Приехал Тони. До свадьбы оставались считанные дни. Он и Лучия снова побывали в соборе, сделали самые последние покупки и теперь не разлучались. Анни все свое свободное время проводила с сеньорой Донварес в гостиной, в своей комнате с книгой или гуляя по окрестностям, считая часы в ожидании свадьбы. Все, что она могла сделать, было сделано. На следующий день после свадьбы она должна улететь в Лондон. Мигель больше не искал с ней встреч, и она сама старалась не попадаться ему на глаза.
Проводя все свои вечера в одиночестве, она мысленно уносилась домой, в Лондон, соглашаясь с высказыванием, что как в гостях ни хорошо, а дома лучше. Вероятно, если она с головой окунется в работу, ей удастся забыть самовлюбленного испанца, сумевшего занять такое место в ее жизни.
Почему раньше он не давал ей проходу, а теперь, когда свободен, не обращает на нее внимания? Он что, так занят, что забыл, где находится ее комната?
Гранада благоухала ароматами лета. Цветы, покрывшие пестрым ковром близлежащие холмы, доносили свой аромат до города, нежный запах смешивался с ароматом роз, которые цвели повсюду. Буйные краски разнообразных цветов и вьющихся декоративных растений, растущих только в жарких странах, смягчали контуры домов и придавали яркость белым домам под терракотовыми крышами.
Накануне свадьбы Анни вышла прогуляться после ужина в саду после бесконечной беседы с сеньорой Донварес в гостиной. Она любила теплые, душистые вечера, блики заходящего солнца на окнах домов, стоящих на противоположном холме. Огни в городе зажигались позже, когда совсем темнело. Сейчас перед ней была мирная картина раннего вечера.
Анни прислонилась к стене беседки, наслаждаясь сумерками и негромко мурлыча популярную песенку. Вдруг она услышала хруст гравия на дорожке и насторожилась. Мигель Донварес?
Когда на дорожке показался Тони, ей с трудом удалось сдержать разочарование. Она любила Тони как брата и всегда рада была видеть его, но сейчас не он занимал ее мысли. Насвистывая, Тони подошел к ней и сел на скамеечку рядом. Закинув ногу на ногу, он щелкнул зажигалкой и затянулся сигаретой.
— Ты не возражаешь, если я нарушу твое одиночество? — спросил он беспечно, разгоняя дым рукой.
— Конечно. Вдвоем любоваться красивым видом гораздо интереснее. Честно сказать, я здесь немного заскучала.
— Знаешь, я тоже в последнее время просто сам не свой.
— В чем дело, дорогой? Может быть, у тебя предсвадебная лихорадка? Надо взять себя в руки, не нервничать и бегать по утрам трусцой.
— Ты все шутишь, а я места себе не нахожу, честное слово. — Он покачал головой, виновато улыбаясь.
— Так в чем же дело? Расскажи, что тебя мучает.
— Я весь извелся из-за этого проклятого наследства. Ведь я не знал, что Лучия так богата, конечно, я догадывался, что она не из бедных, но чтобы так… Представляешь, я увезу ее в Англию, и мы будем ютиться в моей крошечной квартирке, ей самой придется готовить и убирать комнаты, а она привыкла совсем к другому. Я чувствую себя просто Синей Бородой.
Анни понимающе кивнула.
— Твои опасения не лишены смысла. Но вы ведь любите друг друга и будете счастливы. А потом все потихоньку наладится.
— Да, кое-какие перспективы у меня есть. Старый мистер Дуглас сказал, что меня скоро повысят по службе, и, может быть, как только он уйдет на пенсию, я займу его место. Но это еще не скоро. Что мне делать теперь?
— Глупости, не волнуйся по этому поводу. У нас есть деловые связи в Лондоне, если Лучия захочет, то можно помочь получить ей работу. Исполнится ее заветная мечта — она давно говорила мне, что ей хочется работать.
— А если родится ребенок?
— Эти проблемы вы будете решать, когда подойдет время. А сейчас не мешай ей — пусть она проявит себя. Ее брат обращается с ней как с оранжерейным растением, а ей хочется сделать множество полезных вещей, испытать новый стиль жизни, и ты должен помочь ей в этом, — сказала Анни.
Они были настолько увлечены своим разговором, что не услышали звука шагов и не заметили высокого смуглого мужчину, остановившегося за кустами.
— Как ты думаешь, мы справимся с этими проблемами? — снова спросил Тони.
Анни рассмеялась и кивнула, обняв своего старого друга.
— Конечно справитесь. Увидишь, через пару лет у тебя будет полно денег, и будешь удивляться, как это ты сомневался в таком простом деле.
— Благодарю тебя, милая. — Он наклонился и поцеловал ее. — Спасибо.
— Возможно, вы поспешили с выражением благодарности.
Голос Мигеля заставил их вздрогнуть. Тони обернулся, все еще обнимая Ани. Оба с удивлением смотрели на подошедшего.
— Сеньор Донварес… — Анни шевельнулась, чтобы освободиться из объятий Тони. Она поняла, что Мигель рассматривает ситуацию с самой худшей стороны.
— Здесь совсем не то, о чем вы, вероятно, подумали, — виновато сказала она, шагнув к нему.
— Думаю, я слышал достаточно. Если я не могу убедить мою сестру, что она выходит замуж за жигало, сопровождаемого охотницей за нашим золотом, то могу, по крайней мере, защитить эту дурочку, сделав ее деньги недоступными для вас! — Он почти кричал.
Тони рассердился.
— Вы поспешили с выводами, сеньор Донварес. Да делайте вы что хотите с вашими проклятыми деньгами, мне нет до них никакого дела. Лучия и я в них не нуждаемся!
— А она знает, что вы здесь с вашей подругой? Целуетесь и воркуете как голубки? И это не первый раз, когда я застаю вас вдвоем в подобной ситуации. Вы все время шушукаетесь за ее спиной. Строите далеко идущие планы, а?
— Вы насмотрелись дурных фильмов, Мигель, — отрезала Анни в ответ, закипая от гнева. — Тони по-дружески поцеловал меня, вот и все. И мы не строим никаких планов и не замышляем ограбления. Лучия, держу пари, не усмотрела бы в нашем поцелуе ничего особенного. Поцелуй Тони был просто братским.
— Мне он таким не показался!
— Мне наплевать на это, он был таким, каким был! — Анни разозлилась не на шутку. Хорошенькое дело, он еще вздумал читать ей мораль! Она просто вся побелела от негодования. Этот мужчина каждый раз доводил ее до бешенства.
— Не обращай на него внимания, Анни, — сказал Тони, беря ее за руку и направляясь к дому. — Подозрительный сеньор не доверял тебе и мне с первого мгновения нашего знакомства; что бы мы ни сказали, ни сделали, он все равно не изменит своего мнения о нас. — Он быстро пошел по дорожке.
Взглянув на Мигеля, Анни бросилась вслед за Тони, но Мигель остановил ее, схватив за руку. Тони продолжал идти к дому, не оглядываясь назад. Анни смотрела в полыхающие гневом черные глаза и молчала. И у него еще хватает наглости обвинять ее? Она дни и ночи думает только о нем, а он не подходит к ней на пушечный выстрел, да еще обвиняет ее и Тони во флирте. Да ведь даже слепому видно, что Тони без ума от своей невесты и носится с ней как с писаной торбой и мучается оттого, что не может обеспечить ей достойный образ жизни. А этому парню ничего невозможно доказать — упрям как осел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
