув глазами. – Кто еще мог выдать нас! Ведь никто не знает, что мы здесь! Сколько ему обещали за это?
– Ты ошибаешься, Филиппа. Я хорошо знаю сэра Риса. Два года назад, после смерти его отца, он был представлен ко двору. Узнав о моем горе, он проявил такое искреннее сочувствие…
– Ваше величество, как бы он не предал вас, – перебила ее Филиппа.
– Дитя мое, почему вы с такой горячностью выступаете против этого человека? Я приехала в Ладлоу, чтобы быть ближе к Артуру. Он так долго жил в этом замке! Сэр Рис отнесся к моему желанию с полным пониманием. Справедливо считая, что встреча с дорогими моему сердцу друзьями успокоит и поддержит меня, он под строжайшим секретом рассказал мне, что вы в нескольких милях от Ладлоу, и распорядился, чтобы вас – опять-таки тайно – привезли сюда. Вас отвезут в Греттон под охраной того же командира и его людей, которые беззаветно преданы мне. Если я когда-нибудь и расскажу о нашей с вами встрече, то только самым надежным друзьям. Неужели вы думаете, что я способна навредить вам или подвергнуть вас неминуемой опасности? – спросила королева, обращаясь к Крессиде.
– Разумеется, нет, ваше величество.
– Я думала, что ты уже замужем, Филиппа, как Анна, но, кое-что узнав, пришла к выводу, что это к лучшему, – с улыбкой сказала королева и вдруг повернулась к своей подруге: – Крессида, ты не могла бы подойти к окну и позвонить в серебряный колокольчик, чтобы пришла леди Хардинг?
Крессида встала и пошла к окну, и Филиппа поняла, что королева хочет поговорить с ней с глазу на глаз.
– Я заметила, что ты испытываешь неприязнь к сэру Рису Гриффиту и судишь о нем очень уж строго. Поверь мне, он заботится только о вашем благополучии. Он признался мне, что очень любит тебя и с нетерпением ждет твоего согласия стать его женой. – Королева наклонилась к Филиппе и сказала с легкой усмешкой: – Ты покраснела, дитя мое! Неужели Рис Гриффит так тебе отвратителен, что ты отвергла его предложение руки и сердца? А какой прекрасной парой вы бы стали!
– Я видела сэра Риса, когда нас только что привезли сюда. Я посмотрела на него с таким презрением, что, боюсь, теперь его отношение ко мне резко изменилось, – немного замявшись, тихо проговорила Филиппа.
– Филиппа, ты его любишь?
– Да, ваше величество, – немного помолчав, ответила она.
– Тогда сейчас же иди к нему и признайся ему в любви, пока Крессида будет беседовать со мной и леди Хардинг. Воспользуйся этой возможностью.
Филиппа поднялась и, сделав реверанс, с поклоном попятилась к двери. Выходя из комнаты, она сомневалась, что найдет Риса Гриффита, но он стоял у окна и наблюдал, что делается во дворе. С минуту помешкав у двери, она решительно направилась к нему. От быстрой ходьбы ее платье шуршало при каждом шаге, и сэр Рис обернулся.
– Сэр Рис, – смиренно проговорила она, – королева объяснила нам, почему вы распорядились тайно нас сюда доставить. Мы у вас в долгу, теперь уже навсегда.
Он сделал шаг ей навстречу и остановился, чтобы перевести дух от волнения.
– Но вы, как обычно, подумали обо мне, что я вас предал, – возразил он довольно резко.
Филиппа попятилась к двери, так как впервые за время их знакомства по-настоящему испугалась Риса Гриффита. Догадавшись, что она собирается уйти, он крепко схватил ее за руку.
– Почему, что бы я ни делал для вашей же пользы, вы все воспринимаете с холодным презрением? Я видел, с какой ненавистью вы посмотрели на меня, когда приехали сюда, так как решили, что я предал и вас, и графиню за вознаграждение! Да будет вам известно, миледи, что я очень хорошо осведомлен о пребывании вашего отца в Англии. Мне известно буквально все о нем с той самой минуты, как он высадился на английский берег, и что Ричард Эллард встретил его там и привез сюда, а потом отвез его в усадьбу сэра Оуэна, где он сейчас и находится. Неужели вы считаете, что я способен на такое гнусное предательство?
Услышав, что он все знает о ее отце, Филиппа вскрикнула от ужаса и закрыла лицо рукой.
– Да, – не спеша продолжал он, – с самого начала безопасность всей вашей семьи в моих руках. У меня собственная сеть агентов, потому что есть веская причина, которая обязывает меня быть хорошо осведомленным. Я люблю вас, леди Филиппа, и ваша неприкрытая неприязнь ко мне не изменила моего отношения к вам, я мечтаю, чтоб вы стали моей женой. Скажите, неужели вы думаете, что я причиню вред тем, кого вы любите? Но всякому терпению приходит конец. Я понял, что не вправе рассчитывать на вашу любовь и что вы никогда не избавитесь от недоверия ко мне. Так что нам не суждено быть вместе. Я желаю вам встретить более терпеливого и покладистого человека, которого вы полюбите и которому будете доверять больше, чем мне. Я буду молиться, чтобы вы были с ним счастливы. Я же лишен такого счастья, но пусть это вас не беспокоит… Теперь о деле. Как только закончится ваша аудиенция у королевы, вас под охраной доставят обратно в Греттон, и, уверяю вас, я не появлюсь там до вашего отъезда в Бургундию. С моей стороны вашему отцу ничего не грозит, если только он не станет жертвой собственной неосмотрительности. Прощайте, миледи. Может быть, когда-нибудь, в далеком будущем, вспомнив ваше посещение Греттона, вы вспомните человека, который любил вас всей душой и будет любить до конца своих дней.
И прежде чем она смогла вымолвить хоть одно слово в свое оправдание, Гриффит отпустил ее руку и направился к выходу. Уже с порога он поклонился на прощание и вышел, захлопнув за собой дверь.
– Нет! – крикнула она. – Не уходите! Пожалуйста, вернитесь! Все не так, как вы думаете! Я…
Но было напрасно просить его вернуться, и она поняла это. Он ушел.
Филиппа опустилась на каменный пол и заплакала. Она только сейчас поняла всю глубину постигшей ее потери, потому что любила Риса Гриффита. Ее неприязнь к нему была обычной защитной реакцией, так как она всю жизнь прожила в постоянном страхе за свою семью и привыкла никому не доверять. Ее беда в том, что она не смогла преодолеть годами выработанную привычку быть скрытной и осторожной.
Где он сейчас? Все еще в замке? Она должна найти его и сказать, что любит его. Не может же он уехать, не получив разрешения у королевы! Филиппа встала и вытерла слезы, надеясь, что ее веки не очень покраснели и стража не будет спрашивать, что случилось. Но она тут же тряхнула головой, будто прогоняя эту мысль: не все ли равно, как она выглядит! Ей надо во что бы то ни стало найти Риса Гриффита, пока силы не покинули ее. Иначе она вернется в Греттон глубоко несчастной и уедет из Англии, так и не узнав, была ли у нее возможность найти свое счастье, которое сэр Рис хранит в своем сердце?
