— Если ты так говоришь, — бормочет Джорджия одновременно с Кирой, которая говорит:
— Угу, — что говорит о том, что никто из них не купился на то, что я говорю.
— Ладно, — уступаю я, усаживаясь поудобнее. — Я действительно иногда думаю о нем, но только потому, что секс был так хорош. — Я оттягиваю момент, чтобы смахнуть воображаемую ворсинку со своих тренировочных штанов, а мои друзья смотрят на меня в ответ. Когда молчание становится слишком тяжелым, я добавляю: — И может быть… он единственный парень, который когда-либо делал большой «О».
Глаза Джорджии чуть не выскочили из ее головы.
— Как… О Боже, о черт… Я собираюсь…
— Да, это «О», — перебиваю я.
Обе женщины на мгновение замолкают. Возможно, ошеломленные. Джорджия выглядит ошеломленной, когда говорит:
— Ладно, это новость, к которой я не была готова. Аля, какого хрена? После Лео у тебя была куча парней, так? Это проблема французских парней или ситуация с Лео, у которого безумные навыки?
У Лео действительно есть безумные навыки, но это также его доминирование. Его грязные разговоры. То, как он точно знает, что мне нужно. Как он получает удовольствие от моих ласк. И, возможно, это связано с тем, что он — первый и единственный мужчина, который покорил мое сердце. Как бы я ни старалась игнорировать это, связь все равно существует.
— Это не проблема французских парней, — пробормотала я, и мои щеки покраснели. Ненавижу признаваться в этом. У меня было достаточно парней, чтобы кто-то другой снес мне крышу. Или, по крайней мере, заставить меня кончить. Но нет. — Я встречалась со всеми национальностями под солнцем, это просто "я и он", я думаю.
Когда я смотрела на лицо Лео, я надеялась, что он не сможет довести меня до этого… но, черт возьми, он довел меня до этого и даже больше. Я была уверена, что взлетела на Луну.
— Я не удивлена, — добавляет Джорджия, поднимая брови. — Каждый раз, когда вы двое оказываетесь в одной комнате, кажется, что вот-вот сработает взрывчатка. Послушай, я знаю, что у вас двоих есть история, которую вы оба очень странно воспринимаете. — Для пущего эффекта она игриво закатывает глаза. — Но если отбросить это, может быть, это возможность прервать твой застой оргазма. Я имею в виду, что ты застряла на яхте у берегов Италии. Наслаждайся.
Я кручу его кольцо на пальце, ненавидя то, как сильно мне нравится его вес и все, что оно символизирует. Несмотря на то, что я все еще раздражена тем, как он поступил с Джеком, какая-то часть меня находит его собственничество сексуальным — хотя я никогда не признаюсь в этом другому человеку.
— Вы плохо на меня влияете, — пробормотала я, хотя у меня в голове вертелась одна и та же мысль с тех пор, как я увидела его лицо. Может быть, переписка — это то, что мне нужно сделать, чтобы жить дальше. Возродить мое сексуальное настроение. Потому что, видит бог, оно слишком долго было безрадостным. Мне уже за двадцать, я должна быть в расцвете сексуальных сил, а не чувствовать пустоту после каждого сексуального контакта.
— О, вот и моя малышка! — Когда я снова смотрю на телефон, няня Джорджии кладет ей на колени свою малышку. Пухлые щечки Ани и ее ухмылка сразу же поднимают мне настроение, когда Джорджия опускает поцелуй на головку своей малышки.
— Привет, красавица, — воркую я в трубку. — Она стала такой большой. Я уже так соскучилась по ней.
— И именно поэтому тебе нужно вернуться в Нью-Йорк. — Кира с надеждой улыбнулась. — Ты по-прежнему сможешь заниматься своей потрясающей карьерой и быть рядом с семьей.
И Лео. Что, я не уверена, хорошо это или плохо.
— Я не могу придумать, что будет дальше, — грустно говорю я. — Мне нужно пройти через эту текущую угрозу. Что бы это ни было. Я просто хочу, чтобы все это закончилось.
— Мы все хотим, — соглашается Джорджия. — Я уверена, что скоро у них будут ответы, тем более что Андрей присоединился к Даниилу в Москве.
— Присоединился? Лео об этом не говорил.
— Он только что уехал. Держись, Аля. Я была так рада тебя видеть, но мне нужно уложить эту малышку поспать.
Джорджия машет рукой и уходит за экран, оставляя Киру смотреть на меня. Она сужает глаза и наклоняет голову.
— Ты ведь не просто светишься от солнца, правда?
— Серьезно!? — Откуда она знает?
— Я могу сказать, — говорит она, кивая с мудрым видом. — Это было хорошо?
— Чтобы было понятно, у нас не было секса. — Я тщательно обдумываю свои слова, потому что это все-таки ее брат. — Я сидела на его лице. — Ладно. Не так уж и тщательно. Моя кожа покраснела с головы до ног. — И да, это было очень, очень хорошо. — Я покидаю кресло и падаю обратно на кровать, держа телефон над собой. — Но я беспокоюсь, что все усложнится. — Более того, я боюсь, что мне снова будет больно, даже спустя семь лет. — И Лео сегодня повел себя совершенно по-дурацки, набросившись на одного из членов команды, который… помогал мне наносить солнцезащитный крем.
— О. — Кира приподняла бровь. — Я так понимаю, этот член экипажа был мужчиной.
— И горячий, — подтверждаю я. — Он также вел себя как полный отморозок, но я собиралась разобраться с этим, пока Лео не вмешался. — Я покусываю нижнюю губу. — Может быть, его нервный срыв был частью нашего прикрытия, но мне так не показалось.
— Он все еще защищает тебя, Аля. И дело не в Джулиане, как бы ты себя в этом ни убеждала.
Я громко вздыхаю и смотрю в потолок, размышляя, стоит ли рассказывать о том, что я услышала. Но я хочу, чтобы Кира знала правду.
— Знаешь, я подслушала твой разговор с Лео по телефону на днях.
Ее глаза расширились.
— Ах ты, коварная сука!
— Ну да, может быть, ему не стоит принимать личные звонки по громкой связи. — Я бросаю на нее насмешливый взгляд. — И, возможно, в будущем ты сможешь избежать разглашения моих самых глубоких и темных секретов, которыми я поделилась с тобой, находясь под воздействием очень хорошего французского розе.
Она сморщилась.
— Прости, я немного увлеклась, защищая твою честь. Но если ты все слышала, то ты слышала, как он сказал, что был вынужден порвать с тобой.
Я задыхаюсь, от усталости и переполненности мозг затуманивается.
— Что это вообще значит?
Она качает головой.
— Я думаю, это должна выяснить ты.
— Не знаю, хочу ли я этого, — признаюсь я. — Некоторые вещи лучше оставить в прошлом. — Лео был молод, когда предпочел мне братство. Мы оба были молоды. Как бы я ни держалась за свой гнев, как за спасательный плот, все эти годы, в глубине души я знаю, что часть молодости — это совершение ошибок.
Она ухмыляется.
— Джорджия права. Секс может отвлечь от всего того безумного дерьма, которое происходит.
Проблема в том, что Лео уже не вызывает у меня такой ненависти. Он вызывает нечто совершенно иное. И это изменение пугает меня. Я как будто стою на краю обрыва, вот-вот упаду и надеюсь, что при падении я не разобьюсь вдребезги.
* * *
Пятнадцать минут спустя я не двигаюсь с кровати. Я все еще погружена в свои мысли, смотрю в окно на темнеющее небо и все еще не могу найти ответы на свои вопросы.
Сопротивляться Лео бесполезно, я хочу его. Как я могу не хотеть? Секс с ним — это почти религиозное переживание. Я должна быть уверена, что это останется только сексом, не более того. Я возьму то, что мне нужно, а потом пойду дальше.
Легко. Я ведь смогу это сделать, правда?
Кто знает? Но я знаю одно: я должна беречь свои эмоции, потому что мне слишком легко попасть под чары Лео. Если бы это был просто секс, это было бы одно дело, но он умеет проникать в мою душу, и я не могу позволить себе снова потерять себя.
Телефон, зазвонивший в моей руке, заставил меня вздрогнуть. Я опускаю взгляд, и на экране появляется сообщение.
Бог секса морей: Как прошел звонок?
Я не могу удержаться от смеха. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто такой самозваный бог секса.
Я: Извините, не знаю этого номера. Удаляю.
