Филиппа взяла Мэйнарда под руку и оглянулась, бросив быстрый взгляд на ворота замка.
Они прошли центр городка, известного своими ярмарками, и вышли на его окраину. Филиппа обратила внимание, что улиц здесь не было, дома стояли как попало и многие из них были настолько ветхие, что она усомнилась: неужели знакомые сэра Риса могут жить в таких лачугах. Но потом она вспомнила, что многие дворяне из друзей ее отца нанимали агентов именно на окраинах города. Почему бы и сэру Рису не найти «глаза и уши» в этих бедных хижинах?
Роджер Мэйнард остановился перед особнячком, стоявшим в отдалении от других зданий. Он выглядел получше остальных домов, и Филиппа немного успокоилась. Мэйнард открыл калитку и вежливо пропустил свою спутницу вперед. Филиппу удивило, что уже стемнело, а в особняке все еще не зажгли свечи, отчего дом выглядел совершенно нежилым.
Мэйнард постучал в дверь, и прошло несколько минут, пока та наконец открылась и появился человек с зажженной свечой. Он безразлично посмотрел на Филиппу, и она смогла разглядеть в колеблющемся свете свечи, что на нем была домотканая одежда, которую обычно носили слуги, но в то же время у него была выправка военного, как у солдата.
– Эта леди хочет видеть хозяина. Она ищет своего друга, который сейчас гостит у него, – вежливо проговорил Мэйнард.
Человек со свечой посторонился, и Филиппа и ее спутник вошли в дом. Филиппа думала, что Роджер Мэйнард останется во дворе или в прихожей, чтобы не встречаться с сэром Рисом, но вместо этого Мэйнард шел за ней следом, не отставая ни на шаг. Слуга привел их в небольшой полутемный холл, и не успела она оглядеться, как тяжелая дубовая дверь с грохотом закрылась за ними.
Они прошли еще немного и оказались в темной комнате, где не было ни свечей, ни масляных ламп. Филиппе стало по-настоящему страшно. Почему слуга привел их в неосвещенную комнату? И прежде, чем она задала этот вопрос вслух, слуга грубо оттолкнул ее от двери и удалился, а Мэйнард подошел к ней и схватил за руку. Она вскрикнула от боли и отчаяния, услышав, что дверь и этой комнаты с грохотом закрылась.
Она даже не пыталась вырваться, поняв, что это бесполезно.
– Я ничего не понимаю, мистер Мэйнард. Где сэр Рис Гриффит? – Когда ее глаза привыкли к темноте, она смогла рассмотреть нехитрую обстановку комнаты. У дальней стены стоял топчан с ворохом соломы, покрытый домотканым одеялом. Рядом – деревянное ведро, а у двери – простой дубовый табурет. Стены комнаты были когда-то побелены известкой, которая местами облупилась, особенно у закрытого окна.
– Ну что, леди Филиппа Телфорд, вы в самом деле собирались найти Риса Гриффита в этой каморке? – насмешливо спросил Мэйнард.
Услышав свое настоящее имя, Филиппа вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
– О чем это вы, мистер Мэйнард…
– В действительности меня зовут Хильярд. Я вижу, это имя знакомо вам, как мне ваше. Мой родственник, Джон Хильярд, состоял на службе его величества, но погиб при исполнении служебных обязанностей. Вот так-то, леди Филиппа, – проговорил он, делая ударение на ее титуле.
Ее охватил леденящий душу страх, но она не подала и виду.
– Удивляюсь, зачем вам понадобился Рис Гриффит. Раньше вы были с ним не очень-то приветливы, – добавил Мэйнард.
– Не ваше дело, мистер Мэй… Хильярд, – поправилась она. – Мне и так ясно, что его здесь нет.
– Я понятия не имею, где он может быть, но то обстоятельство, что вы его разыскивали, сослужило мне хорошую службу. Я давно и терпеливо ждал, когда вы или ваша мать появитесь на улице без охраны. В награду за мое терпение вы наконец-то стали моей пленницей.
– Я не вижу причин, по которым вы могли бы меня арестовать, – возразила Филиппа.
– Действительно, за вами нет никакой вины, но… – Хильярд многозначительно умолк, – но у вашего отца, Мартина Телфорда, графа Роксетера, причин для ареста более чем достаточно! И он сам придет ко мне, как только прочтет мою записку!
– Мой отец в Бургундии! Как вы можете арестовать его? – воскликнула она.
– Леди Филиппа, вы прекрасно знаете, что это не так, – сказал Хильярд, медленно качая головой. – Граф в Англии и наверняка встречался с вами в Греттоне. Я сам видел его в Ладлоу с вашим знакомым мистером Эллардом. Пока я не знаю, где скрывается ваш отец, но мои люди постараются это разузнать. В этом доме у меня есть четверо подчиненных, которые будут постоянно сторожить вас, ни на минуту не оставляя одну. Им приказано относиться к вам с почтением, если, конечно, вы будете вести себя подобающим образом. Но стоит вам их ослушаться, они будут действовать по своему разумению. Конечно, их постоянное присутствие сделает вашу жизнь во многих отношениях неудобной, зато я буду полностью уверен, что вы останетесь моей почетной гостьей ровно столько, сколько понадобится.
Хильярд снова довольно ухмыльнулся. «Как же я в нем ошиблась, – с горечью подумала Филиппа, – считая его приятным и добродушным». Она вспомнила, какую глубокую неприязнь испытывал к нему сэр Рис, как предупреждал ее остерегаться его и не доверять ни одному его слову. Сэр Рис знал, что этот парень состоит на службе у нынешнего короля и является платным агентом? Вероятно, сэр Рис не знал наверняка, но что-то в поведении этого человека показалось ему подозрительным. Он нарочно свалился с коня, когда увидел, что она рядом? Тогда он еще легко отделался, сломав ногу, на которую все еще прихрамывал.
Она вспомнила, как четыре года назад ее хотел арестовать Джон Хильярд. За это он поплатился своей жизнью. Он тоже, как сейчас его двоюродный брат, хотел заставить ее отца сдаться королю, похитив дочь опального графа. Таким образом, Хильярд и отомстит теперь за смерть своего кузена, и получит вознаграждение от короля.
Как легко она попала в эту западню! Она же видела, что этот дом стоит особняком – ни ее плач, ни крики о помощи не будут услышаны. А поскольку сэр Рис объявил, что не появится в Греттоне до тех пор, пока она не уедет из Англии, ее матери и бабушке неоткуда будет ждать помощи, чтобы найти пропавшую дочь и внучку. Какая же она была глупая, поверив Хильярду, что тот будто бы знает, где находится сэр Рис! Почему она не послушалась сэра Риса? И вот теперь то, чего она так боялась все это время, свершилось! Она была уверена, что отец тотчас бросится ей на помощь, зная, что будет схвачен и казнен. И ничто не остановит его…
Она отвернулась от своего мучителя, содрогаясь от отвращения и презрения.
– Леди Филиппа, я хочу сказать вам, что каждый из моих людей предупрежден: если кто-нибудь прикоснется к вам, то будет повешен. Король пригрозил, что лишит меня награды, если дочь любого английского дворянина будет обесчещена. Хотя вас и будут держать под стражей, вашей девственности ничто не угрожает, – неожиданно заявил Хильярд.
