– Перед театром мы собираемся поужинать в «Шамбо». Почему бы нам не встретиться там? Скажем, в шесть?
– Отлично. Я присоединюсь к вам. Спасибо вам, Элизабет. Он не был уверен, стоит ли ему извиняться за то, что не позвонил ей сам, но в конце концов решил, что не стоит вообще говорить об этом. Она сама помогла ему. Они будут обедать в лучшем ресторане, посмотрят постановку в самом знаменитом театре плюс ко всему его ждет знакомство с довольно известным в своих кругах адвокатом, Иэном Барклаем.
Спенсер появился в ресторане ровно в шесть и сразу же узнал Элизабет. На ней ловко сидел хорошо сшитый черный вечерний костюм и маленькая черная вельветовая шляпка, чудом державшаяся на волосах. Она явно следила за своей внешностью, и это ему тоже нравилось. Она всегда выглядела шикарно и без труда могла произвести впечатление на мужчин. Для девушки, которой еще не исполнилось двадцати, у нее был великолепный вкус; то же самое можно сказать и о ее брате Иэне. Спенсер нашел его очень образованным человеком, хотя слегка увлеченным политическими идеями. Но несмотря на это, Спенсеру он понравился. Его жена – красивая англичанка – произвела на него прекрасное впечатление. Она была дочерью лорда Вингхама, и Элизабет была уверена, что Спенсер не может не знать этого. Вся жизнь этой женщины была связана с известными именами и выдающимися людьми, а также событиями государственной важности. Это заставляло его чувствовать себя неуютно рядом с ней, он все время боялся, что может все испортить неосторожным словом. Супруги были чертовски уверены в себе и в том, что они делают. Нетрудно догадаться, почему они так нравились Элизабет. Иэн с Сарой говорили о том, что собираются провести Рождество в Санта-Морисе, рассказывали, как этим летом отдыхали в Венеции. После этого они поехали в Рим, где встретились с папой римским, который знал ее отца. Сара говорила об аристократической верхушке легко и непринужденно и, казалось, была абсолютно уверена в том, что все знают тех людей, о которых она рассказывала.
Пьеса очень понравилась, и после представления Спенсер пригласил всех в «Сток клаб», где они танцевали, беседовали и веселились, а потом все вместе направились на квартиру Барклаев в Саттон-Плейс. У супругов не было детей, и Сару гораздо больше интересовали лошади. Они долго говорили о рысаках и гунтерах[1], и в конце концов супруги пригласили Спенсера как-нибудь покататься с ними верхом. Вечер получился очень удачный, и когда на этот раз Спенсер сказал Элизабет, что позвонит ей, он действительно решил, что сделает это. Он чувствовал, что должен отблагодарить ее за приятно проведенное время, не сознавая, что именно этого она от него и добивалась.
Он позвонил ей через две недели и, извинившись, объяснил, что не мог сделать это раньше, так как был по горло завален работой в офисе. Но она нисколько не рассердилась на него, и они договорились встретиться в следующий уикэнд. Она опять приехала к своему брату, и Спенсер пригласил ее пообедать и потанцевать в «Сток клабе». Он вовсе не собирался производить на нее впечатление, так как прекрасно понимал, что Элизабет была из тех девушек, которые привыкли бывать в самых шикарных местах. Он рассказывал ей о тех делах, над которыми работал, и в основном это были судебные тяжбы, связанные с бизнесом и закладными. Его интересовала эта работа, и девушка сделала несколько весьма умных замечаний. В этот вечер, когда он проводил ее домой и они стояли у двери квартиры ее брата, Спенсер поцеловал ее.
– Все было здорово, – произнесла она спокойным тоном, но Спенсер не мог не заметить, что ее глаза заметно потеплели.
– Мне тоже понравилось. – Он говорил правду. Ему нравилась ее компания, и выглядела она просто чудесно в серебряном платье, которое невестка привезла ей из Парижа.
– Что вы делаете в следующие выходные?
– У меня экзамены, – рассмеялась она, – глупо, правда? Они станут помехой в моей личной жизни. – Теперь смеялись уже оба, и Спенсер попросил ее, чтобы она приехала в Нью-Йорк через две недели.
Она так и сделала. Они опять вместе пообедали и потанцевали, и на этот раз их поцелуи длились дольше и были намного жарче. Брат с женой уехали на уик-энд поохотиться в Нью-Джерси, и Элизабет пригласила Спенсера к себе, дабы завершить выпивкой удачный вечер. Они долго сидели в гостиной на кушетке, целовались и болтали. Но после Спенсер пожалел об этом. Девушка слишком молода, чтобы он мог позволить себе играть с ней, а он был уверен, что их отношения никуда не приведут. Она принадлежала совершенно другому кругу. Он не был в нее влюблен, но физически она привлекала его. Ему нравилось то чувство власти, которое было присуще всем людям ее круга, хотя он прекрасно видел, что с ее стороны теплые чувства отсутствуют. И все же ему было приятно ненадолго почувствовать себя своим в этом незнакомом ему мире, мире, которым он так восхищался.
Элизабет сказала, что собирается на День благодарения поехать с родителями в Сан-Франциско, и он пообещал ей позвонить, когда она вернется. И когда он сделал это, она пригласила его провести Рождество в Палм-Бич.
– А ты не думаешь, что это может не понравиться твоим родителям? – Его голос звучал напряженно, но она лишь рассмеялась в ответ:
– Не будь глупым, Спенсер. Ты им нравишься.
– Честно говоря, я хотел бы остаться здесь. Для моих родителей с некоторых пор Рождество – не очень веселый праздник, да и Барбара сообщила, что на этот раз не привезет к ним девочек из Бостона. У нее там серьезный роман, и она предпочла, чтобы дети были с ней. – Он знал, что родители и так чувствуют себя одиноко, а Рождество напомнит им о погибшем сыне. Все это он обдумал, прежде чем отклонить ее неожиданное предложение.
– Но ты можешь приехать позже. Я после Нового года все еще буду здесь. Можешь остановиться у нас. В этом доме целая дюжина комнат для гостей.
Его нисколько не удивило это предложение, он ждал его.
– Посмотрю, как у меня будет со временем, и позвоню тебе.
Он позвонил ей еще до того, как она уехала во Флориду, и, к своему удивлению, принял приглашение. Он все еще не решил, что будет с ней делать, но в любом случае ему было приятно, что она его пригласила.
Рождество прошло в их семье как обычно, и через два дня Спенсер взял на работе недельный отпуск и вылетел в Палм-Бич к Барклаям. Они приняли его радушно и гостеприимно. Весь дом, казалось, был полон такими же приглашенными, как и он сам. Там был и еще один старший брат Элизабет, Георг. Он был человеком палаты общин и выглядел как типичный старомодный банкир. Несмотря на то что он был женат, в Палм-Бич приехал один, но никто даже не пытался обсуждать эту тему. Спенсера это нисколько не волновало. Он был слишком занят Элизабет. Они не пропускали ни одной вечеринки в городе, и он пришел к выводу, что никогда в жизни не видел столько драгоценностей разом. Сама же Элизабет каждый вечер была в новом наряде, но на голове у нее неизменно красовалась маленькая прелестная диадема, которую родители подарили ей год назад на ее первый бал.
