Оркестр заиграл «Фантазию». Спенсер пригласил Элизабет на танец. Они начали медленно двигаться по залу. Танцевала она прекрасно, и Спенсер разглядывал ее медно-рыжие волосы и плечи, покрытые ровным загаром. В ней все дышало здоровьем, благополучием и властолюбием. Она сказала, что на будущее лето собирается поехать с родителями в Европу, на побережье Франции, и спросила, был ли он когда-нибудь там. Он признался, что никогда там не был. Отец обещал отправить его в Европу, когда он закончит колледж. Но сразу после этого началась война, его призвали в армию, и вместо побережья Франции он оказался на Тихом океане. Еще она сообщила ему, что собирается через несколько недель приехать в Нью-Йорк навестить своего брата. Иэн Барклай работал в адвокатской конторе, которая была даже еще более престижна, чем та, где служил Спенсер.
– Вы знакомы с ним? – Она выжидательно посмотрела на него, показавшись ему в тот момент совсем молодой и милой.
Виски уже начало действовать на него. Ему нравилось ощущать под руками гладкость ее кожи, вдыхать приятный запах духов, который он уловил, когда они танцевали.
– Нет, я его не знаю. Но он наверняка знаком с моим отцом. – Он вспомнил, как отец говорил, что Барклай работает у него в суде. – Вы должны будете нас познакомить. – В первый раз он намекнул на то, что собирается продолжить знакомство с ней.
– Сделаю это с удовольствием. – Она посмотрела на него с видом победительницы и даже слегка высокомерно, когда он вел ее обратно к столику.
За ужином они разговаривали о друзьях ее отца. К концу вечера ему уже казалось, что он знает ее намного лучше. Она играла в теннис, любила кататься на лыжах, немного говорила по-французски, ненавидела собак и совершенно не интересовалась детьми. За десертом она поведала ему о том, чего хочет от жизни: достичь чего-нибудь значительного, а не играть целыми днями в бридж и рожать детей. Еще ему стало ясно, что она безумно любит отца и мечтает выйти замуж за человека, подобного ему, за человека, который бы сам к чему-нибудь стремился, а не сидел сложа руки, позволяя себе плыть по течению. Она хотела выйти замуж за человека, который имел бы авторитет в обществе. Она решила это, когда была совсем маленькой – в двенадцать лет, но ее решение твердое. Когда они выходили из зала, Спенсер подумал, что ей гораздо больше понравился бы Роберт.
– Не хотите ли пойти куда-нибудь выпить? – Он сам удивился, что задал этот вопрос. Однако расставаться с ней не хотелось.
– Хорошо. Где вы остановились? – Она посмотрела ему прямо в глаза. Она никогда ничего и никого не боялась. Тем более Спенсера.
– В «Шоехаме».
– Туда и отправимся. Мы можем выпить в баре. Только скажу матери. – Она тут же сделала это, и через минуту они ушли.
9
Было уже около часа ночи, многие гости разошлись, но ее мать не возражала, что она отправляется куда-то со Спенсером. Он надежный, привлекательный мужчина, и она не боялась доверить ему свою дочь. Она помахала им рукой на прощание, и Спенсер не решился подойти к ней и прервать разговор с одним из членов парламента. Они не торопясь вышли на улицу, поймали такси и, приехав в гостиницу, зашли в бар, где заняли столик в дальнем углу. Он заметил, что несколько человек проводили их взглядами. Они явно были интересной парой.
Спенсер заказал шампанское, и они немного поговорили о Нью-Йорке, его работе, его жизни в Калифорнии. Он признался, что очень любит этот штат и хочет когда-нибудь поселиться там, хотя не представлял себе, как это можно будет сделать, работая в адвокатской конторе на Уолл-стрит. Это рассмешило ее, ведь она хотела поселиться в Нью-Йорке после окончания колледжа или в крайнем случае в Вашингтоне. Ведь теперь ее родители будут жить там почти весь год. Она заявила, что хотела бы иметь собственный дом в Джорджтауне.
Из ее слов он заключил, что она всегда получала то, что хотела. Ей даже в голову не приходило, что в жизни не всегда все получается. Хотя он понял это, когда встретился с ней в первый раз в Сан-Франциско. И по их богато обставленному и очень красивому дому можно было догадаться, что ее жизнь протекает легко и счастливо, ведь родители – выходцы из семей с большими доходами.
– Вы должны приехать к нам на озеро Тахо. Мой дед построил там великолепный дом прямо у озера. Я обожаю его с самого детства.
Но когда он согласно кивнул, он вдруг вспомнил Александровскую долину и спросил, была ли она когда-нибудь там.
– Нет, но я как-то ездила в Напу к друзьям отца. Это почти то же самое: те же виноградники и дома в викторианском стиле. – Эта тема казалась ей очень скучной, но, когда Спенсер начал описывать север долины, она посмотрела на него с интересом.
У него в глазах появилось выражение, которое разожгло в ней любопытство. Это был взгляд, полный взаимопонимания, взгляд, который говорил ей, что для него это место очень много значит.
– У вас там есть друзья?
Он задумчиво кивнул:
– Там живут двое парней, с которыми я вместе воевал. – Потом он рассказал ей про Бойда и Хироко, и ее глаза помрачнели.
– С его стороны было ужасно глупо жениться на ней. Никто никогда не забудет Японию. – Ее слова прозвучали грубо и неискренне, и он почувствовал раздражение. Это было именно то отношение, с которым столкнулась Хироко в Калифорнии. Но он, стараясь скрыть гнев, спокойно проговорил:
– Я думаю, японцы тоже никогда не забудут Хиросиму.
– Разве вы не говорили, что ваш брат погиб в Тихом океане? – Она сверлила его взглядом, и он честно ответил:
– Да, погиб, но я не могу их ненавидеть за это. Мы тоже убивали.
Она не одобряла такой справедливый взгляд на эту войну, тем более что он коренным образом отличался от взгляда ее отца. Тот был ярый консерватор и полностью оправдывал сброшенную на Хиросиму бомбу.
– Я ненавидел все, что мы делали там, Элизабет. В этой войне не победил никто, разве что правительства. А люди – они всегда проигрывают, и это касается обеих сторон.
– Я не разделяю ваши взгляды. – Она строго посмотрела на него, и он попытался разрядить обстановку, превратив все в шутку:
– Если бы это было возможно, вы бы, наверное, тоже пошли воевать. – В добавление к тому, что она хочет стать адвокатом или политиком.
– Моя мама работала на Красный Крест, и я бы делала то же самое, если бы не была тогда еще маленькой.
Он вздохнул. Она еще так молода и наивна и полностью разделяет взгляды своих родителей. Он же имел свое мнение о войне, которое в корне отличалось от мнения ее отца. Спенсер был рад, что война закончилась, но он помнил о ней все: и друзей, которых потерял, и тех ребят, с которыми вместе служил... и, конечно, своего погибшего брата. Он посмотрел на Элизабет и вдруг почувствовал себя старым, ему показалось, что он годится ей в отцы, хотя он старше ее всего на десять лет.
